Кабинет Зарена.

Просторное помещение с высокими окнами, задернутыми тяжёлыми портьерами. Стол из чёрного дерева, кресло с высокой спинкой, книжные шкафы, карты на стенах. И — магия. Много магии. Она висела в воздухе, пульсировала, переливалась. Ловушки — везде. На полу, на стенах, даже на потолке.

— Твою мать, — прошептал Арчи, принюхиваясь. — Это западня.

— Знаю, — ответил я, делая шаг.

Первая ловушка сработала, едва я переступил порог. Пол под ногами засветился багровым — круги, руны, вписанные одна в другую. Я почувствовал, как магия начинает тянуть из меня силы, как воронка.

Дар отозвался мгновенно. Пустота разверзлась, я направил её в пол, впитал заклинание, заморозил его. Свечение погасло.

— Это лишь начало, — сказал Арчи. — Я чую ещё…

Он не договорил. Я шагнул дальше, и вторая ловушка — со стены — ударила снопом искр, которые превратились в огненные стрелы.

Я выставил руку. Дар сработал снова. Перехват. Я взял магию под контроль, заморозил её в воздухе, как лед. Стрелы повисли, не долетев, и рассыпались в прах.

— Сильно, — тихо сказал Арчи.

— Тяжело, — ответил я, чувствуя, как Резонанс внутри начинает пульсировать чаще. — Идём дальше.

Третья ловушка была на потолке — руны, которые начали светиться, когда я прошел под ними. Я поднял голову, взглянул вверх, и дар сам собой потянулся к ним, выпил магию, оставив только выжженные знаки.

Четвёртая — на столе. Я не успел. Коснулся столешницы — и пол под ногами начал плавиться, превращаясь в чёрную жижу. Я отпрыгнул, но дар уже работал втягивая заклинание.

Пятая. Шестая. Седьмая.

Я прошёл через кабинет, забирая магию ловушек, впитывая её, замораживая на ходу. Это было похоже на прогулку по минному полю — каждый шаг мог стать последним. Но дар не подводил. Пустота внутри разрасталась, поглощая всё новые заклинания.

Арчи шёл за мной, прижав уши.

— Ты как? — спросил он.

— Держусь, — ответил я, хотя каждое поглощение давалось всё тяжелее.

Резонанс внутри пульсировал — быстрее, злее. Я чувствовал, как он пытается вырваться, как борется с подавлением. Ещё немного, и я могу не справиться.

Но сзади, за дверью, уже послышались голоса. Охрана что-то заметила.

— Быстрее, — сказал Арчи.

Я подошёл к стене. Картина — пейзаж, старый, выцветший. За ней, по словам Лины, сейф.

Я отодвинул картину. Металлическая дверца, магический замок. Я коснулся его пальцами. Дар дёрнулся — выпил защиту.

Замок щёлкнул, открылся.

Внутри, на бархатной подложке, лежал синеватый камень.

Третий артефакт-поглотитель.

Я взял его. Камень был тёплым, пульсировал в такт моему сердцу.

— Есть, — прошептал я.

— Отлично! — кивнул Арчи. — А теперь — сваливаем.

Голоса за дверью стали громче. Охрана приближалась.

Я сунул камень в карман, и мы рванули к выходу.

— Постой! — остановил меня Арчи. — Смотри!

И кивнул в сторону окна. Я выглянул — тут же отпрянул назад.

— Машина Зарена! — раздался тревожный голос Алины. — Он тут!

* * *

Архимаг ворвался в особняк, как шторм.

Сбросил пальто на лестнице — пальто даже не коснулось пола, перелетело перила и повисло на крючке вешалки.

Движения резкие, рубленые. Ни одного лишнего жеста. Он спешил.

— Господин архимаг! — охранник выскочил из-за угла, вытянулся. — Мы не ожидали…

— Докладывай.

— Всё чисто, господин архимаг. Патрулировали по графику, система не фиксировала…

Зарен даже не взглянул на него.

Короткое движение рукой — взмах, будто смахиваешь со стола невидимый мусор. Ударная волна подхватила охранника, отшвырнула к стене. Тот только охнул, сползая на пол.

— Не мешай.

Зарен уже шёл дальше.

Коридор первого этажа. Длинный, полукруглый, с высокими окнами. Свет, пробиваясь сквозь кружевные шторы, ложился на паркет рваными золотыми полосами.

Архимаг скользил по этим полосам, не ускоряясь и не замедляясь. Ноги несли его сами — знали каждый изгиб, каждый поворот, каждую скрипучую доску.

Взгляд — жёсткий, сканирующий.

Зарен не смотрел на стены. Не смотрел на картины, на вазы, на мебель. Он смотрел в пустоту — туда, где обычный человек видит только воздух. Он видел следы. Эманации магии, которые оставляет любой, кто прошёл здесь с чужим намерением.

Ничего.

Пусто.

Он свернул в боковую галерею. Стены здесь были голыми — ни картин, ни гобеленов. Только светильники в форме факелов, давно переделанные на магию.

Зарен провёл ладонью по каменной кладке — не касаясь, на расстоянии пальца.

Ничего.

Но чутьё не отпускало. Оно скреблось где-то внутри, там, где у обычных людей живёт страх, а у него — холодная, чистая уверенность. Николаев был здесь. Он чувствовал это. Не видел, не слышал — чувствовал.

Второй этаж.

Лестница — широкая, мраморная, с коваными перилами. Зарен взлетел по ней, не касаясь ступеней. Он буквально парил в нескольких сантиметрах над камнем, не тратя время на то, чтобы ставить ноги.

Коридор второго этажа. Библиотека справа, гостиная слева, дальше — лаборатория, потом хранилище.

Он остановился на секунду. Повернул голову вправо. Влево.

Ничего.

Гостиная. Зарен заглянул на ходу — дверь была открыта. Мебель на месте, шторы задёрнуты, пыль не тронута. Никто не заходил сюда неделю, а может, и месяц.

Дальше.

Библиотека. Стеллажи до потолка, тысячи томов. Зарен прошёл вдоль них быстрым шагом, не глядя на корешки. Следов магии не было.

Он выдохнул — коротко, сквозь зубы.

Лаборатория.

Зарен толкнул дверь плечом, не сбавляя шага. Комната, где он проводил самые опасные эксперименты, встретила его полумраком. Колбы, реторты, алхимические круги на полу — всё на своих местах.

Но воздух был другим. Более плотным. Более насыщенным.

Зарен замер.

Он закрыл глаза на секунду. Потом открыл — и медленно, очень медленно, повернулся вокруг своей оси. Его взгляд скользил по стенам, по потолку, по полу. Пусто.

«Значит, кабинет», — подумал он. И направился туда.

Зарен резко развернулся, шагнул к двери — и замер. На пороге стоял охранник — тот самый, которого он отшвырнул. Живой, целый, но бледный, как полотно.

— Господин архимаг, я хотел извиниться…

— Убирайся.

— Но…

— УБИРАЙСЯ.

Охранник исчез.

Зарен вышел в коридор. Прошёл до конца, повернул к кабинету.

Дверь была закрыта. Замки — магические, тройные — на месте. Он приложил ладонь к холодному металлу, прошептал отмыкающее слово.

Дверь открылась.

Зарен не заходил внутрь. Остановился на пороге, скользнул взглядом по полкам. Артефакты лежали на своих местах — те, что должны были лежать. Но одного не хватало.

Он понял это сразу.