Внизу царил непроглядный мрак. Эльфы уже суетились возле волокуш. Они загнали пластиковые сани под огромный вывороченный корень упавшей сосны, который образовывал надежную природную нишу. Место было темным, заваленным снегом и сухим лапником. Сверху этот тайник заметить было практически нереально.

Мы забросали груз ветками, но главная проблема никуда не делась. От самого края поляны вниз уходила раскатанная нашими телами и волокушами колея. По этому следу нас найдет даже слепой наощупь.

Старший эльф выпрямился, тяжело дыша, и полез рукой за пазуху маскхалата, вытащив оттуда два металлических цилиндра.

Я мгновенно сделал шаг вперед и перехватил его руку.

— Никаких убийств, — сказал я строго, глядя в скрытое под капюшоном лицо. — Если вы начнете забрасывать их гранатами, мы отсюда точно не уйдем. Нам только полномасштабной бойни не хватало для полного счастья.

Эльф зашелся надрывным кашлем, пытаясь высвободить запястье из моей хватки.

— Да какие убийства… — просипел он, восстанавливая дыхание. — Нам еще больше проблем не хватало, по-твоему? Это дымовая шашка. Она даст нам время все здесь переворошить и убраться подальше, пока они будут тыкаться по всем углам.

Я разжал пальцы и отступил на шаг.

Эльф не терял ни секунды. Он сорвал запорные кольца с обеих шашек и размашисто бросил их в разные стороны по дну оврага.

Цилиндры зашипели, и из них тут же повалил густой серый дым. Он быстро заполнял низину, скрывая очертания деревьев, вывороченные корни и нас самих. Дым неприятно резал глаза и драл горло химической гарью, но какие у нас еще оставались варианты?

— Работаем! — скомандовал старший.

Вся наша группа кинулась перепахивать дно оврага. Мы носились по снегу, как умалишенные, затаптывали ровную колею от волокуш, раскидывали снег ногами, ломали сухие ветки и разбрасывали их по сугробам.

Через пару минут активного топтания поляна превратилась в хаотичное месиво, и понять, куда именно мы спрятали груз и в какую сторону пошли дальше, становилось затруднительно.

Горло нещадно саднило. Мы сдавлено кашляли, утирая слезящиеся глаза, и начали медленно отступать вглубь леса по дну оврага, уходя от эпицентра задымления.

Сверху донеслись голоса. Нападавшие выбрались из-под снежного завала, перегруппировались и теперь осторожно спускались по склону, переговариваясь короткими фразами. Хруст снега под их тяжелыми ботинками звучал все отчетливее.

Я остановился.

— Уходите, — сказал я, поворачиваясь к эльфам спиной. — Я уведу их в другую сторону.

Я уже сделал первый шаг по глубокому снегу, когда старший эльф внезапно протянул руку и крепко схватил меня за локоть, останавливая.

— Если тебя схватят, — произнес он быстро, вглядываясь в мое лицо. — Ты нихрена про нас не знаешь. Понял? Нихрена.

Я остановился. Несколько секунд я смотрел на остроухого контрабандиста. В его глазах читался откровенный страх за собственную шкуру и за тот груз, который остался лежать под корнями.

— Не поверишь, — ответил я абсолютно бесстрастным тоном, — но я даже не знаю, как тебя зовут.

Я резко выдернул руку из его хватки, развернулся и направился сквозь редеющий дым в сторону голосов и мелькающих лучей новых фонарей. Эльфы мгновенно растворились во мраке тайги, не издав больше ни звука.

Я подобрался к противоположному склону оврага. Мне нужно было отвлечь все внимание на себя, поэтому я закинул автомат на плечо, ухватился за толстую ветку и с нарочитым шумом подтянулся на ней, чтобы отодрать ее от ствола. Прости, дорогая ель, но, увы, у меня нет вариантов. Ветка натужно затрещала под моим весом и в следующую секунду отломилась, а я с шумным «гух» приземлился на ноги.

Лучи фонарей мгновенно скрестились на моей фигуре.

— Вон он! Ловите его! — заорал кто-то из темноты.

Конечно же им не нужен был мертвый контрабандист. Мертвецы не рассказывают откуда получают груз, как перевозят, не выдают сообщников и как до них добраться.

Я сорвался с места.

Бежать по ночному лесу без фонаря, еще и когда тучи затянули луну, а над головой еловые ветви, занятие крайне сомнительное. Я перепрыгивал через торчащие из снега корни, уворачивался от хлестких еловых веток, которые так и норовили ударить по лицу, и перелетал через поваленные стволы. Сзади нарастал тяжелый топот нескольких пар ног и тяжелое дыхание преследователей.

Легкие горели от холодного воздуха, но молодой организм работал на пределе возможностей. Я уже и забыл, что это такое — молодость. Когда сердце не стучит от того, что просто встал с кровати. Когда в глазах не темнеет от того, что резко поднял голову. И когда не болит во всем теле, как только проснулся.

Я уводил их все дальше от оврага и спрятанного груза.

Пробежав так метров триста и окончательно запутав маршрут петляниями между стволами, я понял, что пора заканчивать этот кросс.

«Тень тайги!» — мысленно скомандовал я.

[СИСТЕМНАЯ ПОДСКАЗКА: Навык активирован. Время действия — 2 минуты.]

Мир вокруг словно слегка поблек. Звук собственных шагов исчез полностью. Я не чувствовал, как ботинки проминают снег, не слышал хруста веток под ногами. Запах пота и влажной одежды испарился.

Действовать нужно было быстро. Я вспомнил трюк, который не так давно уже мне приходил на ум с запутыванием звериных следов.

Я резко остановился, и начал аккуратно, шаг в шаг, пятиться назад по своим же собственным следам, прислушиваясь, не нагоняют ли меня преследователи. Но пока их топот был еще далеко.

Пройдя так около пятнадцати метров, не оставляя новых отпечатков, я дошел до крупного куста можжевельника, чьи ветви склонились до самой земли под тяжестью снега, и изо всех сил оттолкнулся, совершив мощный прыжок в сторону.

Пролетев по воздуху метра полтора в сторону, я рухнул в сугроб прямо под основание куста. Навык сработал безупречно — снег не взметнулся облаком, а мягко поглотил мое тело.

Я замер, затаив дыхание, слившись с мерзлой землей, и крепко прижал к себе автомат.

Буквально через минуту на поляну выбежали преследователи. Лучи фонарей заметались по стволам деревьев и сугробам. Трое мужчин в темных куртках тяжело дышали, проваливаясь в снег и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Куда он подевался? — крикнул первый, освещая пустую просеку.

— Он только что был здесь! — отозвался второй, водя лучом по густым кустам.

Третий подошел к месту, где я начал пятиться назад, и озадаченно уставился себе под ноги.

— Следы просто обрываются! — произнес он дрогнувшим голосом, освещая последний четкий отпечаток моего ботинка. — Дальше ничего нет! Снег чистый!

— Да как такое возможно? — первый подошел ближе, недоверчиво вглядываясь в нетронутый наст. — Он что, улетел?

Третий сглотнул, и в его голосе прозвучали откровенно панические нотки.

— А может… может, и его монстр