Василиса повернулась к Ключникову. Тот сидел в углу, на стуле для посетителей, и всем своим видом отчаянно демонстрировал оскорблённую невинность.

— Вы ничего не докажете! — вдруг сказал он, видимо, не выдержав повисшей тишины.

— У Вас в багажнике около ста бутылок водки и ещё тридцать — вина, — спокойно парировала Василиса. — Чего именно мы не докажем?

— Того, что я этим торговал! Это всё для личного потребления! — Ключников выпучил глаза.

— Сто бутылок палёнки без акциза? Для себя любимого? — Василиса усмехнулась. — Ну, почему же не докажем? Я не поленюсь, обойду общежитие и опрошу всех жильцов. Поверьте, найдутся те, кто даст чёткие показания, что приобретал у Вас спиртное. Я соберу все материалы, оформлю дело, а Вас пока… отпущу под подписку о невыезде.

Помощник участкового сделала паузу и добавила с театральным вздохом:

— К сожалению, объективных причин для Вашего задержания прямо сейчас у меня нет.

Физиономия Ключникова мгновенно преобразилась, глаза забегали и в них мелькнул хитрый огонёк. Он явно уже прикидывал в голове варианты, как он сбежит, как только его выпустят за дверь. Глупец. Он ещё совершенно не понимал всей глубины ситуации, в которой оказался.

— А теперь выворачивайте карманы, — сухо скомандовала Василиса. — Если при себе у Вас имеется что-то запрещённое, оружие, наркотики и так далее, предлагаю сообщить добровольно.

Не дожидаясь особой кооперации, она перешла к самостоятельному досмотру. На стол с глухим стуком ложились извлечённые из карманов вещи: старенький телефон, ключи от комнаты, маникюрный набор, маленький фонарик, мятая пачка жвачки… Очередь дошла до скрытого под одеждой. Когда пальцы Василисы подцепили и сняли с его шеи неприметный амулет на тонкой цепочке, похожий на плоскую серую монету с выбитым профилем крокодила, её лицо озарилось торжествующей улыбкой.

— Он? — негромко спросил я, глядя на тусклый металл.

— Эй! А что здесь делает этот понятой⁈ — внезапно возмутился Ключников. — Протокол подписал и вали отсюда! Тебе что тут, театр⁈ Пьянь! Небось мечтал выжрать мою водочку⁈

В запале истерики он даже не сообразил, что только что сам проговорился, в одночасье перечеркнув все свои прошлые оправдания и признав, как сам факт наличия водки, так и её принадлежность.

— Ваша магия на меня больше не действует, — буднично отмахнулся я от его криков. — Василиса, ты ему огласишь варианты, или мне взять это на себя?

— Я сама, — её голос звучал весомо. — Всё-таки опорник — это моя территория.

— Да о чём вы вообще говорите⁈ — громко, и даже как-то показушно воскликнул подозреваемый. Играл он скверно, да и непонятно перед кем, публики в кабинете, способной оценить этот дешёвый спектакль, не было.

Василиса посмотрела на него из-под бровей и произнесла пугающим, ледяным тоном.

— О том, что ты — двоедушник-опивень, душа твоя бесовская. А мы… — она сделала паузу. — Мы тоже двоедушники. Только такие, которые очень не любят мелких пакостных бесов.

Глава 23

Антиалкогольная компания

— Ага! Вы нарушили правило Маскарада! — он вскочил так резко, что стул скрипнул ножками об пол, победно вскинул руку, словно пытаясь помахать кому-то на потолке.

— Сядьте, или я прикую Вас к батарее, — равнодушно, не повышая голоса, отозвалась Василиса. — Вы, между прочим, на парковке, прямо во время оперативных мероприятий, пытались применить ко всем присутствующим свою ментальную магию, и преуспели бы, если бы я не заблокировала её.

Рука Наума Константиновича медленно опустилась.

— Так вот почему… — разочарованно протянул он и сел обратно на стул. — Чего Вы хотите?

— У нас есть два варианта, — начала Василиса.

— Взятку⁈ — глаза Ключникова радостно блеснули. Он зыркнул на меня, перегнулся через стол, понизил голос и зашептал. — Коррупция? Подкуп? Давайте напрямую, сколько Вы хотите?

— Не всё так просто, Наум Константинович, — вздохнула Василиса с бесконечным терпением человека, ежедневно работающего с идиотами. — Сделайте одолжение, постарайтесь не перебивать меня. Итак, первый вариант. Я оформляю всё по закону. Изъятые водку и вино отправляем на экспертизу. Если там найдут токсичные соединения, Вам светит не только сто семьдесят первая, точка четыре, УК РФ…

— Я не торговал! — выкрикнул он. — Это исключительно для личных нужд!

— Я просила не перебивать! — её голос стал на тон выше и жёстче. — К этому мы прицепом добавим торговлю без кассового аппарата, уклонение от уплаты налогов, а также двести тридцать восьмую статью. За сбыт товаров, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей.

Ключников презрительно фыркнул, скрестив руки на груди:

— Мой адвокат камня на камне не оставит от Ваших обвинений! Мы развалим в суде все Ваши обвинения! Да Вы даже в протоколе ошибки допустили!

— Сильно сомневаюсь. И Вы опять меня перебиваете. Итак, вариант первый: я оформляю материалы по всем выявленным эпизодам. И мне абсолютно плевать, сумеете Вы оправдаться или нет. Потому что уже сегодня я свяжусь с Инквизицией, и до обычного суда дело, скорее всего, даже не дойдёт. Они изымут Вас у нашего правосудия ради своего, специального и очень специфического, — Василиса смотрела прямо ему в глаза, и мне показалось, что она не моргает.

— Ничего мне Ваша Инквизиция не сделает! — самодовольно фыркнул Ключников. — Подумаешь, водка! Что в этом такого? Это юрисдикция мирского суда… тьфу, то есть, районного. Маскарад я не нарушал, никого не убивал, знаете ли. Люди сами пьют. Ничего из Тайных законов я не нарушил.

— Ну, не скажите, не скажите, — вкрадчиво протянула она, и теперь в её интонации появились нотки, похожие на то, как змея, подбирается к замершей жертве всё ближе. — Возможно, Вы и осведомлены о методах работы Инквизиции. Подозрительно хорошо осведомлены, надо заметить, для невинного двоедушника. Однако за эту ночь я успела провести собственное расследование, перелопатив гору данных из Вашей весьма неприглядной биографии. Два года назад в Ставрополе на стройке по Вашей вине один из рабочих сорвался вниз в невменяемом состоянии. Он получил увечья, перелом таза, инвалидность на всю жизнь. Я уж молчу о том, что его уволили по статье.

— Нечего бухать на работе, особенно когда работаешь на лесах! Алкашня проклятая! — огрызнулся он.

— И снова Вы меня перебиваете… А три года назад, на объекте в Ингушетии, двое рабочих устроили поножовщину в состоянии алкогольного опьянения. Один оказался в