на середину стола и брать себе понемножечку разного. Лидию это особенно порадовало: Адам-то всегда настаивал на том, чтобы получить отдельную порцию.

Они съели суп том-ям, пад-тай и карри с двумя разными сортами мяса и горой риса, а потом остались сидеть, лениво потягивая пиво в теплой вечерней дымке.

– А все-таки, – сказал Джейк, откидываясь на спинку стула, – почему мне не разрешается встретиться со всей семьей?

Лидия засмеялась.

– Скорее вопрос в том, зачем бы ты захотел с ними встречаться.

– Я им твои слова передам, – пообещал Тош, которому ударили в голову первые две бутылки пива за последние месяцы. – Агс будет вне себя.

– Агс? – Джейк вопросительно покосился на Лидию.

– Моя мама Агата, – пояснила Лидия, легонько пожимая плечами. – Áга, если ты ей понравишься. Тош – единственный на земном шаре, кому позволено называть ее Агс. Я бы не советовала.

Тош со смехом встряхнул головой.

– Да она просто кисонька.

– Она и есть кисонька, – согласилась Лидия, отпив из стакана. – Острейшие когти и привычка на всех шипеть.

Мила засмеялась, но Тош покачал головой и перегнулся к Джейку через подлокотник своего кресла.

– Не слушай ее, старик. Агс бы накормила тебя пирогами и допросила бы, сколько ты получаешь. Бояться решительно нечего.

Джейк улыбнулся новому другу и снова повернулся к Лидии. Она сидела напротив него, небрежно закинув босые ноги на низенькую оградку рядом с его креслом.

– Знаешь, Лил, я очень удивился, услышав, что ты полячка. Беннет – такая английская фамилия.

Тош чуть не подавился пивом. Лидия заметила, как Мила пронзила его суровым взглядом.

– Я полячка только наполовину, – отозвалась Лидия, стараясь улыбаться как можно непринужденнее. – Папа у меня англичанин, отсюда и английская фамилия.

К чести ее надо сказать, и то и другое было чистой правдой.

К ее несказанному облегчению, Джейк не стал задавать больше никаких вопросов. На лице у него появилась задумчивая, чуть мечтательная улыбка.

– Когда я жил в Германии, то несколько раз бывал и в Польше. Там потрясающе кормят.

– Вот! – Тош улыбнулся и стер пивную пену с подбородка. – Скажи это в гостях у Агс – и сразу поладишь со всем семейством.

– Он прав, – согласилась Мила. – Они обожают кормить гостей.

– Это точно, – кивнула Лидия, отлепляя юбку от вспотевших ног. – Надеюсь, ты любишь копченое мясо и газообразующие овощи.

– Мой любимый тип овощей! – заверил Джейк и сощурил один глаз – почти подмигнул, и уже не в первый раз.

Тош засмеялся куда громче, чем стоили шутки такого рода.

Из радионяни раздалось слабенькое похныкивание. Тош взвился первым, но Мила вытянула руку, останавливая его.

– Все в порядке, я сама схожу. – Она улыбнулась. – Все равно ее, скорее всего, придется кормить.

– Я тоже схожу, если вы двое не возражаете? – Лидия посмотрела на Джейка с Тошем. Оба с энтузиазмом закивали.

Внутри было хотя бы не так жарко. Лидия подождала, пока Мила вытащит Клару и приложит ее к груди, а потом легла на относительно прохладный пол детской и закрыла глаза.

– Итак. – Мила потянулась отключить монитор. – Твое сообщение.

Лидия внутренне застонала.

– Только Тошу не рассказывай.

– Ты же знаешь, что я расскажу.

Лидия даже глаза закатывать не стала.

– Ладно. Но, когда расскажешь, делай вид, что не рассказывала. Вот мне только не хватало, чтобы еще и он меня осуждал.

Мила изогнула бровь, но ничего не сказала.

– Словом, ты ведь помнишь, что список, по которому я все делаю, с самого начала писала не я?

Мила кивнула.

Лидия набрала в грудь побольше воздуха.

– Короче, писала его некая Лили Беннет, и при нашей первой встрече с Джейком я как раз читала этот список, а он подумал, что я и есть Лили и что список сама составила. А я так его и не поправила.

– Ясно…

– И теперь… – Лидия поморщилась, внезапно в полной мере осознавая всю глупость своего положения. – …теперь все зашло слишком далеко, так что поправлять уже поздно.

– Ты уверена? – В голосе Милы слышалось недоверие, но выражение лица оставалось мягким.

– Так что… – Лидия сама слышала, как кисло звучат ее слова. – …теперь мне только и остается, что всю дорогу так и притворяться с Джейком кем-то другим.

– Что может пойти не так… – начала было Мила, но тут Клара с громким чмоканьем отцепилась у нее от груди, так что молоко брызнуло во все стороны. – Черт, – пробормотала Мила, торопливо хватая с подлокотника кресла муслиновую салфетку и начиная вытираться. Другую салфетку она сунула Лидии. – Прости.

– Да ладно, – отмахнулась Лидия. – Твоей дочери случалось обливать меня и кое-чем похуже.

Мила улыбнулась и прислонила Клару к груди, нежно поглаживая ей спинку. Через минуту крохотная малышка смачно рыгнула и тут же заснула прямо на плече матери.

– Не такая уж и голодная, – резюмировала Мила, переходя на шепот, и, бережно уложив малышку обратно в кроватку, немножко погладила ее по животику, дожидаясь, пока она снова заснет глубоким сном.

Лидия улыбнулась и неожиданно для себя ощутила, как сжимается что-то в груди при виде раскинувшего в стороны руки и ноги младенца. Маленькая Олли делала точно так же.

– Разве ты не хочешь мне сообщить, что, если успокаивать ее грудью, она так и будет просыпаться всю ночь, чтобы ее еще поуспокаивали? – спросила Мила, когда они на цыпочках вышли из детской и направились к лестнице.

– И не подумаю. – Уголки губ у Лидии дрогнули в улыбке. – Я совершила с Олли все возможные ошибки, как по учебнику, а она выросла – и ничего.

Мила тоже улыбнулась, но как-то напряженно, с видимым сомнением. Лидия даже представить себе не могла, каково это – растить ребенка после всего, что пережила Мила, пытаясь родить.

Она легонько толкнула Милу плечом в плечо.

– Клара накормлена, одета и очень-очень любима. – Она попробовала поймать взгляд подруги, даже присела чуть-чуть, когда та опустила было глаза. – Ты отлично справляешься.

Улыбка Милы стала чуть более естественной, плечи чуть расслабились, и Лидия поняла: ее слова нашли цель.

Не успев даже дойти до лестницы, они услышали, как дружно хохочут внизу Тош и Джейк, и настроение у обеих сразу резко подскочило вверх.

– Что ж, – сказала Мила тихо-тихо, чтобы мужчины не слышали, – может быть, у вас с Джейком отношения и ненастоящие, но, кажется, по крайней мере одна настоящая любовь сегодня расцветает пышным цветом.

Они засмеялись и вышли в тепло идеального летнего вечера, хотя бы на пару часов забыв все тревоги и опасения, чтобы полюбоваться зарождением эпической мужской дружбы.

Глава девятнадцатая

На следующее утро жара не спала, и, вылезая из духовки, в