class="p1">Сэйнт слышит каждое слово, поэтому Джуна не может сказать вслух, что думает на самом деле. Вместо этого она сжимает мою руку.

– Может, он и предатель, – говорит она очень тихо, – но он не даст тебе пострадать. Увидимся. И сегодня я хочу напиться вина. Не воды.

– Я тоже, – смеюсь я и выхожу на кухню. Уиллоу и Малия вместе с близнецами нарезают овощи.

– Тебя проводить? – спрашивает она.

Я качаю головой:

– Здесь ты нужнее. – Я рада, что мои подруги сейчас на вилле. Даже если провалюсь на экзамене, они знают, как я старалась ради этих людей. И продолжат заботиться о них – лучше, чем это могла бы сделать я.

Уиллоу крепко обнимает меня:

– Все будет хорошо. Мы приедем, как только сможем.

– Я знаю. – Если переживу эту ночь, то завтра же полечу в Нариссос за лекарством. Финоле осталось совсем немного. Сам факт, что она продержалась до этого дня, само по себе чудо.

Обратно мы с Аттикусом едем молча. Мы сидим рядом, пока дождь за окном все усиливается и усиливается. Автобус с трудом преодолевает глубокие выбоины на дорогах, заполненные дождевой водой, и грязь долетает даже до стекол. В какой-то момент Аттикус берет меня за руку и, незаметно задрав рукав куртки, проверяет мои линии времени. Они сейчас темно-красные, потому что я успела наполнить их на рынке. Я уже подозревала, что он не доверит проверку Ноксу. Сам хочет во всем убедиться. Он облегченно выдыхает и до конца поездки не отпускает мою руку. Я кладу голову ему на плечо и закрываю глаза.

– Мы приехали, – шепчет Аттикус и целует меня в висок.

Видимо, я на секунду задремала. Снаружи все еще идет проливной дождь. Аттикус не отпускает меня, когда мы выходим из автобуса, не отпускает, даже пока мы бежим до башни. Затем он провожает меня до самой комнаты.

– Прими горячий душ и немного отдохни, – велит он. – И оденься потеплее.

На моих губах играет улыбка:

– Есть еще указания?

– Этот шторм будет сильнее того, в который вылетали Роуэн и Джуна. Мы будем держаться вместе. Не пытайся ставить глупые рекорды, слышишь? Просто выживи. Этого будет достаточно.

Мой взгляд задерживается на его губах. Я вытираю дождевые капли с его щек. Больше всего мне хочется затащить его в комнату и забраться под горячий душ вместе с ним.

– Эвер. – В голосе звучит глухое предостережение. – Не смотри на меня так. Просто пообещай выжить. Потом мы поговорим. Я отвечу на каждый гребаный вопрос, который у тебя есть. И расскажу, почему тогда был вынужден уйти.

Я отрываю взгляд от его губ.

– Я и не собиралась умирать сегодня. Но теперь у меня появился еще один повод этого не делать.

Аттикус приподнимает мой подбородок и мягко целует. Его губы прижимаются к моим совсем ненадолго, как будто он не хочет меня отпускать. Если мы выживем и безумный план отца сработает, то повезет, если он вообще со мной заговорит. Меня пробирает страх – не от шторма, а оттого, что случится, когда он узнает, что я использовала его.

Для экзамена я одеваюсь особенно тщательно: теплое белье, шерстяной свитер и черные кожаные штаны. Я отказываюсь от любимых цепочек и украшений, зашнуровываю кожаные сапоги, заплетаю волосы в тугую косу и, наконец, накидываю красную кожаную куртку. Надеюсь, в последний раз. С завтрашнего дня буду носить форму штормовика.

Довольная своим внешним видом, я забираю свою плеть из гнезда и направляюсь в архив. Самый сложный этап. Аттикус уже проверил мои линии времени. Плеть он тоже непременно проверит. Никоса нигде не видно, зато только что вернулась группа собирателей – и это мне только на руку. Я подхожу к часовщице с первого курса и встаю в очередь. Жду целую вечность, потому что она еще совсем не опытна и не справляется с планшетом. Но в конце концов очередь доходит и до меня.

– Привет, – выдавливает она, напряженная до кончиков пальцев.

– Привет, – улыбаюсь я, и она сразу расслабляется. Парень передо мной нагрубил ей за то, что пришлось ждать слишком долго. – Я хочу сдать время и зарядить плеть.

Она берет планшет.

– Ты Эйвери Асланидис. Когда у тебя экзамен на штормовика?

– Через два дня, – лгу я. – К тому моменту я все наверстаю, но сейчас хочу немного потренироваться с плетью.

– Тебе не нужно ничего собирать. – Она нажимает на несколько кнопок, и открывается приемная чаша с камнем времени. – Сколько хочешь оставить себе?

– Только минимум. Мне несложно собирать, люди сейчас растрачивают время направо и налево, – говорю я, глядя на линии на коже, которые постепенно бледнеют. – Достаточно, – добавляю я, когда они становятся едва заметного лососевого оттенка. Я убираю руку с камня и передаю ей плеть.

Она вставляет ее в специальное устройство, и через несколько секунд плеть начинает светиться золотом.

– Спасибо, – говорю я.

– Удачи тебе. – Она улыбается.

Теперь нужно обсудить последние детали плана с отцом.

Когда я вхожу, Валериан с подозрением смотрит на меня.

– Он у себя?

– А где ему еще быть? У тебя экзамен. Думаешь, он бы такое пропустил?

Я только приподнимаю бровь в ответ на его язвительный тон и никак не комментирую недавние намеки на то, будто я подбиваю Никоса на глупости. Это не мое дело: Никос должен сам справляться с такой опекой.

Валериан неловко ерзает на стуле:

– Иди уже.

Как и всегда, отец сидит за столом, погруженный в работу. Когда я закрываю за собой дверь, он поднимает глаза. По окнам за его спиной хлещет дождь.

– Пришло время, – тихо говорит он.

– Да.

– Боишься? – Он встает и подходит ко мне.

– Немного. Больше всего боюсь, что из-за меня мы потеряем этот мир.

Отец берет мое лицо в ладони.

– Даже если это случится, это будет не твоя вина. Виноваты наши враги. Кайросианцы, айоны и люди с их невежеством и эгоизмом. Мы всегда просто старались спасти Этернити.

Я хочу сказать, что не все люди эгоистичны и невежественны, но сейчас не время переубеждать его. Это подождет… после.

Он задирает рукав моей куртки и проверяет поблекшие линии времени. Морщинки беспокойства тянутся от переносицы к уголкам рта.

– Хорошо. Кольцо у тебя?

Я показываю руку:

– Конечно. Остается только молиться Хроносу, чтобы он не подвел. Увидимся в Инфинити, – шепчу я.

– Я горжусь тобой, – говорит отец.

Валериан даже не поднимает головы, когда я прохожу через приемную к лифту и поднимаюсь в гнездо. Там меня встречает