В следующем боксе истошно кричал ребенок, зажимая оба уха руками. Мать пыталась его утешить, а врач торопливо выписывал рецепт на антибиотики. В этой комнате сидел всего один вампир, наблюдая за ребенком сквозь сцепленные домиком пальцы.

— Почему они ведут себя так нагло? — спросила я Дрена. Неужели так было всегда? Или я просто раньше ничего не замечала?

— Звери наобещали им перемен. Посмотрим. А у тебя, похоже, будут места в первом ряду.

Я не стала заглядывать в остальные травматологические боксы, мимо которых мы проходили. Я сильнее прижалась к боку Ти и почувствовала своими ребрами то, что, как я надеялась, было его пистолетом. Так продолжалось, пока Дрен не подвел нас к черной лестнице, дверь которой была наглухо заклеена прозрачной пластиковой пленкой и снабжена предупреждающими табличками: «ОСТОРОЖНО — ИДУТ СТРОИТЕЛЬНЫЕ РАБОТЫ». Перед ней, спрятав руки в рукава, стоял вампир в черном одеянии с бородой до самого пояса. Он дозировал поток гостей, словно швейцар. Двух вампиров, похожих на биржевых брокеров, он пропустил внутрь коротким кивком. Позади нас — точнее, позади Ищейки — своей очереди ждала женщина в изысканном головном уборе и с туго затянутым корсетом на талии.

— Мы в списке гостей. Посмотри на букву «У» — ужин. Ну или «Д» — Дрен. Что-то из этого, — обратился Дрен к мужчине.

— Кто это с ней? — спросил вампир с густым акцентом Старого Света.

— Это её защитник. Он собирается вас всех поубивать, — ухмыльнулся Дрен.

Вампир окинул Ти взглядом с ног до головы.

— Твою шляпу, шарф, куртку — всё сюда, быстрее.

Ти первым делам размотал шарф. Я видела, как под более темным участком его кожи напряглись и расслабились желваки на челюсти. Затем он снял шляпу и куртку, обнажив свою новую руку, присоединенную чуть ниже локтя. Она была странно массивнее его собственной — из-за этого он походил на какое-то существо-мутанта из видеоигры. Перчатки он снял в последнюю очередь.

Вампир похлопал по куртке Ти и нащупал пистолет. Он убрал его под свое одеяние.

— Что-нибудь еще? — спросил он Ти, оглядывая его обтягивающую футболку и сидящие по фигуре джинсы. Ти покачал головой, и вампир отошел в сторону.

Мы пошли внутрь друг за другом вниз по ступеням. Похоже, мы приближались к старым операционным блокам, но из-за плеч Ти я ничего не могла разглядеть. Гончая шла следом за мной; её когти клацали по блекло-зеленому кафелю, а горячее дыхание отдавало гнилью.

— Видишь ли, это их родная территория. Они не находят тебя сколько-нибудь угрожающей, — пояснил Дрен. — Впрочем, как и я.

— Очень жаль. К тому времени как эта ночь закончится, мне может понадобиться еще одна рука, — отозвался Ти впереди меня. Мы спустились на нижний уровень, где от стены до стены стояли вампиры.

Дрен расхохотался.

— Подозреваю, что в итоге тебе понадобится гораздо больше этого. Ну а мой долг выполнен. — Он отступил в сторону и развернулся. — Жаль, конечно, что ты не догадалась сбежать, девчонка, но я свое вознаграждение отработал. Пожалуй, останусь здесь, чтобы посмотреть, как ты сдохнешь. — Он нырнул в одну из толп; Гончая последовала за ним, напоследок щелкнув зубами в мою сторону, а я перешагнула, чтобы встать рядом с Ти.

ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ТРЕТЬЯ

В прошлом, когда моя первая больница была учебным учреждением, еще до того, как частные клиники выкупили ее и превратили в машину по зарабатыванию денег. В те времена, задолго до появления современных мониторов и камер, здесь были грандиозные учебные амфитеатры с крутыми рядами сидений, чтобы будущие хирурги могли наблюдать за ходом операций. Но когда учебную часть упразднили, а на смену ей пришли коммерческие деньги, строить новые операционные оказалось куда престижнее, чем переделывать старые. Эти залы забросили, используя их для хранения всякого хлама или для случайных перепихонов.

Именно таким я и помнила этот подвал. Зеленый кафель по пояс, который потом так удобно мыть из шланга с хлоркой, низкие потолки и разбитые лампы — благодаря чему можно было особо не разглядывать, с кем именно ты трахаешься после смены. Хотя я никогда этого не делала, разве что пару раз.

Но то, что предстало перед нами сейчас, выглядело совершенно иначе: все операционные боксы были объединены, перегородки между ними безжалостно снесли, оставив после себя лишь разрозненные ряды кресел. Сверху и снизу обнажились трубы и воздуховоды — огромные металлические магистрали, которые вибрировали от проходящих внутри проводов под напряжением или бегущей воды. Лампы свисали с потолка на медных проводах, отбрасывая тонкие нити света, которые почти ничего не освещали. И повсюду сидели вампиры: на трубах, на грудах строительного мусора между комнатами, толпились на уцелевших сиденьях. Они сбились в отдельные группы, собравшись в компании, которые были одинаково одеты или, по крайней мере, держались в одной манере, и абсолютно все они смотрели на меня. Я спряталась за спину Ти.

— Дайте ей пройти! — выкрикнул чей-то голос снизу. Ти начал спускаться, и я последовала за ним, упершись одной рукой в его спину, пока мы пробирались вниз по заваленной обломками стене. Я оглянулась назад и едва не подвернула лодыжку на куске отвалившегося бетона. Да и на что там было смотреть? На очередных вампиров? На мгновение я оказалась чуть выше Ти, когда он спрыгнул на ступеньку ниже, и заметила там Сайк — она стояла рядом с мистером Уэзертоном у самого подножия. Я отчаянно искала глазами Анну, но не видела её свечения и гадала, где же они её держат. Ти подхватил меня и опустил рядом с собой.

— Мрачное место, — негромко произнес он, когда я оказалась совсем близко. Я кивнула.

* * *

В самом низу всё было завалено обломками и бетоном, словно гигантская рука выгребла здесь всю землю, оставив после себя неровные борозды. Джеффри и Сайк стояли по другую сторону массивной сточной трубы, шириной с мой рост, чьи зазубренные цементные края оголились. Мы направились к ним, и когда проходили мимо трубы, я заглянула внутрь, ожидая увидеть лишь пустую черноту. Однако она была доверху заполнена жидкостью, и мелкие волны, вызванные невидимыми источниками, пускали по ней рябь, обнажая серно-желтые, створоженные белые и серые прожилки. Вся эта конструкция, от цементной трубы до её гнилой сердцевины, напомнила мне зуб, пораженный абсцессом. Я очень надеялась, что это не то самое место, где они собираются её утопить.

Мистер Уэзертон жестом пригласил нас пройти вперед; из-за широких рукавов своего одеяния он походил на скелет летучей мыши. На нем был высокий