Не надо мне сказок. Вы русская! Кто вы? Сжав похолодевшие руки, я думала так быстро, как только могла. — Я могу вам доверять, господин Клеменцов? Он смотрел на меня так же, как будто привидение или какой-нибудь дух сидел тут перед ним. — В чём я однозначно уверен, что вам нужна помощь. Готов вас выслушать, если вы не будете мне лгать. Знаете, с определенного времени имею отвращение к вранью. Оно всегда заканчивается предательством. Рассказывайте: кто вы и откуда, сказочное создание? Вспомнив, в какое положение я попала, я поняла, что кроме Дмитрия мне положиться не на кого. Но что я могла ему рассказать? На моих коленях лежал ридикюль со Снежной королевой. Она придала мне сил, и я начала свой рассказ Дмитрию, стараясь не врать.

Глава 31

Я уже дошла в своём рассказе до того места, как покинула стойбище. Только тогда Дмитрий, до этого внимательно слушавший меня, перебил вопросом:

— Госпожа… Мали, Аяна… скажите… Я могу понять всё, не понимаю лишь одного: откуда у вас такое воспитание? Образование? Вы совершенно не похожи на коренную жительницу стойбища, на сахалярку. Скажите мне, пожалуйста.

Уже до того, как он задал мне этот первый вопрос, я поняла, что говорить всю правду, как попросил меня Дмитрий — слишком большая роскошь. Этого я позволить себе не могла, поэтому ответила не задумываясь:

— Моя мать была русской. Отец привёл её в стойбище, когда они поженились. Мама и занималась мной в основном. А откуда она знала всё, чему учила меня, я не знаю. Никогда не задавалась этим вопросом. Для меня это было чем-то само собой разумеющимся.

Дмитрия вроде бы как удовлетворил этот ответ.

— А скажите ещё: почему вы хотите передать это своё сокровище именно императору? Можно же передать через фонд, например… Это упростило бы нам задачу.

— Она слишком ценна, чтобы отдавать вот так просто через десятые руки, — я не могла не заметить этого “нам”. Дмитрий словно уже вписался в эту мою кампанию. Чтобы не питать ложных надежд я спросила у него об этом напрямую.

Клеменцов посмотрел на меня удивлённо.

— Неужели вы могли бы предположить иное? Что я брошу вас здесь, беспомощную. Разумеется, я помогу вам. Надеюсь всё у нас получится и вы доставите Снежную королеву в императорскую сокровищницу. Здесь вы правы: надёжней места для неё не найти. Кстати, я мог бы взглянуть на этот артефакт? Уж больно любопытно.

— Конечно, Дмитрий, я покажу её вам. Но не здесь и не сейчас — слишком опасно.

Клеменцов огляделся по сторонам.

— И действительно. Мы вообще разговариваем уже слишком долго. Достаточно для того чтобы привлечь к себе внимание. Давайте вы расскажете мне свою историю до конца позднее, а то ваш граф скоро поднимется опрокинуть в себя очередной штоф. Я предлагаю сделать вот что: пока что вы путешествуете с графом — он и есть ваша охранная грамота. До следующего яма я буду следовать за вами. Дорога пока что ещё людная — на ней Демидов вас грабить точно не осмелится. Да и не своими руками он это грязное дело исполнять будет. А вот через две-три станции уже глуше места. Думаю, там его сиятельству и будет удобно завладеть вашими драгоценностями. Тогда я буду держаться ближе и подоспею в нужную минуту.

Я поколебалась. Мне показалось, что в этом плане была какая-то погрешность. Он не выглядел слишком надёжным. А если всё произойдет внезапно и Дмитрий не успеет прийти ко мне на помощь?

— В целом да, конечно. Наверное, так и стоит поступить. Однако кое-что меня смущает. Во-первых, вы один, то есть нас двое. А если он наймёт банду головорезов? Мы не справимся с ними. А ну как меня будут грабить ночью? Где же вы будете, чтобы спасти Королеву?

Дмитрий почесал затылок.

— Детали я, конечно, ещё не продумывал. Очень уж всё это внезапно… Я надеялся обмозговать все как следует ночью — тогда мне лучше думается. Ну что ж давайте прикинем сейчас. Может, у вас есть какие-то предложения? Вы говорите, пожалуйста.

Дмитрию я доверяла безоговорочно. Ведь если подумать, я знала его почти что всю свою сознательную жизнь. Вернее, его жизнь, его научную деятельность и биографию. Я знала, что он порядочный человек. И несмотря на это, всё ещё не могла решиться озвучить своё предложение. Но другого выхода, похоже, у меня не было.

— А что если я передам вам все сокровища что у меня есть, и вы повезёте их за мной? Если на меня нападут, то им нужна буду не я. Грабители будут искать драгоценности.

Дмитрий вдруг вскочил и заходил нервно по террасе.

— Нет, это никуда не годится! Я не о вашем предложении, а том, что нужно обязательно дожидаться того, что на вас нападут. Как-то до этого момента я себе всё не так представлял. А если вас побьют, убьют? Нет, это решительно никуда не годится! Вам нужно покинуть графа и как можно скорее возможно даже в эту ночь.

— Да уж, а ведь знакомство с графом, путешествие с ним в Санкт-Петербург предполагало, что он представят меня императору, — я взялась за виски, — такая была надежда на Михлээ и Байбала, и так внезапно, в один момент всё рухнуло!

— Этим северным народам нельзя пить ни капли, — прокомментировал Клеменцов, — сразу же теряют способность здраво мыслить и становятся агрессивны.

— Как я могла упустить это из виду! Я же знала, знала! Мне нужно было строго-настрого им запретить, но я совсем об этом забыла.

— Не корите себя дело уже сделано. Как говорила моя нянюшка: поздно конюшню запирать, когда лошадь убежала. Лучше ответьте мне: Вы готовы этой ночью покинуть графа Демидова и отправиться в Санкт-Петербург вместе со мной? Предупреждаю сразу: путь будет нелёгким, потому что вас хватятся и будут искать. Надо будет держаться подальше от дорог и ночевать не на станциях, а в лесу.

Я опешила. Такого поворота я не ожидала. Впрочем, если от графа ожидалось больше опасности, нежели пользы, нам с ним действительно нужно было расстаться как можно скорее.

Медленно соображаю я прокомментировала предложение Дмитрия:

— Я оставлю ему записку, что решила вернуться в N-ск. В самом деле, я ведь ему ничего не должна. Развернулась и уехала обратно. Таким образом, я немного запутаю следы.

— Отлично придумано, — одобрил Дмитрий.

На том мы с ним и разошлись. Он велел мне не спать этой ночью и ждать его сигнала.

Я зашла к Байбалу, чтобы проведать его.