Так называемый утилитаризм правила утверждает, что моральное правило приемлемо, если принятие его в качестве универсального приводит к наилучшим последствиям. Например, следование правилу «Не убивай здоровых пациентов» может иметь худшие последствия в конкретных обстоятельствах, например, в уже известной нам ситуации с трансплантацией (умрут пять человека, а не один), но принятое за общее правило оно приведет к наилучшим последствиям в целом (авторитет врачей не будет подорван, и выживет гораздо больше людей). А как насчет правила с оговоркой: «Убейте кого-нибудь при условии, что это спасет множество жизней и никто не узнает об убийстве»? Даже если бы подобное правило было принято и имело бы наилучшие последствия для общества, оно все равно кажется аморальным. Так что здесь остаются вопросы.

В классической статье 1958 года «Современная моральная философия»* Элизабет Энском подвергла резкой критике как консеквенциалистский, так и деонтологический подходы к этике. Она писала, что консеквенциализм приводит к аморальным последствиям и демонстрирует испорченность. С другой стороны, деонтологические подходы вроде кантовского подразумевают юридическую концепцию морали как набора правил, установленных законодателем. Энском считала эту картину пережитком старой теории божественного повеления, согласно которой законодателем являлся Бог. По мнению Энском, если исключить влияние Бога, то подход, основанный на правилах, перестает работать.

Энском полагала, что в вопросах морали вообще не следует использовать слова правильно и неправильно. Эти термины слишком грубы, чтобы охватить то, что представляет интерес с точки зрения этики. Вместо этого, оценивая моральную сторону человеческих поступков, следует использовать более тонкие обороты, такие как «несправедливо», «храбро» и «доброжелательно».

Тем самым Энском рекомендовала вернуться к этике добродетели, которую можно найти у Аристотеля и в основе которой лежат такие черты, как храбрость и доброта. Подобные размышления прослеживаются в трудах Конфуция, Мэн-цзы и других философов конфуцианской традиции. Они отводят центральную роль моральным качествам, к которым следует стремиться, таким как доброжелательность, надежность и мудрость. Одна из популярных версий этики добродетели определяет моральный характер поступка с точки зрения морального облика человека, который совершил бы этот поступок. Храбрый поступок – это поступок, который совершил бы храбрый человек. Добрый поступок – это поступок, который совершил бы добрый человек.

Благодаря Энском, ее коллегам из Оксфорда Филиппе Фут и Айрис Мердок, а также китайским философам из движения Нового конфуцианства* и не только, этика добродетели недавно возродилась* в статусе ведущей теории морали. Иногда ее критикуют за то, что она не дает четких правил, как следует поступать. Тем не менее ее часто рассматривают как инструмент для морального совершенствования и для понимания богатой палитры этики, без сведения той к примитивным принципам.

Симуляции и моральный статус

Давайте обратимся к этике виртуальной реальности. Мы можем начать с размышлений о технологии долговременных симуляций. Когда с точки зрения морали допустимо создавать симуляцию? Когда допустимо прекращать ее? Каковы наши моральные обязанности как создателей симуляции?

Если мы смоделируем вселенную без жизни, возникнет не много этических проблем. Космологи уже проводят симуляции истории галактик и звезд, и им не нужно разрешение совета по этике. Возможно, существуют этические вопросы о том, является ли это наилучшим использованием компьютерных мощностей, и о том, что делать со знаниями, полученными в результате симуляции, но это стандартные этические вопросы, связанные с повседневной наукой. Даже симуляции биосферы – скажем, на уровне эволюции растительной жизни – не выходят далеко за эти рамки.

Этические проблемы возникают, когда мы моделируем сознание. Начнем с экстремального случая: скажем, мы работаем на разведывательное агентство и хотим смоделировать реакции людей, которые подвергаются пыткам. Мы создаем симов с полностью функционирующим мозгом и подвергаем их (смоделированным) пыткам. С точки зрения морали – это приемлемо или ужасно?

Все зависит от психической жизни симулированных существ. Если они осознают страдания, имитация пыток ужасна с точки зрения морали. Если они не испытывают осознанных страданий, то имитация пыток, возможно, более приемлема.

Это поднимает фундаментальный вопрос: обладают ли симы моральным статусом? Существо обладает моральным статусом*, когда является объектом моральной обеспокоенности примерно так же, как люди, – то есть благополучие этого существа мы должны принимать во внимание при рассуждении о морали.

Живое существо обладает моральным статусом, когда оно важно с моральной точки зрения. Движение BLM – это движение за моральный статус. Жизни чернокожих важны так же, как и жизни любых других людей! Убивать чернокожих так же плохо, как убивать белокожих. Дурно обращаться с чернокожими так же плохо, как и с белокожими. В прошлом, да и в последние десятилетия многие люди и социальные институты относились к жизням чернокожих так, как будто они имели меньшее значение, чем жизни белых. Сейчас это повсеместно признано чудовищным.

С годами круг моральных статусов расширился. В настоящее время широко признается моральный статус многих животных. Хотя ситуация неравноценна: большинство считает, что человеческая жизнь значит больше, чем существование птицы и собаки, однако последние в какой-то степени обладают моральным статусом. К ним нельзя проявлять беспричинную жестокость. Моральный же статус, например, мух и моллюсков не так очевиден, однако некоторые полагают, что он есть. Некоторые экологи убеждены, что деревья и растения обладают своего рода моральным статусом, но это мнение меньшинства. Что касается неорганической материи, мало кто считает камни или частицы обладателями морального статуса. Вы можете обращаться с камнем как угодно, и это не будет иметь значения с моральной точки зрения. По крайней мере в том, что касается камня.

По моему мнению (которое многие разделяют), моральный статус обусловлен сознанием. Если сущность не обладает и никогда не будет обладать способностью к сознанию, то у нее нет морального статуса. К ней можно относиться как к предмету. Если сущность обладает способностью к сознанию, то у нее есть хотя бы минимальный моральный статус. Если она может что-то испытывать, это следует учитывать в наших моральных оценках. Можно утверждать, что системы с минимальной степенью осознанности (муравьи?) обладают лишь минимальной степенью морального статуса, и поэтому в наших этических рассуждениях у них гораздо меньший вес, чем у людей. Но он у них по крайней мере есть.

Мы можем использовать мысленный эксперимент, который поможет нам в рассуждениях о моральном статусе существ. Я называю его проблемой зомби-вагонетки. Представьте, что вы едете в вагонетке, у которой отказали тормоза, и если вы ничего не предпримете, то переедете сознательного человека, который лежит впереди на рельсах. Если же вы переключите стрелку на другой ж/д путь, то убьете пятерых зомби. Как вам следует поступить?

Несколько пояснений. Под зомби подразумеваются философские зомби, описанные в пятнадцатой главе: копии человеческих существ,