class="p1">Лира говорила быстро, по-деловому, но пальцы её всё равно сжимались в кулаки. Напряжение в теле выдавало то, что голос прятал.

— Понятно. Уверены, что если мы сунемся в лаз, то сгорим, поэтому и охраны так мало оставили. А про остальные выходы не знают, — сделал я вывод и достал карту.

— Мы выйдем из этого прохода прямо за башенкой, незаметно подкрадёмся, снимем часовых и постараемся освободить искажённых. Задача не перерезать всех врагов, а именно спасти пленных, — я перехватил недоумённый взгляд Лиса и добавил: — Нанести противнику максимальный урон — это второстепенная задача вылазки.

— Я пойду с вами, — твердо сказала Лира. — Я ночью вижу лучше вас всех вместе взятых. Ну если не считать Длинную.

Селена, услышав, как её в очередной раз назвали, показательно хмыкнула. Прозвище явно её оскорбляло, но доказывать что-либо девчонке искажённых, которую она своими руками вернула с того света, видимо, считала ниже своего достоинства.

— Лира, нарушишь мой приказ, рисковать остальными и спасать тебя не стану. Ты поняла? — предупредил я, и надолго задержал взгляд на нечеловеческих глазах искажённой. Мне нужно было, чтобы Лира услышала не угрозу, а правило.

— Да, командир, — не отводя взгляда, ответила девочка. И, неохотно, добавила: — В избавлении от лишних человеков ты, Эллади, разбираешься хорошо. Получше многих искажённых.

Я не знал, как реагировать на такую похвалу и проигнорировал её.

— Воспользуемся методом Джона. С пневморужья снимем часовых, потом скрытно проникнем в лагерь. Если не выйдет, то в бой не ввязываемся, используем только дистанционное оружие и сразу же отходим обратно в катакомбы, — уточнил я детали. — Час на отдых и сборы, и выдвигаемся.

Я прислонился к стене туннеля и закрыл глаза. Спать не хотелось, но расслабиться и подремать удалось. Когда время вышло, выслушал ещё один доклад Лиры, который сводился к «ничего не изменилось», и начал собираться.

Я снял кирасу — расставаться с защитой было жалко, но случайный стук о металл мог нас выдать. Потом достал дротики. Исправных осталось только три. Заполнил их ядом и положил в тубусы, которые передал Селене — нашему штатному снайперу.

Ещё раз прокрутив сегодняшнюю стычку с людоловами, я признал очевидное: с мечом мне идти нельзя. Как бы мне ни нравилось клинковое оружие, как бы ни лежала к нему душа, но системного навыка у меня не было.

— Селена, на эту вылазку я хотел бы взять твоё копьё, моё Джон сломал.

— Мне и так оружия хватает: пневморужье, арбалет и кинжал. На копьё уже не осталось рук.

— Спасибо, — тепло улыбнувшись, поблагодарил я.

— Я, пожалуй, тоже возьму копьё, — пробормотал Лис, проверяя свой лук, откладывая десяток стрел и кинжал, — если нас обнаружат и начнётся свалка, придётся отступать с боем.

Лира молча взяла в руки своё короткое копьё, проверила, легко ли выходит кинжал из ножен, и несколько раз подпрыгнула, почти синхронно с охотником — они оба проверяли, не стучит ли чего, чтобы не выдать себя звуком. На мгновение это показалось даже смешным: прыгающие взрослый охотник и маленькая искажённая, одинаково бесшумные, одинаково собранные. Только смеяться никому не хотелось.

Я окинул взглядом свой отряд. Все готовы.

— Пошли, — махнул рукой и выдвинулся в нужный туннель.

Мы выбрались из прохода за башенкой. Первым выскочил Лис, замер на секунду, прислушиваясь, потом дал знак рукой — чисто. Остальные последовали за ним, стараясь не задевать сухие ветки. Ночь выдалась облачной, и это нам помогало: свет Ока Владыки едва пробивался через рваные облака.

Селена остановилась у края зарослей и подняла руку.

— Вижу снаружи два тепловых силуэта, — прошептала она. — Один у самой стены башенки, стоит в густой тени, обычным зрением не увидишь. Второй — метрах в сорока, ходит вдоль периметра.

Девушка вскинула пневморужье и сразу же его опустила.

— Я первого снять не смогу: сквозь прицел тепло не вижу. Только второго.

Я мысленно выругался: других прицельных на пневморужье не было. Стрелять на пятьдесят метров в темноте по стволу — это почти гарантированный промах. А если Селена выстрелит из арбалета, то не факт, что убьёт мгновенно. Ещё и арбалетный щелчок довольно громкий и характерный.

— Командир, я пойду, — не отводя взгляда от стены башни, произнесла Лира. — Я его вижу не хуже Длинной. Но я маленькая, меня заметить сложнее. И опыт подкрадывания, правда к зверям, у меня есть.

Я перевёл взгляд на Лиса.

— Может получится. Я прикрою, — бросил охотник.

Мысленная ругань пошла на второй круг. С Терзателем всё начиналось примерно так же. «Может получится» — вот и весь наш план. Но иногда на таких словах держится вся операция.

— Хорошо, Лира, действуй. Селена, стреляешь во второго только после того, как разберутся с первым. У нас всего три дротика, если поднимется тревога, лучше прибережём их для следующей попытки.

— Тогда по второму буду стрелять из арбалета, если лагерь всполошится?

— Да, так годится.

Селена наложила болт на взведённый арбалет и положила оружие рядом с собой. А Лис с Лирой исчезли в кустах.

Мы с Селеной остались ждать, притаившись в зарослях. Всё, что происходило у стены, оставалось для меня скрытым. Видела только Селена. Её тепловое зрение делало тьму почти прозрачной.

— Лира уже близко, — шепнула она мне на ухо. — Ползёт по земле… низко, как зверёк. Часовой стоит спиной, в самой тени. Кажется, не спит, но и не особо напряжён.

Прошла минута. Ещё одна. Селена вдруг резко, почти судорожно, вдохнула.

— Он что-то услышал… повернулся к Лире.

«Сейчас часовой заорет и вся операция провалится», — пронеслась мысль на краю сознания.

— Лира прыгнула. Вонзила ему клинок под подбородок, — прошептала Селена.

Часовой умер тихо — ни одного звука не донеслось до нашей позиции, даже предсмертного хрипа не последовало. Я медленно выдохнул, чувствуя, что внутри всё сжато в тугой узел. Лира прошла по самой грани, но справилась.

Селена приготовилась: она опустила арбалет и подняла пневморужьё. Прильнула к прицелу, задержала дыхание. «Пшик».

Селена не опустила оружие сразу. Следила.

— Попала. Упал лицом в траву.

Тишину нарушал только треск костра да едва слышные разговоры двух дежурных, стоявших с другой стороны башни. С нашей стороны лагерь Гастона стал слепым и глухим. Нужно успеть воспользоваться этой слепотой.

Лис с Лирой вернулись через несколько минут, и мы осторожно, стараясь не шуметь, проникли в башенку через полуразрушенную стену.

На полу спали четверо здоровых людоловов и двое раненых. Их оружие лежало рядом, чтобы подхватить даже спросонья. Через арку дверного проёма виднелся костёр, разведённый возле лаза, на фоне огня мелькали силуэты часовых. Слева чернел проход на второй этаж.

Но