посмотрела на гостью, запустила руку в нарядную упаковку и извлекла оттуда красивую жестяную банку с золотым тиснением, перевязанную шелковой лентой коробку и виниловую пластинку.

— Джо Дассен — «Salut les amoureux»… Серафима Павловна, поверьте, вы влюбитесь с первого куплета! Это так романтично, так по-французски, даже не верится, что певец родился в США. Париж сходит от него с ума! Сегодня он — номер один!

— Умеете вы, Альбиночка, почувствовать настроение другого человека!

— Просто я не люблю дарить и получать подарки, которые легко оставить на лавке в парке, в тот же момент позабыв, что там было, — усмехнулась Альбина. — Кстати, в коробочке — Fruits confits.

— Fruits confits? Что это? — удивилась Царева.

— А вы откройте, — улыбнулась Альбина.

Серафима Павловна осторожно развязала фирменную ленту и открыла шкатулку. Там, переложенные тончайшей пергаментной бумагой, лежали глянцевая зеленая груша, парочка янтарных абрикосов, темно-бордовые вишни и яркие желтые ломтики ананаса. Фрукты выглядели так, словно были сделаны из муранского стекла. Царева вопросительно посмотрела на Альбину.

— Серафима Павловна, — рассмеялась молодая женщина, глядя на реакцию секретарши. — Когда я увидела это в первый раз, то была удивлена не меньше вашего. На самом деле это съедобно и очень вкусно. Ручная работа! Придумали в Провансе. Изготовление одной такой вишенки может занять несколько недель, а то и месяцев.

— Даже не знаю, Альбиночка, можно ли есть такую красоту⁈ — восхищенно произнесла Царева.

Альбина видела, что всесильная Серафима осталась чрезвычайно довольна подарком.

— Кофе тоже особенный. Hédiard! Авторский купаж из одноименного бутика колониальных товаров.

— Господи, Альбиночка, я через ваши презенты, будто сама в Париже побывала!

При этих словах Альбина испытала не меньшую радость. Она почувствовала, что старалась не зря.

— Прекрасный получился отпуск, если бы не эта трагедия… — продолжала Альбина.

— Какое горе! Несчастные семьи! — отозвалась Серафима Павловна. — Мы здесь не могли оторваться от телевизора. Что же там на самом деле произошло? Неужели все-таки их истребитель? Или, может, наш самолет оказался с дефектом?

— Ох, Серафима Павловна, мне кажется, что ни у кого пока нет ответа на этот вопрос. И не факт, что будет. Но мой Костя сказал, что «Мираж» тут ни при чем. Вернее, Георгий Алексеевич из КБ Туполева так считает. И никакого дефекта в нашем лайнере тоже не было, он уверен, — Альбина поделилась с секретаршей тем, что знала и слышала сама.

— Писали про какой-то там фотоаппарат…

— Это можно будет сказать только после того, как все останки и обломки будут собраны и составлены в том порядке, как находились в целом самолете. Кажется так, если я правильно поняла, — уточнила Альбина. — Но за штурвалом был лучший советский экипаж.

— Так если никто не виноват, то почему?.. — не сдавалась Серафима Павловна.

— Не знаю. Но из того, что дошло до меня, понадобится много времени, чтобы прийти к окончательным выводам. Такая вот грустная история.

— Очень, очень жаль, — вздохнула серафима Павловна. — А как вам показались французы?

— Ой, даже не знаю, как вам поточнее описать. Другие. Совсем другие. Женщины у них дерзкие, прически, одежда… Смотришь: у некоторых волосы даже… лохматые, что ли, одежда самая простая, а все вместе — глаз не оторвать! Мужчины… Нашего Саваньярга помните. А теперь вообразите, что таких, как он, много…

Царева зашлась от смеха.

— Едва ли я могла ожидать более образное сравнение, — призналась Царева. — В общем с мужчинами им повезло…

— Несомненно, — поддержала настроение Альбина.

— Ах, хотела бы я составить вам компанию в этом путешествии…

— Ну ладно, Бог с ними, с французами, у них своя жизнь, — Альбина поправила стопку документов на столе секретарши и понизила голос. — Скажите лучше, что здесь у вас происходит? В Париже до нас долетали только смутные слухи. Чем в итоге закончилось с Ледниковыми?

Серафима Павловна решительно поднялась из-за стола и пригласила Альбину в свою секретную комнату. Она неспешно приготовила кофе и только после этого приступила к рассказу.

— Да вот как раз в то время, когда вы ехали в Париж, наш полковник и отправлял их на Родину, — начала Царева. — Кузнецов, конечно постарался, чтобы ни слова никуда и никому, но вы же знаете, в нашем посольстве нет такой тайны, которая бы не всплыла. Я слышала, что Юрий Антонович держался спокойно, даже с достоинством, а вот Марфа Григорьевна вела себя крайне агрессивно.

— И что теперь с ними будет? — округлила глаза Альбина.

— Не знаю, на Лубянке будут решать, — пожала плечами Царева. — Но какой позор на всю нашу миссию. А ведь так хорошо все начиналось, такой ум… такие перспективы…

— Серафима Павловна, так, а что они на самом деле натворили, я так и не поняла?

— А что, разве Константин Иванович вам не говорил?

— А он в курсе? — Альбина даже приподнялась от неожиданности.

— Могу предположить.

— Вот ведь конспиратор! Молчит как рыба об лед, — в сердцах произнесла жена советника. — Серафима Павловна, голубушка, не томите.

— Альбина Арсеньевна, только строго между нами, вы же понимаете, — секретарша выписала рукой абстрактный круг.

— Обещаю, — прошептала Альбина.

— Они… шпионили…

— Шпи… что?

— Шпионили!

— На американцев?

— Не знаю, — ответила Царева.

— И что, прямо оба?

— Представьте себе!

— Вот это номер, — Альбина одним махом выпила весь кофе и протянула секретарше чашку с молчаливой просьбой добавки. — Никогда не забуду, как Марфа Григорьевна вопрошала со сцены: «Зотов, посмотрите на себя, да вы же выглядите, как ливерпульский лабух», — передразнила она безжалостную председательшу женсовета Ледникову. — Кто бы мог подумать⁈

— Это точно, уж от кого от кого, но от них я ожидала этого в последнюю очередь!

— Вот ведь лицемерка, сколько крови хорошим людям выпила, сколько карьер сломала из-за своей морально-бытовой бдительности и идеологической невинности, а сама… — возмутилась Альбина. — Родину предала!

— Да, моя дорогая, да! А теперь, после всего случившегося каждого из нас будут дополнительно проверять под сотней микроскопов, — прошептала Царева, которая не хотела, чтобы отлаженную посольскую жизнь начало колотить от страха и комиссий.

— Серафима Павловна, а кого назначат на место Ледникова? — Альбина задала едва ли не самый важный вопрос.

— Не знаю. Разные ходят слухи. И не все мне нравятся, — многозначительно ответила Царева.

* * *

ХОЧУ ПОРЕКОМЕНДОВАТЬ ВАМ ХОРОШЕЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ:

Не СССР, а Российская Империя! Цикл «Россия, которую мы…» https://author.today/work/series/5770 — о том, почему Революция была неизбежной!

Глава 20

ЛИКВИДАЦИОННАЯ КОМАНДА

Хрустальные подвески на красивой французской люстре вздрогнули и закачались, когда в прихожей звучно хлопнула дубовая дверь. Мирослава Семеновна, сидевшая в глубоком кресле у окна с раскрытым томиком Моруа, дернулась, как от удара. Она прислушалась. Муж задержался у порога —