Хорошо, что мы предвидели это — и Ройга действительно отключила слух! Вернее, должна была отключить.

Забор Тея снесла без всякого труда. Однако что делать дальше? Сам Центр представлял собой более-менее прямоугольное каменное здание с многочисленными пристройками, внутрь минога залезть никак не могла. Ее «брандспойты» с быстро сохнущей слизью также не могли бы залить весь объем. Нет, кое-что мы сделали: Эдгарс подвела создание вплотную к окнам первого этажа и заставила таки высадить по ним ее «боезапас». Но эффект получился значительно жиже, чем он вышел бы в средней руки голливудском боевике!

Кроме того, нам пришлось отражать атаку из окон второго и третьего этажа: довольно много умертвий высунулось наружу и стало кидать в миногу что попало — видимо, за неимением лука и стрел. Мне чуть было по голове не прилетело, но Тея разрезала тяжелый гроссбух своим водным резаком прямо в полете, обрывки бумаги, частью мокрой, а частью вполне сухой посыпались вокруг меня этаким конфетти.

— Наша очередь, — сказал Элсин.

После чего буквально взбежал по стене и исчез в окне второго этажа. Остальные «боевые некроманты» частью последовали его примеру, частью зашли более спокойно, через дверь внизу.

Я отцепился от миноги и сполз по ее боку вниз — к счастью, опять же, в диаметре она не так чтобы велика, так что максимум, что мне грозило — колени или стопы отбить. Для мага Жизни — пустяки. Но Ройга все равно меня поддержала, благо, Тея успела слезть у нее со спины.

— Ты как? — спросил я у рыжей.

— Нормально. — ответила она. — Ничего не слышу, читаю по губам!

Громкость ее речи ничем не отличалась от нормальной — идеальный контроль голосовых связок!

— Ты — золото, — восхитился я. — Еще и по губам читать умеешь!

Ройга только фыркнула, но было видно, что ей приятно.

— Ну что, внутрь? — спросила моя самая ученая супруга; ее голубые глаза горели азартом, лицо приятно раскраснелось. — Посмотрим, не зажимают ли там наших!

— Давай, — кивнул я.

В Элсина я верил, а вот что касается остальных… Да, мой учитель выбрал из всех кандидатов, что вызвались добровольцами, тех, у кого имелся реальный боевой или хотя бы полицейский опыт. Но такие есть и среди фиолетовых — а ведь новый консервант увеличивает скорость мышления! Я все никак не мог забыть боевики с Дауни-младшим про Шерлока Холмса: там якобы продвинутый «дедуктивный» метод героя позволял ему превратиться буквально в боевую машину! С другой стороны, под ускорением Смертью мышление некромантов и так увеличивается до максимума, так что разницы, по идее, не должно быть никакой?

По крайней мере, с теми, кто атаковал миногу «на марше», наши ребята справились. Но кто его знает.

Эдгарс спрыгнула с миноги и присоединилась к нам.

— Я ее усыпила, — сказала она. — Но если вы собираетесь зачищать здание, с вами не пойду. Толку от меня немного, а вот если кто-то сдуру вздумает атаковать Несушку — хоть… — она задумалась. — Наору на него, что ли? Эрик, тебе бы тоже со мной остаться. Там немертвые воюют, толку от тебя чуть.

Несушка! Ну и имечко. Впрочем, пусть Эдгарс как хочет, так и называет, ее дело.

— Хоть посмотрю, — мотнул головой я.

Не мог же я сказать, что страховал своих девушек на крайний случай! Если возникнет тяжелая ситуация, лучше я раскроюсь как маг Огня, чем допущу, чтобы с ними что-то случилось.

— Тея, может быть, вам как раз лучше остаться? — спросила Ильза Нелин: оказывается, она не пошла с остальными некромантами в дом, дождалась нас. — Вдруг кто-то из фиолетовых из города попытается отбить Центр? Заодно и миногу защитите.

По лицу Теи я видел, как ей не хотелось терять возможность поучаствовать в штурме здания — мэтресса Воды только-только вошла во вкус применения нового режущего оружия! Однако в то же время природное здравомыслие брало верх.

— С одной стороны… — начала она.

— Нет, — сказал я. — Тея, и вы, Ильза, вы обе нужны нам внутри! Нужно сразу оценить, можно ли запустить эту переконсервацию вспять. Вы — инженер, Тея — маг Воды.

— Этот фиолетовый консервант мне почти не подчиняется, он слишком не похож на воду! — запротестовала Тея.

— Но обычный-то консервант подчиняется тебе гораздо лучше, — сказал я, ласково придерживая ее за плечо. — Уверен, ты справишься. Чем быстрее мы начнем приводить некромантов в норму, тем лучше! Я очень надеюсь, что до возвращения Карсена удастся зачистить большую часть проблем.

…Не знаю, как насчет проблем, но здание большей частью зачистили без нас. Когда Тея, Ройга и Ильза все же вошли внутрь (пчел мы оставили снаружи), все, что мы увидели — это множество буквально устилающих коридоры фиолетовых умертвий. Умертвия могут неплохо драться, если кто-то потратил несколько часов на составление толковой программы, и я боялся, что новые возможности фиолетовых позволят перепрограммировать некроконструктов прямо на лету, превращая бывших рабочих в специализированных бойцов. Эти опасения не оправдались — хоть где-то повезло!

Однако когда мы вошли в само помещение для переконсервации — оно напомнило мне огромный цех завода химической промышленности высокими потолками, котлами и обилием машинерии — как следы сопротивления стали явственней. Лужи и части тел на полу — очень непривычное зрелище для некроманта. Мы всегда стараемся, чтобы любая расчлененка проходила аккуратно.

Именно здесь мы встретили Элсина.

— Это здание зачищено, — сухо отчитался он. — В пристройки еще пошли наши ребята, но мы думаем, что разумных фиолетовых там больше нет, только слуги. Воя больше не слышно. Ройга, можешь включать слух, — с этим он обратился к нашей рыжей.

И действительно: я даже как-то не обратил внимания, что мы уже несколько минут не слышали ничего похожего на этот модулированный вой.

…Краткий осмотр «производственной линии» произвел на меня неизгладимое впечатление! Никогда не забуду зрелище нескольких пока-еще-не-фиолетовых или не совсем фиолетовых некромантов, раздетых и сложенных рядочками в огромном продолговатом чане — вроде ванны, но с очень высокими бортами. У каждого из горла (спереди, а не сзади, чтобы лежать не мешала) торчала одинаковая спица, вполне утилитарного вида. Похоже, они какую-то стандартную запчасть для этого приспособили вместо стилета.

Все это вызвало у меня до крайности нехорошие ассоциации — и с лагерями смерти, и с экспериментами на людях, и вообще. «Вот она, обратная сторона благих целей,