– Я смогла бы выделить токсин из крови и найти противоядие, но на это уйдет время. Заражение похоже на Серую хмарь, но действует гораздо медленнее, и тело сгнивает, а не распадается, поэтому ампутация…

– Сивонна бачча! – выругался курсорус, грубо перебивая девушку. – Откуда ты узнала про ампутацию?! Это держалось в секрете!

– Я слышала, как об этом говорил Зендор… – потупилась Анабель, поняв, что сболтнула лишнего. – Когда он перешептывался с одним из помощников.

– Нужно изолировать короля от других лекарей, – отмахнулся Долимар, сетуя на болтливость главы гильдии эффи. – Что еще ты можешь предложить?

Опыт подсказывал, что дело нечисто. Могла ли девчонка вести двойную игру?

– Нужно ввести короля в Тихий сон.

– Оттуда можно не вернуться. – Долимар отступил на шаг.

– Только так я успею найти противоядие. В Тихом сне процессы замедлятся, это даст нам время.

– А если ты не успеешь? – спросил Долимар, уже приняв решение.

Анабель опустила глаза в пол и промолчала. Он уже понял, почему этот вариант не предлагали другие эффи. Слишком огромная ответственность. Одно неверное решение, и король умрет. Так почему же этой девчонке хватило смелости сказать об этом вслух, в отличие от того же Зендора?

– Иди за мной, – вздохнул мужчина, с тоской осознавая, что судьба Виамара Трейдора могла оказаться в этих девичьих руках. Но другого выхода из положения он не видел.

Оквус его поддержал. Было видно, что канцлер готов уцепиться за любую возможность, лишь бы вернуть Виамара к жизни.

Ставка была сделана. За этим последовало трое суток поиска, проб, ошибок, отчаяния, истерик. Трое суток без сна и почти без еды. Несчетное количество тонизирующих заклинаний, от которых у эффи начались странные видения. Под конец Анабель, едва не падая с ног от усталости, вручила канцлеру и курсорусу колбу с бурой, отвратительно пахнущей жижей. Оквус и Долимар, с трудом сдерживая приступы тошноты, недоверчиво переглянулись.

– Это его наверняка добьет, – без тени улыбки пошутил канцлер, у которого за эти дни заметно прибавилось седых волос.

К всеобщему облегчению, противоядие сработало, и рана начала затягиваться. Виамар пришел в себя спустя две недели, что было настоящим чудом.

– Произошло слишком много событий, пока вы были больны, ваше величество, – начал издалека Долимар.

– Оквус многое мне рассказал, в основном плохое. Но… – Король поерзал на подушках, устраиваясь поудобнее. – Было и очень плохое. Порадуешь ли ты меня?

– Хотелось бы, ваше величество, но, боюсь, мои вести будут не лучше предыдущих. – Долимар, как ни старался, не мог скрыть радости от того, что снова говорил с Виамаром. Он с явным облегчением смотрел на изможденного, но все же живого короля.

– Ваше величество! – Анабель обернулась от столика и подошла к кровати, бережно держа двумя руками высокий, наполненный почти до краев кубок. – Ваше лекарство.

По покоям разнесся неприятный запах протухших овощей. Курсорус мысленно усмехнулся, видя, как вытянулось лицо короля. Он кивнул девушке, которой теперь была обязана вся страна, встал со стула и отошел в сторону, чтобы не мешать.

– Дархумова бездна! Мне кажется, вы решили меня отравить и умело это скрываете! – проворчал Виамар, с обреченным видом смотря на приближающийся кубок. – Ну разве может лекарство так вонять и иметь столь мерзкий вкус?

– Оно спасло вам жизнь! – возмутилась эффи, всерьез воспринимая шутливый упрек. – Пока вы были без сознания, мы использовали концентрат, чтобы залечить рану. А этот отвар поможет до конца очистить кровь.

