до того призрачно и глухо, что вычленить хоть одно осмысленное слово было попросту немыслимо. Для писательницы, годами закалявшей рассудок подобными акустическими пытками в полнолуния, этот фоновый шум не представлял ни малейшей угрозы.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем Форс наконец-то вынырнула из оцепенения. К ней благополучно вернулась абсолютная, полная власть над собственным разумом и каждой клеточкой плоти.

Практически синхронно с этим её сознание затопил колоссальный водопад оккультных знаний. Разум кристально ясно постиг, как именно следует пускать в ход новообретенные таланты «Архивариуса»:

Её мутировавший мозг должен был виртуозно, до мельчайших штрихов воссоздать структуру чужой Потусторонней способности. А затем, повинуясь воле, часть её собственных, пробужденных клеток складывалась бы в соответствующую вязь мистических символов, рун и орнаментов, намертво запечатывая и сохраняя этот слепок внутри.

Вся суть этого действа безупречно укладывалась в девиз: «Я пришел, я узрел, я запечатлел». Где духовность служила безотказным пером, а эфирное тело — вечным пергаментом!

«На данном этапе мне по зубам скопировать лишь один-единственный талант, несущий в себе искру божественности. Причем чем выше ранг оригинала, тем колоссальнее шансы на фиаско. Замахнись я даже на жалкую четвертую Последовательность — хорошо если выгорит хотя бы одна попытка из десятка… Навыков пятой и шестой ступеней в мой арсенал влезет ровно восемь штук, вот только их убойная мощь будет урезана вдвое. А вот фокусов с седьмого по девятый ранг можно набрать аж двадцать, и бить они будут почти так же сильно, как и подлинники… Разумеется, по мере переваривания эликсира все эти лимиты неминуемо поползут вверх…» — Форс, скрупулезно препарируя вспыхнувшие в голове откровения и собственные ощущения, беззвучно, про себя подводила итоги.

На первый взгляд, этот дар был точной калькой с свойств «Дневника путешествий Леймано». Впрочем, писательница резонно рассудила: Потусторонних козырей много не бывает. К тому же, её собственный арсенал и магическая книга идеально дополняли друг друга. Как-никак, фолиант всегда можно было сбагрить в аренду соратникам по Клубу Таро, сорвав куш в виде свежих слепков способностей, а вот сдать напрокат саму себя — затея, мягко говоря, невыполнимая.

— Лишь перешагнув порог шестой Последовательности, адепты Пути «Ученика» наконец-то обрастают по-настоящему грозной боевой мощью! — вынырнув из омута раздумий, с чувством протянула Форс, повернув голову к дежурящей неподалеку Сио.

Не теряя ни секунды, она сноровисто подтянула к себе стопку бумаги и перо, лежащие на краю стола, и с упоением застрочила:

'Глубокоуважаемый наставник!

Спешу обрадовать вас паоистине чудесной вестью: я благополучно вознеслась до ранга «Архивариуса». Отныне до моей заветной мечты о настоящих «Странствиях» остался лишь один, последний рывок…'

Девушка успела вывести лишь пару строк, как краем глаза уловила движение: Сио поднялась с места и уверенным шагом направилась к дверям. Форс торопливо окликнула подругу:

— Эй, ты куда? Неужто не желаешь заглянуть в какой-нибудь приличный ресторанчик и как следует обмыть мой триумф?

Охотница за головами ответила с абсолютной, ледяной серьезностью:

— Твоя духовность всё еще бьет через край, фоня во все стороны. Тебе предстоит добрых несколько дней безвылазно корпеть над медитациями, дабы загнать эту бурю в узду. И да, никаких сигарет, ни капли спиртного и строжайшее табу на любые эмоциональные всплески.

Выдав эти суровые наставления, она добавила:

— К тому же, у меня на повестке дня висит контракт. Еще немного, и я наконец-то наскребу нужную сумму заслуг, чтобы выторговать рецепт «Судьи».

— … Ну ладно, — Форс лишь обреченно развела руками.

Оказавшись на улице, Сио сноровисто отперла замок на своем велосипеде — модели, скроенной специально под подростковые габариты, — и резво покатила в сторону района Хиллстон.

Опираясь на выуженные ранее агентурные сводки, она доподлинно знала: виконт Стратфорд загодя забронировал столик для трапезы в одном из тамошних фешенебельных ресторанов.

Добравшись до нужного заведения, охотница надежно приковала свой двухколесный транспорт к чугунному столбу газового фонаря. Укрывшись в глухой, неприметной тени, она превратилась в безмолвную статую, цепким взором сканируя снующих туда-сюда прохожих.

Одному богу известно, сколько минуло времени, прежде чем из клубящейся белесой дымки вынырнул элегантный экипаж. На его лакированных бортах красовался броский герб: распустившийся цветок, изящно обрамленный двумя сплетенными кольцами.

Внимание Сио мгновенно натянулось как струна. Девушка неотрывно следила, как карета плавно тормозит у самого парадного входа. Дверца распахнулась, и наружу первым делом вышагнул виконт Стратфорд — мужчина, уже перешагнувший сорокалетний рубеж и щеголяющий в белоснежном парике. С безупречной, истинно аристократической грацией он подал руку, помогая спуститься своей спутнице.

Таинственной особе, наглухо закутанной в мантию цвета спелой, темной вишни.

Рассмотреть её лицо Сио так и не удалось. Взгляд выхватил лишь точеный, безукоризненно изящный контур подбородка да фарфорово-белую, лишенную малейших изъянов кожу.

…………

Северные воды моря Соня. На борту «Лазурного Мстителя».

Элджер Уилсон, чьи ступни едва заметно оторвались от пола, безмятежно парил прямо у окна капитанской каюты. Его взор был устремлен сквозь стекло, задумчиво скользя по залитой светом палубе и вздымающимся вдалеке океанским валам.

Успев благополучно усвоить изрядную долю эликсира «Океанского Певца», моряк еще пару недель назад официально отбил рапорт Церкви Повелителя Бурь. Пустив в ход все свои накопленные казенные заслуги, он выторговал зелье «Благословенного ветром» и без сучка без задоринки его выпил. Иными словами, по бумагам церковной бюрократии он наконец-то шагнул на шестую Последовательность. Само собой, теперь ему предстояло заново отыгрывать и переваривать эту фальшивую ступень, однако для тертого калача это было сущим пустяком.

«Вот только усвоение „Океанского Певца“ — та еще головная боль. Слишком уж кричащие и шумные методы… Надо было всё-таки выкупить у Германа Воробья ту проклятую трость „Слово Моря“. Распевал бы себе во всё горло, а всю вину валил бы на болтливый артефакт…» — Элджер беззвучно, с толикой досады вздохнул. Впрочем, убиваться по этому поводу он не стал: даже возжелай он тогда ударить по рукам, в его карманах всё равно гулял бы ветер.

К тому же, он уже смутно нащупал рабочий, изящный алгоритм для переваривания своей истинной, пятой ступени.

«Еще немного, и в мои руки приплывут нужные агентурные сводки. Я наконец-то вычислю, кто же тот самый фейсакский морской офицер, под которого так рьяно копает господин Шут…» — моряк плавно отвел взгляд. Сохраняя состояние призрачной левитации, он бесшумно подплыл обратно к письменному столу, увенчанному массивным латунным секстантом.

В этот самый миг мимо его иллюминатора, громко отрыгивая перегаром, протащилась парочка захмелевших матросов.

— Слышь, сдается мне, в этих водах кишмя кишат сирены… — заплетающимся языком протянул один из