когда маршал Тито получил телеграмму от товарища Сталина греческим и болгарским товарищам порекомендовали остановить наступление в турецкой Восточной Фракии, начать сооружать долговременные оборонительные укрепления и готовиться к переговорам с Турцией.

Руководство Турции отлично знало о причинах случившегося на её европейских границах и не питало иллюзий, что за спиной эллинов и братушек, стоит Советский Союз. Также для господ из Анкары было секретом Полишенеля почему произошло такое ухудшение советско-турецких отношений.

РСФСР была первым государством, официально признавшим кемалистское правительство Турции и оказала ей реальную военную помощь. Через четыре года был заключен Договор о дружбе и нейтралитете. Но накануне войны в турецком обществе поднялась волна антисоветизма и русофобии, турецкое руководство начало сближение с Германией. Непосредственно перед началом Великой Отечественной войны был заключен германо-турецкий договор о дружбе, а самое главное были конкретные действия которые однозначно были военной помощью.

В нарушение режима черноморских проливов немецкие и итальянские военные корабли минимально замаскированные под гражданские проходили свободно пользовались ими до осени 1944-ого года.

Турция провела частичную мобилизацию и в её восточных провинциях было 750 тысяч военнослужащих. Конечно вояки они были еще те, но Советский Союз был вынужден держать в Закавказье значительную воинскую группировку. Многочисленные националистические группировки открыто призывали власти вступить в войну на стороне Германии.

Появление Красной Армии на Балканах резко изменило ситуацию. Двести километров от болгарской границы до берегов Босфора это считай было ничего для советских танковых частей.

19 марта 1945 года министр иностранных дел СССР Молотов сообщил послу Турции в Москве, что Советский Союз в одностороннем порядке выходит из Договора о ненападении 1925 года. УСловием заключения нового соглашения был пересмотр в пользу СССР режима проливов и возвращение районов Российской империи потерянных в 1918–1921 годах Демократической Республикой Арменией.

Великобритания и США естественно сразу же заняли жесткую протурецкую позицию, но советское руководство отлично понимая, что никаких уступок от Турции добиться не получится, идти на смягчение своих требований не собиралось. Расчет был до наивности прост, когда начнется серьезный геополитический торг, то отступление в этом вопросе можно будет просто «продать» англосаксонским господам.

Из-за чего вспыхнул пограничный спор осталось неизвестным. Два пограничных патруля, который внезапно сошлись в смертельной схватке на одном из участков границы в итоге погибли не успев ничего доложить командирам. А дальше всё начало развиваться так как это бывает в ситуациях, когда одна из сторон просто ищет повода устроить заварушку.

С греческой стороны было много желающих поквитаться с турецкими пограничниками за обиды накопившиеся за годы оккупации, когда жители приграничной полосы часто оказывались между двух огней, оккупантами и турецкими пограничниками. Уже через несколько часов вспыхнули бои вдоль всей греко-турецкой границы, через сутки подтянулись «братушки».

Греческие и болгарские войска на голову превосходили противника абсолютно во всем, кроме численности. Болгария оперативно начала переброску некоторых частей своей армии участвовавших в разгроме фашистской Германии.

Турецкое руководство отлично понимало, что в нынешней ситуации несмотря на численное превосходство трехсоттысячная болгарская армия, а именно такова была численность болгарских войск участвующих в войне против Германии и не меньше ста тысяч греков, разгромят армию наследников османов. Поэтому Анкаре предложили договориться по-хорошему.

Рядовой день календаря когда товарищ Сталин решил ужесточить свою позицию в отношении Финляндии оказался развилкой после которой ход истории пошел по пути отличному от того, что знал Сергей Михайлович. До этого советское руководство не всегда занимало жесткую позицию по отношению к своим союзникам и бывало что проглатывало достаточно горькие пилюли. Чего стоили, например, многократное нарушение обязательств открыть Второй фронт, подлости и откровенно враждебные действия эмигрантского польского правительства. Или та же Катынская история или провокация с Варшавским восстанием.

И вдруг когда Великобритания начала получать неожиданный отлуп со стороны Советского Союза, её главный союзник, Соединенные Штаты Америки, промолчали. Сначала один раз, затем другой, а потом еще и еще.

Для советского руководства это было тоже очень удивительным и непонятным. Американская контрразведка не безосновательно полагала что в окружении первой леди США Элеоноры Рузвельт люди, которые могут поставлять в Москву конфиденциальную информацию. Но новая советская агентура, появившаяся после реорганизации советских разведорганов за рубежом, быстро дала ответ на все эти интересные вопросы.

Людские потери США не шли ни в какое сравнение с советскими и немецкими, но они были и они неуклонно нарастали. К началу сорок пятого только убитыми Америка потеряла больше двухсот тысяч. Страна конечно богатела на военных заказах, но в обществе уже появилась усталость от войны, идущей уже три года. И она неуклонно нарастала и грозила скоро стать большой внутриполитической проблемой. Начинали вновь появляться антивоенные настроения

Для администрация Белого Дома и в целом истеблишмента это не было секретом, они это видели и понимали. К осени сорок четвертого резко возросли потери американской армии. Высадка в Нормандии дорого обошлась США, убитыми они потеряли около тридцати тысяч при общих потерях почти в сто тридцать. Таких потерь США не несли никогда.

И уже в середине осени на столе президента Рузвельта оказались первые прогнозы будущих американских потерь. До начала Филиппинской операции они были достаточно оптимистическими и большинство аналитиков считало что, например, японское сопротивление будет быстро сломлено.

Из чисто тактических предвыборных соображений президент Рузвельт был очень осторожен в своих действиях во взаимоотношениях в «Большой Тройке» и достаточно часто оставался нейтральных во время британо-советских разногласий.

И здесь дело было не только в просоветских симпатиях в американском обществе, которым оно стало за годы войны, особенно после Сталинграда. Намного более значимыми были различные материалы негласно передаваемые американцам официальными и не очень лицами. За три года войны в различных советских досье уже было накоплено достаточно много материалов о различных гадостях и подлостях сделанных своему восточному союзнику. Чего стоила одна история проволочек с открытием второго фронта или временное сокращение потока ленд-лиза в критические месяцы лета и осени сорок второго после разгрома арктического каравана PQ-17, который произошел исключительно из-за ошибок Британского Адмиралтейства. Их без особых проблем можно было представить даже трусостью высоколобых английских адмиралов. Всё это могло оказать существенное влияние на исход голосования на предстоящих президентских выборах.

Но самым главным фактором с которым приходилось сейчас считаться были изменения в отношении к Советскому Союзу со стороны серьезного американского бизнеса.

Вторая мировая война окончательно расставила все акценты в отношениях США и всё ещё Британской империей, чьё величие и мощь в прошлом. Сейчас это уже далеко не мастерская мира и не владычица морей. Очередная война с Германией бросила Великобританию в крепкие американские объятия, которые на самом деле путы