посмотреть, всякое же бывает. Неужели настолько в нас уверен? Сейчас не имело значения.

А еще меня беспокоило, что в этой мясорубке не видно моей бывшей жены. Да, она не воительница как так же Марья Маревна, скорее боец закулисного фронта. И все же где она? Тут ведь негде спрятаться. Ничего, вылезет, когда поймет, что весь ее план окончательно летит в отхожее место. И тогда мы поговорим. Жаль только, что мою царевну никуда не спрятать.

Потому я взял Ольгу за руку и собрался бежать к ближайшему пьедесталу. Но стоило нам сделать четыре шага от круга, как дорогу нам закрыли два тролля. Один ударил по земле передними лапами и вырвал кусок породы. Мне лишь оставалось сожалеть, что у него не получилось вырвать камень с линией пентаграммы. Либо предупредили, либо на ней заклятие нерушимости. Другой тролль зарычал и приготовился бежать на нас. Только ждал, когда напарник сделает свой ход.

Ольга ойкнула и неуверенно посмотрела на меня. Конечно, нас в университете знакомили с представителями всех Подмиров. Мы изучали их места обитания, способности, сильные и слабые стороны. Только одно дело видеть на картинке или в качестве иллюзии, когда это познавательно и безопасно. И совсем другое столкнуться лично — увидеть вживую, почуять запах, услышать настоящий рев.

Я уже сталкивался — ничего сложно и страшного в троллях нет. А еще я спешил. Пусть из Преисподней сейчас течет лишь тонкая струйка энергии, но она течет. Это плохо и опасно для окружающей среды — хуже разлива нефти. Потому я дождался, когда первый тролль поднимет кусок камня над головой и…

— Отпусти! — приказал я ему, ничуть не сомневаясь в своем праве.

И тролль отпустил. Просто разжал лапы и кусок камня упал ему на голову. А следом упал и сам тролль. Его приятель посмотрел на него. Потом на меня. И в его взгляде проступила неуверенность.

— Ну что же ты? — почти ласково сказал, вернее, прокричал я. — Тебе что велели сделать?

— Тебя убить, Темный, — проревел тролль.

— Так вот он я, — заметил я с лучезарной улыбкой и раскинул руки в стороны.

— Ты же мне тоже сейчас чего-нибудь прикажешь, — сказал он и неуверенно переступил с лапы на лапу.

— Я могу, да. — Моя улыбка стала коварной на мгновение и растаяла. — Ладно, где Гарна?

— Кто?

— Скарлетт где? — поправился я.

— Э-э-э… — протянул тролль и начал осматриваться.

Я не особо ожидал от него внятного ответа и приготовился бить или приказывать покинуть поле боя. Но неожиданно морда тролля просияла.

— Так вон она! — радостно воскликнул он и указал вправо от меня.

Тролли туповаты, но уловка стара как мир. Потому я опасался, но все равно повернул голову. И увидел сразу две вещи.

Первое — Гарна добралась до черепахи и теперь пыталась поставить ее на место. Замедляло ее только то, что артефакт тяжелый — не просто так Каюр потерял темп, пока скидывал ее.

А второе — что она почти добилась своего и алый луч снова начал расширяться. Это что, жест отчаяния, попытка просто тут всех убить, раз ритуал провалился? Или план есть?

— Устань! — приказал я троллю.

Мохнатый здоровяк тяжело вздохнул и еще тяжелее опустился на камни, где и стоял. А я повернулся к Ольге.

— Родная моя, помоги Баюну. Надо убрать еще два артефакта с пьедесталов. А я отвлеку Скарлетт, — сказал я.

— Конечно, — решительно сказала она.

— Будь осторожна. Я не для того тебя вытаскивал, чтобы…

Ольга не дала мне договорить, закрыв рот поцелуем, коротким, но горячим. Нежно провела пальцами мне по волосам и обхватила лицо ладонями.

— Я все понимаю. Не трать время, мой Демон, — сказала она, твердо глядя мне в глаза, потом неохотно опустила руки и побежала туда, где мы в последний раз видели Каюра.

Еще пару секунд я смотрел Ольге вслед, потом бросил быстрый взгляд на битву и побежал к Гарне. Почему нелюди не сдались после гибели Марьи, гадал я и находил только один ответ — они больше верны демонице. Остается надеяться, что они не дерутся ради самой драки и остановятся после смерти моей бывшей. А она пыжилась и продолжала толкать черепаху к центру пьедестала. Я ускорился.

По пути пришлось отмахнуться от очередной стайки кельтских пикси и наших чертей. Они разлетелись брызгами крови и клочками меха. На плечо упало прозрачное крылышко. Я его смахнул и поставил щит, чтобы Гарна не смогла поставить черепаху в правильную позицию.

Она толкнула еще раз, глядя в пол. Поняла, что артефакт во что-то уперся, и подняла глаза. Увидела темный щит и ударила по нему. Он разлетелся — я поставил еще один. И так еще дважды. За это время я успел подойти.

— С каких пор до тебя так медленно доходит, Гарна? — с насмешкой уточнил я.

Она перестала упираться. Лишь мгновение я видел отчаяние в ее глазах, но при взгляде на меня оно сменилось ненавистью.

— Как же ты меня достал, Арзомил, — со злостью выплюнула демоница.

— Это взаимно, милая, — рассмеялся я.

Она вышла из-за пьедестала и сняла с крюка на поясе хлыст. Я демонстративно закатил глаза при виде него.

— Тебя вообще ничему жизнь не учит? — с издевкой спросил я.

Гарна посмотрела на меня, на хлыст. Щелкнула им и пошла на меня. Хлыст тянулся за ней по камню, шипел, если вдруг пересекал желоб пентаграммы. Кстати, она все еще светилась. Видимо, той энергии, что проникала через тонкий луч с неба, ей хватало вдобавок к начальному запасу. А моя бывшая занесла руку и ударила хлыстом.

Я поставил щит. И с удивлением обнаружил, что в него ударилось острие меча! Полуторный клинок словно бы сковали из крови, а на режущей кромке оставили зазубрины наподобие пилы. Интересно. При втором ударе я рассмотрел, что зазубрины идут четко по виткам волокон хлыста. Так она просто зачаровала его таким образом. А если расколдую?

При ее третьем замахе я изобразил зевок. Вряд ли за двадцать три года Гарна сильно изменилась, так что я знал ее достаточно хорошо и надеялся вывести из себя. Да и тот факт, что после двух сильных ударов она так и не разбила мой щит, уже должен был злить ее.

Я дождался третьего удара. Принял его на щит и отвел клинок. При этом щит все же раскололся. А я издевательски направил на Гарну черное острие кинжала. Она рассмеялась, тоже издевательски.

— Ты собрался убить меня этим? Здесь и сейчас? — удивленно спросила моя бывшая и рассмеялась. — Ты же понимаешь, что я изучила