ряду, бок о бок с Рейни, начальником полиции. Аббат Котен тоже наблюдает, стоя в толпе позади и натянув плащ на нос. Другие члены салона – те, что еще остались, – не хотят на это смотреть, поэтому в густой толпе их нет. Вместо этого они устраивают в доме мадам д’Онуа на улице Сен-Бенуа что-то вроде собрания салона, хотя это больше похоже на поминки. Много шампанского и пирожных.

Неожиданно появляется Бриу. Вид у него смущенный, голова слегка пригнута, будто в ожидании удара. Прошлой ночью Анжелика приснилась ему во сне: он взял ее сзади, когда она склонилась перед палачом, – и этот сон оставил у него в душе смутное чувство жалости. Все его приятели-охотники отправились смотреть на грандиозное событие, не зная о его связи с обвиняемой, и, когда ему пришло приглашение от Мари, это показалось ему одновременно и удобным предлогом, и возможностью для примирения. Принцесса де Конти, проведшая бессонную ночь за азартными играми, как будто умышленно грубо толкает его, пробираясь к своему креслу.

– Так-так. Посмотрите-ка, кто пришел.

– Добрый день, ваше высочество, – отвечает Бриу, проглатывая эту пилюлю, как он надеется, целительную.

Мари предупреждает, что это их собрание может оказаться последним, после чего придется прерваться на какое-то время: Рейни усиливает репрессии против литературных кругов, даже частные салоны больше не могут считаться неприкосновенными, и королевские лицензии для издателей, по слухам, также почти не выдаются. Но у нее есть новая сказка, которой она хочет поделиться напоследок. Сказка называется «Белая кошка». Вам она, возможно, знакома.

Дождь хлещет в окна.

– Давным-давно, – начинает мадам д’Онуа, сделав короткую паузу, чтобы переждать раскаты грома, – один король, опасаясь, что ему вот-вот придется уступить трон кому-то из троих своих сыновей, и желая отвлечь их от мыслей о престолонаследии, задал им невыполнимую задачу. Он объявил, что следующим королем станет тот, кто сумеет, потратив не больше года, раздобыть самую маленькую и самую хорошенькую собачку.

Младший сын бродил по свету в поисках маленьких собачек, пока однажды не наткнулся на сказочный замок, прячущийся в самой темной чаще леса. Стены его, словно сделанные из прозрачного фарфора, были расписаны сценами из всех волшебных сказок с начала времен: «Ослиная Шкура», «Золушка», «Синяя птица», «Персинетта», «Смышленая принцесса», «Рикдин-Рикдон», «Угриха» и еще сотня других. Принц осторожно, крадучись вошел в замок и увидел там прекрасный салон, отделанный перламутром, освещенный люстрами и восковыми свечами. Вдруг откуда ни возьмись появились руки, лишенные тела, которые, заметив, что он изрядно запачкался в своих странствиях, принялись его переодевать, пудрить и брызгать духами. В этом салоне, заметил принц, были только изображения разных знаменитых кошек – в том числе и Кота в сапогах, – а потом несколько котят появились в ложе для оркестра и стали играть на миниатюрных гитарах. Что это – кошачий дворец?

Тут он увидел стол, накрытый на двоих, и руки выдвинули для него стул, а напротив уселась красивая белая кошечка. «Как приятно иметь компанию», – сказала она. На ужин подали голубиный суп и запеченных мышей, а затем принца проводили в опочивальню, украшенную перьями редких птиц. Утром, выглянув в окно, он увидел кошачью охоту: кошки гонялись за кроликами и птицами, сидя верхом на обезьянах.

Почти год младший принц счастливо прожил в замке белой кошки, наслаждаясь ее дружбой, пока белая кошка не напомнила ему о его миссии и не подарила желудь. Когда принц вернулся домой и разломил желудь, внутри оказалась крошечная собачка, которая танцевала сарабанду с кастаньетами.

В этом месте смеется весь салон, хотя смех этот натянутый. Траурный. Шарль, держащий на руках мадам Мяу, слегка кивает Мари, словно говоря: продолжайте, вы сможете. Дождь на улице стихает, падают лишь редкие капли. Наступает тишина.

– Хотя младший принц оказался безусловным победителем, – продолжает Мари, – король не хотел играть честно. Он снова отправил принцев из дома, в этот раз на поиски муслина, такого тонкого, чтобы его можно было продеть сквозь игольное ушко. Младший принц вернулся в замок белой кошки и провел там еще год. После этого кошка отослала его домой с орехом, в котором лежал великолепно вышитый кусок муслина – продеть его сквозь игольное ушко не составило труда.

Однако король дал сыновьям третье задание, заявив, что трон получит тот, кто найдет самую красивую принцессу. Младший принц снова вернулся в замок – уже не мог жить без своей любимой кошки, – и она пообещала помочь ему победить в состязании, если он еще поживет здесь.

Через год белая кошка сказала принцу: чтобы найти прекрасную принцессу, он должен отрубить ей голову.

Мари переводит дыхание. Кажется, ей нужно представить слушателей голыми или сосчитать до десяти. Главное – поменьше думать о словах: пусть они сами слетают с языка.

– Ее мать была королевой, – продолжает Мари. – Одной из тех королев, которые отчаянно жаждут отведать нежнейший, восхитительный золотой плод, что висит в саду феи. В обмен на это она, как многие другие, пообещала отдать свое дитя. И фея заколдовала это дитя: теперь принцесса должна была жить в образе белой кошки, пока не найдется смельчак, который освободит ее от заклятия.

Принц поначалу не хотел рубить голову любимой кошке, но она умоляла его. Умоляла вновь и вновь. Она хотела освободиться. Дрожащими руками принц занес меч над ее головой…

(Разумеется, ни один человек на свете не может находиться в нескольких местах одновременно, но я должна прервать рассказ Мари д’Онуа, чтобы сказать вам: как гласит легенда, она читала этот отрывок в тот самый момент, когда на Гревской площади тяжелый обоюдоострый меч опустился всей своей тяжестью на шею Анжелики Тике. И тут раздался крик ужаса, потому что кровь хлынула струей, но голова не отвалилась. И бедному палачу Лонгвалю пришлось ударить еще раз, но голова и теперь не отделилась от тела, и крики толпы сделались угрожающими. Тогда, ослепленный кровью, которая так и хлестала при каждом ударе, палач в каком-то исступлении ударил в третий раз, и голова наконец отлетела. Однако и после этого нашлись те, кому показалось, что голова мадам Тике отчасти сохранила свою красоту. Один из зрителей в первом ряду заметил: «Нет ничего прекраснее ее отрубленной головы».)

Голос у Мари дрожит, когда она заканчивает свой рассказ, взволнованная до глубины души, улыбаясь дрожащими от горя губами:

– Итак, принц отрубил голову белой кошке, как ни трудно ему было на это решиться. Но он знал, что должен поступить так и освободить ее, чтобы она стала восхитительной королевой, как ей и было написано на роду.

Сказка о дочерях

Собрание в салоне окончено. Шарль Перро