постели. – Эдгар настаивал на том, чтобы читать мне стихотворения вслух, а у меня от этого только сильнее болит голова!

– Эй! – возмутился Эдгар.

– Главное не перенапрягайся, – попросила Ленора. – Ты ведь ещё не поправилась.

Она строго посмотрела на Мэдди, но глаза у неё сияли. Ленора поставила корзинку с едой и книгами на угол матраса и добавила:

– В от, пожалуйста. Особенно советую «101 заклинание для новичков» и «Ведьминский альманах». До начала учебного года ещё несколько недель, а вам наверняка захочется исследовать город.

От корзинки шёл заманчивый аромат свежей выпечки, и друзья не стали долго ждать. Они набили рот сыром и хлебом, закусывая сочными яблоками – такими сладкими, каких Эмма ещё в жизни не пробовала. Пока ребята ели, Ленора делилась с ними городскими новостями.

– Королева сидит в темнице, – доложила она, уперев руки в бока, и обвела детей многозначительным взглядом, особенно задержавшись на Эдгаре. – Думаю, останется там надолго, но, возможно, не навсегда. Дело в том, что с ней произошло нечто невероятное.

Все выжидающе на неё посмотрели.

– Она лишилась всей своей магии, – сказала Ленора, глядя при этом на Эмму. – В ней не осталось ни капли волшебства. Это просто поразительно, учитывая то, что Александрия была очень могущественной ведьмой.

Все затихли, но секунду спустя Эдгар нарушил тишину.

– Хорошо, – с ожесточением произнёс он. – После того, как её отпустят из тюрьмы, она может отправиться в Междумирье, составить компанию Ведьме Тысячи Лиц. Я вот совсем не хочу её больше видеть.

Он выдержал небольшую паузу и покачал головой, не сводя взгляда с ковра.

– Если сравнивать её и Джорджи, я…

Эдгар осёкся. Наверное, вспомнил о том, как няня подсунула ему плакат. Все, кто растил юного принца, в итоге предали его.

Элиза обняла друга за плечи и ласково произнесла:

– Теперь у тебя есть мы, Эд.

– Да, – поддержала её Мэдди, не успев прожевать яблоко. – Нравится тебе это или нет, а с нами ты застрял навсегда.

Эмма с улыбкой наблюдала за тем, как Эдгар бросает на Мэдди оскорблённый взгляд и ворчит:

– Сначала прожуй, Мэдс!

Тут заговорила Элиза, и все снова повернулись к Леноре.

– Что истощило магию королевы? Синее пламя?

– Нет, – медленно ответила Ленора, и вид у неё был очень серьёзный. – Синее пламя продолжало бы наполнять Александрию, а потом перешло на нас, но произошло нечто совсем иное…

Ребята постепенно сообразили, к чему она ведёт, и скоро уже все смотрели на Эмму. Девочка почувствовала, как краснеет, и тихо произнесла:

– Я извлекла всю магию из её сердца. Извините, если я неправильно поступила, – смущённо добавила она.

– Нет, Эмма, ты молодец. Мы бы все погибли, если бы не ты. Но способность лишать ведьму магии – слишком большая ответственность для одного человека. Надеюсь, ты понимаешь, что лучше использовать её только в крайнем случае. Вот как в этот раз. Пожалуйста, не применяй свои силы, если в этом нет острой необходимости.

Эмма кивнула.

– Я всё понимаю.

Она и в самом деле понимала. Было нечто пугающее в реакции королевы на опустошение источника магии в её сердце. Сначала она впала в состояние шока, а потом пришла в ярость и кричала о том, что было потеряно навсегда. От одного воспоминания об этом у Эммы внутри всё перевернулось. Ведь магия – часть тебя, и когда её отбирают, всю без остатка…

Да, к такой силе нельзя относиться легкомысленно.

Однако девочку тревожило кое-что ещё, и Ленора, судя по всему, заметила её нерешительность, поскольку задержалась у кровати и вопросительно вскинула брови.

– Когда вы сказали, что допустили ошибку… Я видела всё в библиотеке, в конспекте по истории…

Эмма осеклась. Она боялась, что Ленора опять пресечёт разговор или, что ещё хуже, уйдёт в себя, и в её глазах вновь появится то печальное выражение.

Ленора, вопреки её тревогам, лишь нежно улыбнулась и произнесла:

– Мы все допускаем ошибки, которые приходится искупать, поэтому я и надеялась, что мне удастся вразумить сестру и она согласится исправиться, если ей дадут шанс.

Ленора вздохнула и продолжила:

– А в юности я была слишком наивна и полагала, будто заняла сторону добра, – в этом состояла моя ошибка.

– Но вы не остались на стороне восставших ведьм. Вы решили спасти свою семью.

Эмма помнила, как в видении из лекций Александрия говорила, что Ленора предала ведьм. Тётя кивнула, и девочка осмелилась добавить:

– Но даже после этого они так с вами поступили… Почти уничтожили вас.

Ей было тяжело вспоминать страшную сцену в хлипком домишке, со старым матрасом и чертополохом. От этого в ней снова нарастала злоба. От того, как её мать ушла, бросив свою сестру.

– Они меня так и не простили, – сказала Ленора, опустив взгляд, и разгладила складки на лоскутном одеяле. – Честно говоря, их можно понять. Я была молода и глупа, а те ведьмы пытались меня заверить, что хотят жить бок о бок с обычными людьми, а вовсе не воевать с ними. Тогда они уже не называли себя повстанцами. Я убедила себя в том, что у них добрые намерения, но это была лишь видимость. Но чем глубже я понимала суть, тем более зловещей она оказывалась.

Ленора поджала губы, снова подняла взгляд и посмотрела на Эмму с Эдгаром.

– В детстве нас учили тому, что магия – чистое зло, и я отчаянно искала повод не испытывать к себе ненависти. Мы шесть лет скрывались, переезжали из деревни в деревню. Потом я получила работу во дворце, под прикрытием, и сёстры меня выгнали. Это лишь подогрело моё недовольство.

Ленора горько усмехнулась.

– Тогда было очень легко связаться с плохими ведьмами. Они встречались повсюду. Признаюсь, я так тесно с ними сошлась, что выведала тайну чертополоха. А уже потом узнала, что «единения» с обычными людьми они готовы достигнуть любым способом, любой ценой. Тогда и ушла от них. И выдала тайну своим сёстрам в надежде на прощение. К сожалению, было уже слишком поздно. В глазах Изольды и Александрии я стала врагом.

Эмме было тяжело всё это принять, но она понимала Ленору. Знала, каково это, когда боишься своей магии. Себя самой.

Эдгар всё это время смотрел вдаль, словно потерявшись в своих мыслях, но заговорил после того, как Ленора закончила свой рассказ.

– Моя мать говорила, что никогда не стала бы ведьмой, что они все дрянные и злые, но стоило ей потерять свои силы…

Эмма поёжилась, вспоминая крики и угрозы Александрии, и прошептала:

– Я думала, она обрадуется.

Эдгар кивнул.

Ленора помрачнела.

– Разве не странно? Можно всю жизнь потратить на борьбу с тем, что