Аналогично, аргумент сотворения можно заблокировать утверждением, что создание человекоподобных существ невозможно или что оно возможно, но большинство человекоподобных существ высшего уровня не будут их создавать. Тем не менее мы можем прийти к тому же трехстороннему выводу: либо большинство существ создано, либо большинство человекоподобных популяций не создадут человекоподобных популяций, либо создание человекоподобных существ невозможно. До появления технологии компьютерной симуляции атеист мог достаточно легко принять третий вариант, но навряд ли – второй. В то время не было особых причин полагать, что создание популяций будет распространенным явлением. После внедрения технологии симуляции появилось гораздо больше оснований полагать, что создание популяций станет обычным делом, что делает аргумент о нашем создании более правдоподобным.

Симуляционный путь приводит к особому типу бога. Создатель симуляции – естественный бог, являющийся частью природы. Онтологический аргумент, космологический аргумент и аргумент сотворения часто используются для рассуждений о сверхъестественном боге, который стоит вне природы. Создатель симуляции находится за пределами нашей собственной физической вселенной, но не за пределами природы как космоса в целом. Поэтому теоретически создателя можно объяснить естественными законами космоса.

Таким образом, гипотеза симуляции совместима с натурализмом*. Натурализм – это философское течение, которое, как минимум, отвергает сверхъестественное. Он утверждает, что все является частью природы и может быть объяснено естественными законами. Многие полагали, что натурализм и Бога трудно примирить, потому натурализм должен приводить к атеизму. Гипотеза симуляции предлагает путь к примирению – бога, в которого может поверить даже натуралист. Самый известный аргумент против существования бога – это проблема зла. Всеблагой, всезнающий и всемогущий бог не допустил бы в мире такого зла, какими являются стихийные бедствия и геноцид. Но подобное зло существует, а значит, бога нет. Я более подробно рассмотрю проблему зла в восемнадцатой главе. Но здесь стоит отметить, что проблема зла не является препятствием для натуралистического бога симуляции. Как мы видели, создателю симуляции необязательно быть всеблагим. Он вполне может мириться с некоторым злом в симуляции.

Теология симуляции*

В рассказе Станислава Лема 1971 года «Не буду служить» профессор Добб, специалист по «персонетике», создает общество искусственных «персоноидов». Спустя много поколений персоноиды размышляют о природе своего создателя. Персоноид Эдан 197 предполагает, что для обретения ими спасения бог требует почитания и благодарности – если персоноиды не будут верить в своего создателя, то не спасутся. Адан 900 говорит, что это было бы несправедливо: бог не дал им убедительных доказательств своего существования, поэтому нечестно наказывать их за неверие. Совершенно справедливый бог спас бы и неверующих. Далее Адан 900 предполагает, что их бог не всемогущ, поскольку всемогущий бог мог бы обеспечить определенность, а он не обеспечил.

Профессор Добб с интересом слушает эти дебаты. Рассуждения персоноидов кажутся ему безупречными. Он создал их, поэтому он – их бог. Он не предоставил доказательств своего существования и не требует от них поклонения. В послесловии профессор заявляет:

«На самом деле, когда я создаю разумных существ, то не чувствую себя вправе требовать от них каких-либо привилегий – любви, благодарности или даже какого-то служения. Я могу увеличить или уменьшить их мир, ускорить или замедлить течение времени, изменить способ и тип их восприятия, могу уничтожить их, могу разделить их или приумножить, могу перестроить сам онтологический фундамент их бытия. По этой причине я всемогущ по отношению к ним, но из этого не следует, что они мне что-то должны».

По его мнению, он мог бы добавить «огромный вспомогательный блок», который служил бы «потусторонним миром», и допускать туда только тех персоноидов, которые верят в него, а неверующих уничтожать или наказывать. Профессор говорит, что этот поступок был бы расценен как проявление «фантастически бесстыдного эгоизма». Однако он с сожалением отмечает, что однажды университет потребует отключить симуляцию.

Рассказ Лема – ранняя работа по теологии симуляции. Теология – это (грубо говоря) изучение природы Бога с точки зрения его созданий. Теология симуляции – это изучение природы бога симуляции с точки зрения тех, кто находится внутри симуляции.

Мы тоже можем заняться теологией симуляции. Предполагая наше пребывание в симуляции, мы можем поразмышлять о природе нашего создателя. Похож ли он на человека или это своего рода искусственный интеллект? Запускает он симуляцию ради развлечения? Ради науки? Ради принятия решений? Ради исторического анализа?

Вы можете подумать, что у нас нет оснований для рассуждений о подобных вещах, и вся теология симуляции – это просто досужие домыслы. Но если мы серьезно относимся к аргументу симуляции, то и теология симуляции не совсем бессмысленна. Мы можем рассуждать о характере нашего создателя, разбирая то, какие виды симуляций с наибольшей вероятностью возникнут в истории космоса.

Например, мы можем поразмыслить: будет ли наш создатель биологической или квазибиологической сущностью в собственной вселенной, или чем-то похожим на искусственную интеллектуальную систему, или, возможно, на симулированное существо вроде нас. По крайней мере в нашем мире представляется вероятным, что в долгосрочной перспективе системы ИИ будут работать намного быстрее и обладать гораздо большими возможностями, чем биологические системы. Если так, можно ожидать, что системы ИИ будут создавать гораздо больше симуляций, чем биологические системы. Выглядит вполне разумным применить то же самое рассуждение и ко всему космосу. Если так, то нам стоит ожидать, что наш создатель будет системой ИИ, а не биологической или квазибиологической системой.

Это напоминает ситуацию в «Матрице», где создатели Матрицы и сами являются вычислительными машинами. Если бы мы жили в мире Матрицы, нашими богами (то есть нашими создателями) были бы машины. Или, по крайней мере, машины были бы нашими демиургами! И такое положение дел вполне может оказаться типичным для людей, живущих в симуляциях. Большинство творцов – вычислительные машины.

(В этот момент я не могу удержаться от того, чтобы не затронуть свою теорию теологии «Матрицы» – одно из важных достижений в моей жизни, – которую излагаю в бонусном видео «Пасхальное яйцо» в официальной бокс-сет версии «Матрицы». Часто высказывается предположение, что в фильме Нео отображает Христа, Морфеус представляет Иоанна Крестителя, а Сайфер – Иуду Искариота. Если я прав и вычислительные машины – это боги, то вся эта интерпретация неверна. Кто тот сын машин, который ниспослан в мир, чтобы спасти его от тех, кто хочет его уничтожить? Очевидно же, что речь о заклятом враге Нео – агенте Смите. Агент Смит – истинный Иисус Матрицы. Возможно, показательно, что в сиквелах он воскресает.)

Вот еще одно применение статистических теологических рассуждений: вполне вероятно, что симуляции, проводимые в научных целях, будут более распространены, чем те, которые создаются