Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Ваш покорный слуга, ваше высочество…
— Но не на нашей службе, конт Жан, — ехидно заметил герцог, усаживаясь в кресло и показывая мне на такое же напротив себя. — Кстати, мы рады вашему признанию моим кузеном Фебом. И наше признание тоже не станем откладывать. Но вы должны понимать, что пока проблема не урегулирована с церковью — оно не будет полным.
— Я решаю этот вопрос, ваше высочество.
— Надеюсь все удовлетворится в полной мере, — герцог снял с себя шлем и поставил на стол. — Итак, мы прочли письма вашего государя. Можете ему сообщить, что мы согласны.
Герцог очень кратко и толково объяснил мне с чем он согласен и свои условия. Ничего нового для не прозвучало. Ни одного человека в общую армию он не выделял, согласившись только начать одновременно с нами военные действия в Пуату и Нормандии. Но флот из трех десятков военных нефов, к счастью, предоставить не отказался. А еще, взялся переправить за свой кошт из Британии всех, кого мы там навербуем — то есть валлийцев и шотландцев.
В свою очередь, я тактично намекнул ему, что не стоит посвящать в детальные планы Луи Орлеанского, в чем нашел полное одобрение.
А потом дело дошло до сватовства Максимилиана к Анне. Но тут особо горячего отклика на нашел.
— Сир, на карте Европы останутся только четыре реальные центра силы. Бретань, Наварра, Священная Римская империя и Бургундия, государь которой в очень скором времени станет кайзером, то есть две последние объединятся. Францию — я таким центром не вижу. К тому же, после грядущих аннексий, вряд ли Луи останется нашим верным союзником. Не думаю, что даже брак с вашей дочерью удержит его.
— Пусть прибывают послы… — после некоторого раздумья бросил Франциск. — Но ни о каком согласии пока речь не может идти…
И тут, с его последним словом, произошло то, что только подтвердило мои догадки в отношении дома Пентьевр.
В кабинете нарисовалась неприметная личность в черной одежде и совершенно спокойно доложила.
— Началось, сир…
Одновременно со стороны общего зала начал доноситься шум, очень смахивающий на… на битву. Или резню?
Герцог довольно, но зло ухмыльнулся и бросил мне.
— Итак, конт Арманьяк. Не хотите немного развлечься?
Глава 15
Я встал и подчеркнуто почтительно поклонился Франциску.
— Извините, сир, не имею ни малейшего желания. Но приложу все усилия, чтобы защитить вас и близких мне людей. Если потребуется.
Влезать в свару между домами Дре и Пентьевр? Да еще когда эта свара очень напоминает банальную резню? Извини, дружище, но дурачков ищи на стороне. Еще чего не хватало. Не дело мне влезать в чужие разборки. Очень быстро можно стать козлом отпущения. А вот близких защищать буду.
Франциск досадливо скривился и жестом показал, что больше меня не задерживает.
Еще один поклон — и я вымелся из кабинета. Быстро проскочил по коридору и выбежал на галерею второго этажа, с которой прекрасно просматривался общий зал.
И зло выматерился.
Победные вопли, хрипы умирающих, лужи крови и трупы на ореховом паркете — внизу шла ожесточенная резня. Люди самозабвенно убивали друг друга словно на поле боя. Зал уже полностью разгромили, в схватке участвовали даже женщины.
Сразу я не сообразил, кто кого режет, но уже через несколько мгновений опознал несколько знакомых лиц и понял, что дела у партии Дре не совсем радужны.
Для начала, все Пентьевры оказались прекрасно вооружены и в кольчугах под праздничными одеждами. И совсем не напоминали жертвенных агнцев. Мало того, среди них густо мелькали воины в полном боевом облачении.
А во-вторых, с какого-то хрена за обе стороны сражались дворцовые гвардейцы. Да и перевес в людях правящей династии уже тоже не так был очевиден.
— Твою же мать, как некстати… — не сдержавшись, я выругался, выхватил саблю из ножен, быстро сориентировался и побежал к покоям дюшесы, очень надеясь, что их охраняют верные люди.
И уже через пару десятков шагов лоб в лоб столкнулся с тремя до зубов вооруженными солдатами, явно не из состава гостей и не из дворцовой гвардии.
— Режь его! — рявкнул один из них.
Но больше ничего сказать он не успел, я нырнул под алебарду, ткнул его кончиком сабли в морду и ввинчиваясь в развороте между остальными, двумя короткими скупыми ударами срубил и их.
Быстро секанул недорезанного и понесся дальше. Взбежал по лестнице, выскочил в коридор и едва не получил болт в упор.
Возле двери с арбалетами на изготовку стояло пятеро дворцовых гвардейцев. Еще столько же были вооружены алебардами.
— Это свой! — вовремя крикнул мордатый пожилой сержант. Стрелки опустили оружие, но один из них все же нажал на спуск, правда, к счастью, успел сбить прицел и засадил болт в притолоку.
— Что, вашу мать, здесь творится?!! — вне себя от ярости, заорал я.
— Не знаю… — угрюмо ответил гвардеец. — Ничего не знаю, сир. У нас была задача вывести государыню со свитой из дворца, но мы по пути неожиданно наткнулись на изменников. Часть нас осталась сражаться, а мы вернулись. Но вас к дамам не пущу, хоть режьте. Не велено.
— Д и hren с тобой, не пускай! — рявкнул я. — Скажи только, мои здесь? Ну…
— Здеся-здеся, — с успокаивающей улыбкой перебил меня сержант. — Я вас запомнил, ваше сиятельство, еще когда вы прибыли. Контесса Сунбулофф и с ней две юные девицы. Все тутой.
— Хвала Пречистой Богородице!!! — я переложил саблю в левую руку и торжественно перекрестился. — Как тебя хоть зовут, солдат?
— Дык, Симон, ваше сиятельство. Симон Довре.
— Молодец, Симон Довре! Получишь кошель с серебром. И остальных не забуду.
— Мы свою службу служим, сир, — строго ответил сержант. А потом расплылся в улыбке и добавил: — Хотя и монета не…
Но я его не дослушал и резко развернулся, потому что на лестнице послышался громкий топот.
— Товсь!!! — рыкнул гвардеец.
В коридор заполошно выскочили несколько дворян с оружием в руках, вперемежку с солдатами, очень похожими на тех, которых я срубил на лестнице.
Музыкально тренькнули стальные дуги. Сразу четверо мятежников опрокинулись на устилающие пол ковры. Остальные слегка замешкались, но быстро оправились и с ревом кинулись на нас.
— Бей, убивай! Смерть узурпатору!
Правда схватка очень быстро закончилась. Гвардейцы были экипированы в хорошие доспехи и отлично вышколены. К тому же, нападавшие почти не превосходили нас числом.
Уже через несколько минут весь коридор оказался завален трупами.
Я успел замарать саблю кровью всего одного Пентьевра, а второго пристрелил из пистолета. Из стражников пали только двое, но еще одному сильно посекли ногу.