сопоставить с возможностями, которые предлагает виртуальная реальность. Оценив перспективы, резонно предположить, что есть шанс жить в виртуальном мире осмысленно и полноценно. Для многих решение провести бо́льшую часть жизни в VR окажется вполне разумным выбором.

Терраформирование реальности

Вот мысленный эксперимент, который иллюстрирует мое видение ценности виртуальной реальности.

В будущем мы, возможно, разработаем новую технологию, которую назовем «Терраформирование реальности». Терраформирование реальности позволит нам превращать экзопланеты невиртуального мира в пригодную для жизни среду, полную прекрасных мест. У людей появится возможность путешествовать на эти планеты и создавать там новый социум. Планеты быстро станут популярными: на них больше, чем на Земле, пространства и перспектив. На этих планетах возникнет множество сообществ, кроме того, постоянно будут появляться все новые населенные миры. Также люди смогут приобретать в терраформированной реальности другие тела, и большинство этим воспользуется.

Так ли хороша жизнь в терраформированной реальности, как жизнь на Земле? В ней есть и плюсы и минусы. Положительная сторона: жизнь в терраформированной реальности, вероятно, окажется более приятной и захватывающей по сравнению с жизнью на Земле, учитывая новые возможности. Отрицательная сторона: терраформированная среда – это искусственная среда, и она лишена истории, которая присуща естественной среде, так что жизнь на новых планетах может казаться менее значимой, чем жизнь на Земле. Тем не менее многие сочли бы разумным провести значительное время в терраформированной реальности или даже надолго переехать туда.

Давайте скажем, что богатая VR-среда – это виртуальная реальность с примерно такой же сложностью, что и обычная реальность, но после преодоления технологических ограничений ближайшего будущего. Я бы сказал, что жизнь в богатой VR-среде может быть примерно так же ценна, как жизнь в терраформированной реальности. У каждой из них есть свои положительные и отрицательные стороны. В VR гораздо больше возможностей. Например, в ней могут действовать другие законы природы: там мы сможем летать как птицы. В свою очередь, в терраформированной реальности реализуются физическое рождение и смерть, да и вообще физическое существование там происходит более непосредственно, чем в VR. Тем не менее во многих отношениях эти две среды обитания выглядят равноценными.

Рисунок 44. Что бы вы выбрали: жизнь в виртуальной или в терраформированной реальности?

Все это можно представить в качестве аргумента:

1. Жизнь в богатой VR-среде примерно так же ценна, как жизнь в терраформированной реальности.

2. Жизнь в терраформированной реальности примерно так же ценна, как обычная невиртуальная жизнь.

3. Вывод: жизнь в богатой VR-среде примерно так же ценна, как обычная невиртуальная жизнь.

Жизнь в богатой VR-среде в чем-то может быть лучше, а в чем-то хуже, чем аналогичная жизнь вне VR, но в целом они примерно на одном уровне. В будущем, если у нас появится возможность попасть в привлекательный виртуальный мир, и при этом мы не будем способны попасть в подобный невиртуальный мир, выбор в пользу VR может оказаться рациональным.

Самое главное, нет веских оснований считать, что жизнь в виртуальной реальности будет лишена смысла и ценности. Также нет оснований полагать, что ее ценность ограничится развлечениями. В значительной степени VR позволит получать те же блага, которые доступны в физической реальности. Будет и хорошее и плохое, а иногда придется бороться за то, чтобы хорошее перевесило плохое, но такова жизнь в принципе.

Теперь перейдем от VR к гипотезе симуляции: жизнь в полномасштабной симулированной вселенной тоже является ценной? Чистая пожизненная симуляция позволяет избежать некоторых изъянов, присущих стандартной виртуальной реальности. Для чистой симуляции быстротечность, а также несовершенный сенсорный опыт не являются проблемами, кроме того, в ней есть рождение и смерть. Остается вопрос об искусственности, но пребывание в искусственной вселенной выглядит ничуть не хуже, чем во вселенной, созданной богом. То же самое можно сказать о тревоге по поводу злонамеренности или безразличия создателей симуляции, а также по поводу хрупкости симуляции. Возникает вопрос, могут ли симулированные создания быть источниками ценности сами по себе? Я рассмотрю эту тему в следующей главе.

Вас может беспокоить то, что жизнь в совершенной симуляции вселенной – без возможности сбежать оттуда (как в обычной VR) – будет ограничивать нас. Вероятно, мы захотим узнать как можно больше о космосе и путешествовать по нему, если сможем. Но ведь эта проблема сродни нынешней ситуации, где мы ограничены Землей и Солнечной системой. Предположу, что было бы приятно исследовать просторы Вселенной, но жизнь на Земле сама по себе не так уж и плоха.

Что является источником ценности?

В своих рассуждениях я сосредоточился на ценности VR. Но что мы выяснили о ценности вообще? Нозик использовал пример машины жизненного опыта, чтобы опровергнуть гедонистические теории ценности. У нас, в свою очередь, есть тезис о том, что ценность виртуальных реальностей сопоставима с ценностью невиртуальных реальностей. Но упоминается ли в этом тезисе, что именно считается ценным?

Мой положительный ответ на Вопрос Ценности совместим со всеми основными теориями ценности. Гедонисты, сторонники теории удовлетворения желаний, приверженцы социального подхода, а также сторонники выявления объективных источников ценности – все они могут согласиться с тем, что можно прожить полноценную жизнь в виртуальной реальности. Для гедониста в VR нужно всего лишь воспроизвести осознанный опыт хорошей жизни в невиртуальном мире. Что касается теории удовлетворения желаний, то виртуальный реализм предполагает, что в симуляции наши повседневные желания будут удовлетворяться примерно так же, как и вне нее. В VR некоторые из них могут осуществляться хуже – например, стремление побыть в естественной среде или оказаться вне симуляции, – однако это не играет решающей роли. Социальные связи в VR могут быть такими же разнообразными и значимыми, как и за ее пределами. Наконец, если мы составим список объективных ценностей, то я бы сказал, что наиболее важные его пункты могут присутствовать и в виртуальной реальности.

Каковы источники ценности? Я склонен думать, что любые ценности так или иначе проистекают из сознания. Осознанные состояния (скажем, счастье и удовольствие) ценны сами по себе. Те факторы, которые ценятся сознательными существами (скажем, знание и свобода), ценны. И отношения между сознательными существами (скажем, общение и дружба) ценны. Можно сказать, что сознание имеет ценность, а связь с сознанием добавляет ценность.

Поскольку виртуальная реальность предполагает тот же тип сознания, что и невиртуальный мир, она будет обладать первым из этих трех источников ценности. Поскольку у обитателей VR те же осознанные стремления, которые удовлетворяются столь же хорошо, VR-среда будет обладать вторым источником ценности. Поскольку в ней те же взаимоотношения между сознательными существами,