– Оквус говорил, – король принял кубок и посмотрел на Долимара со смесью тоски и отвращения, – будто мазь воняла так, что глаза жгло и щипало несколько часов.

– Господин канцлер прав, – подтвердил курсорус, стараясь дышать только ртом. Он красноречиво посмотрел на эффи, которая выполнила свою работу и теперь могла уйти, но дожидалась, пока король выпьет лекарство.

– Анабель, оставь нас, – поторопил курсорус эффи. – Можешь отдохнуть, ты славно потрудилась.

Девушка не стала спорить. Сделав неловкий реверанс, она послушно вышла из покоев, оставив мужчин наедине.

– А она не глупа, – усмехнулся Виамар, провожая эффи внимательным взглядом. – Хотя видно, что высокий этикет дается ей с трудом.

«И красивая, – подумал с легкой тревогой Долимар, – и замечает, как ты смотришь в глубокий вырез на ее платье».

– Анабель достойна не только похвалы, ваше величество, – вслух сказал курсорус, мысленно отмечая, что нужно заставить девчонку носить более скромные платья.

Радушное настроение Виамара сошло с лица.

– Позже решу, как наградить ее.

Король уставился в кубок. Долимар с тревогой заметил, как на его скулах заходили желваки. Это был верный признак того, что его величество постепенно обуревает ярость. Долимар был готов к этому и терпеливо ждал монаршего гнева.

– Куда смотрела твоя служба? – прохрипел Виамар. Его взгляд оторвался от варева в кубке и впился в лицо курсоруса.

Король был прав, обрушивая свой гнев на его голову. Именно курсоры должны были знать о покушении и принять соответствующие меры. Служба Долимара прозевала убийцу, и он был главным виновным.

– Молчишь? – рявкнул Виамар, в голосе которого смешались злость и страх. – Всеединый! Да я едва не предстал перед ним! Как ты мог допустить такое?! Особенно сейчас, когда дархумовы кразорцы выжидают у нашей границы?!

Долимар стойко стерпел справедливые упреки и обвинения. Оправдываться и каяться он не собирался. Что толку в красноречивых словах? Такие ошибки можно искупить только службой. Виамар, прекрасно знающий о характере курсоруса, был того же мнения.

– И не вздумай оправдываться, – проворчал король. – Только этого мне еще не хватало.

Вспышка королевского гнева закончилась так же неожиданно, как и появилась. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

– Итак, отравление?

– Да, – Долимар ответил мгновенно, словно ожидал этого вопроса. – Отравлена повязка, которую вам наложили в лесу. Убийца также отправил на тот свет троих кирасиров, которые были ранены, защищая вас от медведя. Кому-то хотелось, чтобы все решили, что яд был на когтях медведя, которые загадочно исчезли, стоило туше оказаться во дворце. Ложный след, по которому быстренько пробежались мои люди, не дал ничего интересного. Лекаря нашли мертвым. В ордене все в растерянности, а его глава клянется в верности и сокрушается о произошедшем.

– Неблагодарные ублюдки! – Наедине Виамар не стеснялся в выражениях. – Змеиное логово! Магам никогда не живется спокойно, всегда они плетут интриги.

В последние годы курсорус все чаще замечал за Виамаром вспышки гнева. Он разделял его нелюбовь к магам, но был гораздо практичнее: почти все конфликты и споры можно было решить дипломатией и переговорами, а не битвами армий. Однако вспыльчивая и авантюрная натура короля иногда брала свое.

– Орден эффи нам нужен, – рассудил Долимар. – Они искусные лекари, спасшие огромное количество жизней. Конечно, мои люди работают в их рядах, но устраивать полноценную чистку в преддверии войны опасно.

– Конечно, – устало улыбнулся король. Он передернул плечами и шумно сглотнул едва не полезшее обратно лекарство. – Спасли кучу жизней, заработав на этом огромные состояния.

– Их труд нелегок и требует определенных затрат. Налоги