узлом, хотя Джейк и пытался отвлечь ее от этого занятия, ухватив обеими руками за бедра. Закончив, Лидия опустила его воротник и, притянув к себе, наскоро поцеловала.

Всю недолгую дорогу к Аге он вел свой старый автомобильчик (в котором, хвала всем святым, наконец-то починил кондиционер) в совершенно несвойственном ему молчании. Лидия даже встревожилась было, но потом заметила, что смотрит он на нее ровно так же, как всегда, как будто в жизни ничего прекраснее не видел.

Дом Аги сиял и переливался огнями, точно парадная флотилия. Вообще-то Ага всегда смотрела на пышные праздничные украшения неодобрительно, но, поскольку сегодня тут должны были быть и дети Тоша с Милой, к которым она относилась как к родным внукам, она превзошла саму себя. Как-то раз Лидия пошутила, что ее мать на старости лет становится мягкосердечной, так Ага потом с ней два дня не разговаривала.

Они втроем выпрыгнули из машины – по крайней мере, Джейк с Мусом выпрыгнули, платье Лидии позволяло только неграциозно сползти с края сиденья – и направились к дому. Почему-то при виде разноцветных фонариков на черно-синем фоне ночного неба сердце у Лидии расширилось, затрепетало в груди. Из дома доносился гул голосов. Все были в сборе.

В эти дни понятие «все» включало в себя четырнадцать человек. Помимо Джейка и, разумеется, Олли, если она приезжала из университета, к компании добавилось трое новичков: Сандра, очаровательная пенсионерка, бывшая учительница, на которой Джефф женился весной после головокружительного романа, пани Крыся, нынешняя пассия пана Митека, и младший сын Тоша с Милой. Он должен был родиться в феврале, но удивил всех преждевременным явлением на свет аккурат в день рождения Джейка. И Джейк, и Тош страшно обрадовались такому совпадению и теперь планировали совместное отмечание сорокалетия Джейка и первого года Януша, названного так потому, что он родился в январе.

Не успела Лидия толком войти, как на нее уже налетела с объятиями Бася, раскрасневшаяся, как будто уже успела выпить пару бокалов по случаю Нового года. Судя по уровню шума в гостиной, большинство из присутствующих тоже успели. Ага, Олли, Тош и Мила были на кухне с малышами и ели знаменитый Басин бигос, а остальные толпились в гостиной. Бася курсировала туда-сюда, вытирала пролитое, подливала в бокалы и подкладывала на блюда угощение. На лице у нее играла счастливая улыбка. Бася больше всего на свете любила о ком-нибудь заботиться.

Лидия сперва отправилась на кухню, где тоже взяла себе бигоса, хотя и очень умеренную порцию, чтобы платье не лопнуло. Джейка подобные ограничения не связывали. Он вообще всегда с большим энтузиазмом пробовал каждое новое блюдо, чем снискал любовь Баси с Агой, обожавших всех кормить. Они обе очень быстро начали называть Джейка сыном, а он, насколько могла судить Лидия, ничего не имел против.

Через некоторое время, оставив Джейка с Тошем решать судьбы мира на кухне, Лидия перебралась в гостиную и, устроившись на софе со всем удобством, которое позволяло тесное платье, принялась слушать, как дядя Джефф и пани Крыся оживленно обсуждают, как правильно готовить чай. Джефф горой стоял за то, что молоко надо наливать в первую очередь, а пани Крыся – за то, чтобы в последнюю, или даже вообще не наливать. Ясное дело, ни тот ни другая не готовы были сдвинуться со своей позиции ни на дюйм. Пан Митек наблюдал за своей нынешней дамой с беспредельным обожанием во взоре – пани Крыся явно держала его в тонусе. Стив с Сандрой, расположившиеся по бокам от Лидии, следили за спором с неослабным вниманием, подняв бокалы к губам, но забыв пить.

Долгое время Лидия просто сидела, всецело отдавшись потоку, что тек через дом Аги, когда там собирались все, кого она любила. Лидию поглощало чувство полнейшего, чистейшего удовлетворения – и, может, легкое предвестье изжоги, которую совсем неудивительно получить, если ешь бигос в слишком тесном лифе. Лидия собиралась при первой же возможности непременно прочитать молитву, которой Ага сопровождала приготовление карри.

Чуть после одиннадцати ее отыскал Джейк – нашел взглядом и кивком позвал за собой. Они вышли из парадной двери, обогнули дом и через узкий проход между боковой дверью и гаражом попали в относительную тишину садика за домом. Около стены стояла старая деревянная скамья. Джейк извлек откуда-то одеяло, чтобы постелить на скамейку, и второе, более теплое, в которое они с Лидией завернулись, усаживаясь.

Ночь стояла холодная, льдистая и ясная, яркий полумесяц висел среди искрящихся звезд, столь многочисленных, что Лидии невольно вспомнился тот первый раз, когда они с Джейком лежали под одним одеялом. Сердце у нее забилось чуть быстрее.

Джейк, будучи Джейком, без устали показывал все созвездия, которые можно разглядеть на небе. Лидия не останавливала его, хотя они любовались звездами вместе уже столько ночей, что она и сама все выучила. Она никогда не уставала слушать, как он говорит про звезды. Пару раз ей случалось поверять им свои тайны, как он ее научил в ту первую ночь, и после этого ей всегда становилось легче на душе. Но сейчас у нее уже не осталось никаких тайн. Никаких проблем.

Все было ровно так, как должно было быть.

Она нащупала под одеялом руку Джейка и легонько пожала. Он резко вдохнул, а потом выдохнул. Изо рта у него в ночь улетали крохотные облачка пара. Лидия уже успела узнать, что именно так, глубоким вздохом, он всегда готовится к тому, чтобы что-то сказать, когда не уверен, как именно Лидия воспримет его слова.

Она повернулась и посмотрела на него.

– В чем дело?

Она снова пожала его руку, и он улыбнулся в ответ.

– Помнишь, несколько месяцев назад ты пошутила, что мне тоже стоит написать свой список желаний?

Лидия кивнула. Она тогда не совсем шутила, но подозревала, что Джейк об этом догадывается.

– Так вот, я написал. – Маленький шрамик на губе снова оттянул его улыбку чуть вниз и в сторону.

Лидия вытаращила глаза.

– Правда?

Он кивнул, улыбаясь еще шире.

– А он у тебя с собой?

Джейк снова кивнул и принялся рыться где-то под одеялом, Лидия толком не могла разглядеть, где именно. Но когда его рука вынырнула из-под одеяла, в пальцах у него был зажат сложенный листок бумаги.

Лидия торопливо потянулась за ним, сгорая от любопытства. О чем может мечтать Джейк Джонс, человек, который, похоже, перепробовал любые занятия, любые блюда и побывал в любых возможных местах? Бумага оказалась плотной, тяжелой и дорогой. Лидия осторожно развернула листок.

– Только там всего один пункт, – предупредил Джейк