Когда Лидия туда вошла, Джейк уже стоял под душем – вылезти из мокрого гидрокостюма оказалось сложнее, чем она думала, примерно как ободрать шкурку с сосиски.

Она нарочно выбрала душ по диагонали от него. Сама мысль оказаться рядом с ним или совсем напротив повергала ее в смущение. Лидии всегда казалось, что наблюдать, как человек принимает душ, – занятие крайне интимное, а уж когда этот человек десять минут назад сжимал ее в объятиях – тем более.

Но, подставив гудящее каждой мышцей тело под напор тугих струй, она, пусть и ненадолго, отвлеклась от этого всего. Закрыв глаза, чтобы не заливало, она вымыла соль из волос и, по возможности, с прикрытого только купальником тела. Привычная рутина успокаивала. В какой-то момент Лидия даже настолько глубоко задумалась, что случайно посмотрела прямо на Джейка – тот как раз споласкивал волосы, запрокинув голову назад, так что пенная мыльная вода каскадами струилась по его рельефному телу, точно на секси-фотосессии.

Господи, спаси и помилуй.

Торопливо отвернувшись, Лидия кое-как сумела кивнуть Джейку, когда он, выключив душ и проходя мимо, остановился сообщить, что подождет ее снаружи. Наконец дверь за ним закрылась, оставив Лидию наедине со своими мыслями и с неожиданно волнующим запахом геля для душа, которым пользовался Джейк. Лидия тихо вздохнула.

Да что же с ней сегодня такое, а?

Прошло добрых двадцать минут, прежде чем она тоже вышла наружу, под слепящее летнее солнце. Дойдя до стены, у которой сидел Джейк, она с улыбкой прикрыла глаза, подставляя лицо лучам. Она всегда любила лето.

Она извинилась за то, что заставила Джейка ждать, хотя он, кажется, ничего не имел против, и они вместе отправились на поиски еды. Лидию слегка мутило, и голода она не чувствовала, но от запаха жареной картошки с рыбой от ближайшего прилавка он навалился на нее с такой силой, что она выпалила совершенно неожиданно для себя:

– Я сейчас убить готова за рыбу с картошкой.

Джейк оглянулся на нее, уголок рта у него чуть искривился.

– Учитывая, что тут только ты и я, меня это слегка беспокоит.

– И правильно, – сказала она, не глядя на него и пытаясь сдержать улыбку.

Но он лишь засмеялся, подошел к прилавку и заказал на них двоих, отмахнувшись от попыток Лидии заплатить за свою порцию.

– Ты вовсе не обязан теперь платить за меня только оттого, что мы целовались, – выпалила она и тут же захотела поймать свои слова на лету и зашвырнуть куда-нибудь подальше, чтобы он никогда их не услышал.

Но это, разумеется, было невозможно. Джейк снова оглянулся на нее, чуть приподняв обе брови.

– Я плачу за тебя не потому, что мы целовались, – произнес он почти без тени юмора в голосе. Напротив, в его тоне сквозило нечто такое, от чего Лидии захотелось провалиться под землю. – Я плачу за тебя потому, что мы празднуем.

Она недоуменно наморщила лоб.

– Празднуем?

Он тихонько фыркнул.

– Ну будет тебе, Лили.

Ох.

Он вытащил из кармана шортов красный фломастер.

Поцелуй начисто вытеснил из головы Лидии все мысли о списке, но она машинально достала его – на чистых рефлексах, как собака Павлова – и провела жирную черту по пункту номер шесть: «Научиться плавать на доске для серфинга». А потом вернула фломастер Джейку, все еще понятия не имея, что они собираются праздновать.

Должно быть, он прочел это по ее лицу, потому что громко расхохотался, забирая у нее фломастер, и, не сводя глаз с ее лица, убрал его обратно в карман.

– Начиная с сегодняшнего дня ты официально выполнила свой список больше чем наполовину.

– Пять закрыто! – До нее наконец дошло.

Джейк широко улыбнулся.

– Четыре осталось.

Они уселись со своей едой на склоне над пляжем, зарываясь босыми ногами в песок и с наслаждением вгрызаясь в дивно уксусную рыбу в тесте и хрустящую картошку под лучами палящего с безоблачного неба солнца.

Глядя, как волны накатывают на берег, Лидия с внезапным ошеломлением вдруг осознала всю их мощь. А потом ее пронзила смешная гордость собой, что она по-настоящему оседлала эти волны – ну пусть в самом-самом вольном понимании слова «оседлать». Она, не самая спортивная в мире женщина без малого сорока лет, впервые в жизни попробовала серфинг – и не утонула, не разрыдалась и не была обезглавлена в результате какого-нибудь жуткого несчастного случая, о которых читаешь в сетевых новостях.

Есть чем гордиться!

– Ага, – подтвердил Джейк, размахивая стопкой наколотых на вилку кусочков картошки. – Еще как есть.

Лидия даже не осознавала, что произнесла это вслух. Она обернулась к нему с почти виноватой улыбкой и постаралась даже себе не признаваться, что, стоило их глазам встретиться, пульс у нее забился чаще.

Это задало тон всему остатку дня. Они гуляли вдоль берега, окунали разгоряченные ступни в те же волны, по которым недавно катались на досках, и в целом от души наслаждались чудесным летним днем на море.

По крайней мере, Джейк наслаждался. Лидия же по большей части старалась не сойти с ума.

В какой-то момент Джейк купил им по мороженому в маленьком киоске прямо на пляже, и Лидию только что в жар не бросило при виде того, как он слизывает с вафельного рожка маленькие подтаявшие капли. В конце концов ей пришлось отвернуться и уставиться на море, из последних сил пытаясь держаться как ни в чем не бывало, хотя внутри у нее все пылало, как раскаленные угли.

Ближе к вечеру, все-таки заставив себя проститься с морем, они вернулись к фуникулеру на крутом склоне холма. В маленькой кабинке оставалось всего два места, и, не успела Лидия предложить подождать следующего, Джейк прошел вперед нее и сел, с улыбкой обернувшись к ней.

Ничего не оставалось, как тоже войти и сесть прямо напротив него. На нее вдруг дохнуло слабым запахом геля для душа – и сердце снова понеслось вскачь. Перед мысленным взором настолько живо и ярко возник образ намыливающегося под струями воды Джейка, что Лидия неловко закашлялась, чтобы скрыть смущение, точно какая-то влюбленная по уши школьница.

– Ты как? – негромко спросил Джейк, озабоченно морща лоб, и у нее внутри снова начало припекать.

Однако она заставила себя улыбнуться и уверенно кивнула – ну то есть настолько уверенно, насколько позволяло ей предательское тело.

– Отлично, – заявила она, и он улыбнулся. Сейчас в легком изгибе его губ сквозило что-то непривычное, и Лидия думала об этих губах еще долго после того, как он перестал улыбаться.

До машины, к которой они вернулись почти через шесть часов после того, как