Я лежал под снегом и внимательно слушал их диалог.

Значит, они знают про караван и говорят на человеческом языке. Выходит, это не какие-то случайные бандиты или конкуренты-контрабандисты, а имперцы. И, судя по всему, они прекрасно осведомлены о деталях ночного инцидента с рогатой тварью. А значит это еще и то, что кто-то заинтересовался поставкой контрабанды. Но откуда утекла информация? Кто-то слил? Но зачем? Или кому-то целенаправленно хотелось, чтобы эльфы и дальше страдали, и заинтересовался, почему они до сих пор не вымерли?

Вопросов становилось все больше.

Они стояли посреди поляны, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и освещая заснеженные деревья. Нервы у бойцов были натянуты до предела. Мысль о невидимом чудовище, которое похищает людей прямо из леса, не оставляя следов, явно лишила их последних остатков храбрости.

И как по иронии судьбы случилось то, чего я ожидал меньше всего.

Высоко над нашими головами, в густых ветвях старой ели, раздался подозрительный шорох.

Скрежет коготков по коре. Мелкий, торопливый шелест хвои.

А затем прямо на головы имперцев обрушился целый град из крупных сосновых шишек, сухих кусков коры и обледеневших хвоинок.

Увидев это, я едва не рассмеялся в голос. Прыгуны! Пушистые лесные зверьки с огромными глазами, которые недавно отомстили лагерю ученых за испорченные запасы еды, снова вышли на тропу войны.

Но что их заставило буянить в этот раз?

Шишки били по капюшонам и плечам. Снег сыпался за шиворот. Из темноты ветвей доносилось сердитое стрекочущее верещание.

Для людей, которые только что обсуждали кровожадного невидимого монстра, это стало последней каплей, и паника окончательно захлестнула их разум.

— Оно здесь! Оно на деревьях! — истошно заорал один из бойцов.

Он вскинул автомат и, не целясь, нажал на спусковой крючок. Дульные вспышки вспороли темноту, высекая щепки из толстого ствола. Остальные двое поддались стадному инстинкту и тоже открыли беспорядочный огонь по верхушкам елей. Гильзы посыпались в снег, грохот выстрелов оглушил поляну.

Пули уходили в молоко, срезая лишь мелкие ветки. Прыгуны, естественно, давно разбежались, ловко уходя от огня.

Расстреляв по половине магазина впустую, имперцы не стали дожидаться, пока невидимый враг спустится за ними. Они развернулись и, забыв про поиски контрабандистов, со всех ног бросились прочь, ломясь через сугробы в сторону тракта.

Я лежал под кустом можжевельника, чувствуя, что еще несколько секунд, и я начну хохотать во весь голос.

Воистину говорят, что у страха глаза велики.

Я выполз из своего схрона, давясь смешинками и отряхиваясь от снега, что набился за воротник, начал таять от тепла кожи и противно стекать ледяными каплями по спине, но мне в тот момент было абсолютно наплевать. Я стоял на коленях, вытирал лицо рукавицей и просто не мог сдержать улыбку.

Вооруженные люди только что с позором сбежали от стайки пушистых грызунов. Наверняка они доложат заказчику том, как погнались за контрабандистом, его след оборвался, а затем на них сверху напали монстры.

Я поднялся на ноги, отряхнул штаны и посмотрел вверх, откуда все еще доносилось недовольное стрекотание.

— Вы что тут устроили? — подал я голос негромко. — Чего вообще забыли в этой части леса?

Ветки над моей головой качнулись, осыпав новой порцией снега. Сквозь темную хвою показалась любопытная мордочка с огромными черными глазами. Самец с седым хохолком, ловко спустился по стволу чуть ниже и повис на коре вверх тормашками.

— Чи-чи! Мы следили за тобой, егерь! Видели, что ты сделал с теми, кто наши залежи уничтожил, чи-чи! Ты помог нам, мы помогаем тебе. Все чи-чи-чин-чином! — откликнулся их вожак с ветки.

Я слушал пушистого мстителя и мысленно поражался тому, как просто и прямолинейно устроена лесная жизнь. Ты убрал мусор и прогнал обидчиков — значит ты друг, а друзьям надо помогать. Следили они за мной или просто мимо прыгали — кто его знает, однако завидев, что я попал в беду, в стороне не остались и в нужный момент просто закидали противника шишками и мусором с деревьев.

И ведь сработало же. Кому расскажу — не поверят.

— Береги себя. И ждем нашу еду! — добавил вожак, смешно дернув пышным хвостом.

— Бывайте, друзья пушистые, — отозвался я, слыша как их коготки заскрежетали по мерзлой коре, а воздух наполнился звуками прыжков и чи-чиканья.

Стайка умчалась по верхушкам сосен, растворившись в ночном мраке. Я поправил ремень автомата на плече и зашагал обратно. Мне нужно было вернуться к оврагу, чтобы проверить сохранность спрятанного груза.

Я шел аккуратно, стараясь ступать мягко. Лес вокруг стоял темный и спокойный. Добравшись до края склона, я спустился вниз, скользя ботинками по рыхлому насту. Я подошел ближе и всмотрелся в переплетение корней и набросанный лапник. Все находилось ровно в том же виде, в каком мы это оставили. Никто чужой сюда не совался, следов обыска не имелось.

Я развернулся и хотел было начать подъем по склону, как до моих ушей долетел тихий звук.

Ух-ух.

Словно кричит филин. Но кричит он как-то… низко, что ли? Я за свою жизнь птиц наслушался вдоволь, и крик настоящего филина ни с чем не спутаю. В нем всегда присутствует характерная хрипотца и звонкость. А этот звук хоть и был похож, но до идеала точно крайне далек.

Да и не сидят филины посреди ночи на земле без дела.

Кто-то явно и очень старательно складывал ладони рупором и дул в них, имитируя ночную птицу.

Я повернул голову и стал вслушиваться. Отклик чуть выше по оврагу, метрах в сорока от меня.

Крепче перехватив автомат, я начал медленно подниматься туда, забирая немного вбок, чтобы не выходить на открытое пространство.

Поравнявшись с кустом можжевельника, я несколько секунд всматривался в него, пытаясь понять, отсюда ли выходил звук. Или, может, немного дальше?.. Там тоже какие-то кусты были…

Пальцы в перчатке схватили меня за предплечье и дернули прямо в куст так быстро, что я даже не сразу сообразил, что случилось. Как глаза на месте остались, и можжевеловыми иголками их не выцарапало — чудо чудное.

Я инстинктивно дернулся, собираясь пустить в ход приклад автомата, но тут же остановился. Под раскидистыми ветвями, прямо на снегу, сидели давешние эльфы-контрабандисты.

— Тссс, — протянул старший эльф, приложив палец к балаклаве.

Я послушно опустился на корточки рядом с ними, стараясь не шевелиться. Эльфы сидели плотно прижавшись друг к другу.

Не знаю, сколько мы сидели, но минут десять-пятнадцать так точно. Мы просто слушали лес, ожидая, не раздастся ли поблизости хруст шагов. От долгого сидения в