Но есть ли у кого-нибудь из нас выбор? Ты принимаешь эту любовь, потому что жить без нее – значит жить как получеловек. Ты отдаешь эту любовь, потому что в тебе заложена потребность дарить бескорыстно, а не из желания получить что-то взамен. И ты продолжаешь любить, даже когда мир раскалывается – и открывается черная дыра, в которую вся эта любовь может провалиться.

Мика чувствовал, как тварь шевелится внутри. Это было чистое зло. Огромное, непостижимое… Но в то же время существо действовало безо всякого умысла. Осы жалят. Шакалы кусаются. Такова природа этих созданий, точно так же, как зло было природой этой твари. Можно ли упрекнуть ее за то, что она это не контролировала?

«Я прощаю тебя», – иногда думал Мика. Это бесконечно злило тварь: та дергалась и извивалась внутри него, посылая волны боли. Но это того стоило.

Иногда Мике удавалось вырваться разумом из Черной скалы. Только на несколько секунд, прежде чем тварь ловила эти мысли и отбрасывала их назад. Это становилось все труднее по мере того, как тварь поглощала его. Со временем он вообще не сможет этого делать. Но сейчас – когда он напрягал всю свою волю – Мика все еще был способен совершить этот полет.

Он представлял себе это как прыжок – напрягался и прыгал. Его подсознание покидало тело, устремившись сквозь Черную скалу к ее вершине. Это было все равно что плыть сквозь очень плотное масло. Мика вырывался на чистый солнечный свет, к свежему воздуху, птичьим трелям…

…И тогда он слышал ее.

Петти. Свою дочку. Он слышал ее искренний, бесшабашный смех юности. И то, что осталось от него, готово было взорваться.

Было ли зло неизменной субстанцией? Иногда Мика задавался этим вопросом. Возможно, сейчас зла на земле не больше и не меньше, чем когда-либо. Зло – такой же элемент природы, как и любой другой. Его не может стать больше, чем уже есть. Оно передавалось от тела к телу, от смерти к новой жизни. Мы все унаследовали немного.

Мика насмотрелся на разные проявления зла. В глазах людей, рядом с которыми он сражался на войне, и в глазах тех, кого он убил позже. Он видел зло в своих собственных глазах, отражавшихся в зеркале. Пожалуй, невозможно стереть зло из жизни тех, кто тебе дорог. Если повезет, ты можешь отвести его от своих близких, направив на другое, равное ему зло. Если же нет – тебе придется принимать его на себя. Даже если страдать придется сотню лет.

Зло по своей сути было слабым. Теперь Мика это понял. Оно было трусливым и тоскливым и стремилось найти себе пристанище в самых темных местах, забившись куда-то в угол.

«Я прощаю тебя за то, чем ты являешься», – подумал он, глядя на эту штуку.

Рыба-игла. Рыба-игла…

…Мика Шугру висел в пустоте, купаясь разумом в звуках смеха дочери, защищая его, как мать-медведица защищает своего детеныша в самых глубоких и темных уголках берлоги. Рано или поздно тварь отнимет у него и это – он уже чувствовал, как воспоминания ускользают, – а вместе с тем и самую необходимую часть его души; но до тех пор он будет оберегать ее, впиваться зубами, цепляться ногтями, чтобы ее удержать.

– Меня зовут Мика Шугру, – думал он. – Я грешил, я совершал великие злодеяния, но меня все равно любят. Я живу со своей женой и дочерью в доме, сотворенном из рассвета, цветени, дождя и смеха…

цветени и дождя…

и дождя…

дождя…

Благодарности

Сначала я благодарю всех тех, кого благодарю всегда: моего крутого агента Кирби Ким; моего крутого редактора Эда Шлесингера; Дженнифер Бергстром и Стефани Делука, а также всех сотрудников Gallery Books. Моего отца, который прочитал первый вариант и поделился своими мыслями по этому поводу. Мою мать, которая всегда меня поддерживает. Мою замечательную жену Коллин, которая не менее надежно поддерживает меня на этом странном и извилистом пути. И нашего сына Николаса, который просто делает то что делает и заставляет нас улыбаться каждый день. Выдающегося художника Адама Горема, который предоставил потрясающие иллюстрации для этой книги, – grazie mille! Я глубоко признателен за доброту тех замечательных писателей, которые согласились прочитать рукопись и высказать свои теплые слова.

Если вы из тех читателей, которые перескакивают в конец книги, чтобы просмотреть благодарности, а уже потом читают все остальное, я должен разместить здесь предупреждение.

СПОЙЛЕРЫ! СПОЙЛЕРЫ! СПОЙЛЕРЫ!

Я АБСОЛЮТНО СЕРЬЕЗНО, ДАЛЬШЕ БУДУТ СПОЙЛЕРЫ.

ВЫ ГОТОВЫ К ЭТОМУ?

Я ВАС ПРЕДУПРЕДИЛ.

Итак, Эймос Флешер. Любой, кто хоть немного знаком с религиозным фанатизмом и культами, поймет, откуда я черпал вдохновение для изображения этого персонажа: темные очки-авиаторы, причудливая прическа, черт возьми, даже метод, с помощью которого Эймос расправился со своими непокорными прихожанами. На самом деле это еще более странно, чем вы могли бы предположить: для заключительной речи Флешера, произнесенной перед его прихожанами за несколько минут до их кончины, я использовал отрывок из стенограммы настоящей речи Джима Джонса перед паствой его Народного храма – той речи, где он принуждает своих последователей выпить «Кул-Эйд». Вы можете найти ее в Интернете, если захотите прочитать.

В моей книге Флешер говорит: «Я никогда не отворачиваюсь от ваших проблем. Я всегда взваливал ваши проблемы на свои плечи» и «Скажите, скажите “покой”». Эти слова Джонс произнес, когда уговаривал своих людей выпить напиток. Остальное, ладно, я придумал сам. Но некоторые из этих строк принадлежат старине Джимми, сумасшедшему крысиному ублюдку. Так что… Ну… Полагаю, стоит и его упомянуть, раз так получилось?

Больше всего я благодарен тебе, дорогой читатель. Очевидно, что ни один писатель не смог бы делать то, что он делает, без аудитории, которая могла бы прочитать его работу, поэтому я особенно благодарен за поддержку тем, кто нашел время прочитать книги Каттера. Merci!

Примечания

1

Наркотическое вещество, распространенное в Америке.

2

Один из главных героев сериала «Уолтоны».

3

Буры – белые переселенцы из европейских стран, занимавшие часть Южно-Африканской территории в XIX веке.

4

Шоколадный напиток с различными вкусами.

5

Леденцы в форме колечек.

6

«Птицы» (The Birds) – один из самых известных фильмов А. Хичкока, в котором главные герои переживают серию нападений обезумевших агрессивных птиц.