Зарабатывать их алхимией я конечно смогу, но сколько это займет времени? Заклинания в круге нет и в ближайшее время не будет. Трещины растут с каждой дракой, а лечатся тем, что я выбью своими руками, то есть новыми драками, то есть новыми трещинами. Ядро с кругом когда-нибудь друг друга не поделят, и что я тогда буду делать, я не имею ни малейшего понятия.

Ни одна из этих проблем от моего «нет» не исчезла. Наоборот, вчера я собственноручно отменил решение для всех сразу.

Так что нет, я не выбирал между хорошей жизнью и правильной. Я выбирал между хорошей жизнью прямо сейчас, но зависимой, и своей собственной когда-нибудь потом, если доживу.

Разница только в сроках. Лет пять-десять, наверно, если повезёт выжить. Но может и быстрее, если обложиться со всех сторон зернами и форсировать закалку маной.

Зато потом никто не сможет решить за меня, куда мне идти и что там делать.

Если доживу, конечно. Уточнение важное.

А под утро всплыло совсем неудобное.

Я ведь, когда отказывался, всего один раз вспомнил про обещание, но не считал, что это решающий фактор. Я спорил про телеги, стазис, разломы и девять трупов, я честно искал, где не сходится, и нашёл — кланы, о которых он в курсе, и он ничего не делает. Обещание в этом не участвовало.

Так это или я себе рассказываю?

Потому что слово я дал раньше. За две недели до всего. И если я весь вечер искал, где слова Ориона не сходятся с его действиями, заранее зная, что соглашаться нельзя, — то я не слушал доводы оппонента. Я подгонял свои мысли под правильный ответ, как в школе, когда заглянул в решебник.

И проверить это невозможно. Никак. Голову свою наизнанку не вывернешь.

Вот же зараза этот старик. Одна фраза, брошенная между делом в пустой лавке, а я теперь неделю буду гадать, чем именно я вчера думал.

Хотя.

Я вспомнил, как заплатил булочнику за украденный хлеб. Вспомнил, как оставлял два золотых на чужом столе в мёртвом городе, где не было ни единого живого человека, который мог бы это увидеть. И как через два дома оставил ещё три. И как мне тогда даже в голову не пришло, что можно не оставлять.

Я так устроен. С этим уже ничего не сделаешь, переучиваться поздно.

Заснул я перед рассветом, а проснулся с мыслью настолько простой, что даже обидно стало за потраченную ночь.

Если моя хорошая и спокойная жизнь наступит лет через десять, то эти десять лет надо чем-то заполнить. И желательно так, чтобы к концу срока я стал человеком, у которого эту жизнь нельзя выключить снаружи.

Что означало ровно одно. Качаться. Много и быстро, пока зёрна падают в тех количествах, которых тут не видели, потому что аномалия на то и аномалия, чтобы рано или поздно кончиться.

План был отличный. Изъян я нашёл в тот момент, когда закинул мешок за спину и обнаружил, что стою на месте.

А куда я иду-то?

Неделю я шёл в Дельт и считал вопрос решённым. Большой город, гильдия, биржа, алхимики, работа. Одна из точек на континенте, про которую я знал, что она точно выстоит.

Только не удивлюсь, если в этом Дельте на каждом углу стоят люди в сером, и любому из них можно сказать, что я хочу встретиться с Ганном. Мне вчера прямым текстом объяснили, как это работает: любому серому, в любом городе — и передадут.

То есть я собираюсь прийти в город, где у них своя сеть, и там устраивать себе независимую жизнь.

Я сел на мешок и стал перебирать варианты, как перебираю всё остальное. Что я теряю и что приобретаю.

Сначала: что изменится, если я туда не пойду.

Уйти в лес и качаться? Прекрасно ровно до первого желания нормально пожрать и пообщаться с людьми. И будем честны, это слишком опасно, в одиночку точно. Да и хочется иногда высыпаться, не вздрагивая от каждого куста, потревоженного ветром.

Свернуть на ближайшем перекрёстке и уйти в сторону? У меня нет карты этого мира. У меня есть карта игры, которой сто лет вперёд и на которой руин гораздо больше, чем городов.

Осесть в деревне или в мелком городке? Чужака там заметят быстро, и через неделю его знают булочник, стража и все соседи поимённо. Незнакомых там не бывает. Это в большом городе можно быть никем, и никто не удивится.

Получалось, что альтернативы у меня так себе.

Теперь вторая половина. Я честно попробовал понять, чего именно боюсь, и понял, что боюсь опоздать спрятаться.

А потом сообразил, что опоздал примерно на сутки.

Он ведь снял с меня мерки. Ядро и аура, всё, что нужно, и уехал с этим на юг. Что бы я теперь ни делал, данные уже там, и Дельт на это не влияет никак.

Дальше метка. Она стёрлась, когда я собрал круг, и почти две недели меня никто не видел. И что? Меня всё равно нашли. Хотя я даже не знал, что меня ищут.

Я вспомнил про то, что Сайрус когда-то тоже ставил мне метку. Интересно, насколько вообще это легко в этом мире. И если я зайду в Дельт не поставят ли новую, чтобы в случае чего найти и снова снять мерки.

Это очень бесило. Если эти таинственные мерки главное, что им от меня надо — то я вот вообще не хочу отдавать это бесплатно. Но подозреваю, что они нужны не постоянно, а только после изменений — с новым кругом или с новым слоем. Значит сейчас в Дельте можно ничего не опасаться, а потом просто найти кого-то, кто снимет с меня все метки. Я уверен, такое тут должно быть.

За эти недели я почему-то начал думать про Дельт как про конечную точку. Пришёл, снял дом, устроился, живу. А ведь для начала стоит всего лишь посмотреть.

Сколько стоит комната. Что почём на бирже. Есть ли возможности варить и продавать зелья без документов и во сколько это обходится. Много ли там серых на самом деле или это дежурная фраза.

Плохо — разворачиваюсь и иду дальше, уже зная, как оно устроено. Нормально — остаюсь.

Ганн оставил мне очень удобную позицию. Дверь открыта, а стучать в неё или нет, решаю я.

К тому же они, судя по всему, искренне ждут, что я передумаю. «Ты подумай спокойно, без злости.» Значит, пока я думаю, меня трогать не