тебя обратно в реальность. В противном случае ты рискуешь погрузиться в вечный, беспробудный сон, а то и вовсе мутировать в чудовище прямо на месте.

Одри в глубокой задумчивости кивнула:

— А прием эликсира на пике бушующих эмоций нужен для того, чтобы сон был тревожным и не позволил мне провалиться слишком глубоко?

— В точку, ты безупречно нащупала самую суть, — с благосклонной улыбкой подтвердил Хевен Рамбис. — Если твои познания о призрачном измерении пока скудны и выследить эту бестию тебе не по зубам, ложа готова подставить плечо.

«Если весь смысл ритуала лишь в том, чтобы выдернуть меня из омута грез, то эта пернатая тварь мне и даром не сдалась. Благодаря ангельскому благословению господина Шута я способна сохранять ледяную ясность рассудка в любых сновидениях и просыпаться ровно тогда, когда мне заблагорассудится…» — Изумрудные глаза Одри лукаво сверкнули, и она, виртуозно напустив на себя легкое предвкушение, проронила:

— Я бы хотела сперва попытать счастья самостоятельно.

— Как скажешь. — Старец отнесся к этой девичьей жажде авантюр с абсолютным равнодушием.

Выдержав короткую паузу, он сменил тон:

— У меня припасено для тебя еще одно поручение. Справишься на отлично — и мы предоставим тебе весь арсенал материалов для эликсира «Странствующего в сновидениях» абсолютно безвозмездно.

— В чем суть миссии? — с привычной, покорной готовностью отозвалась Одри.

Лицо Хевена Рамбиса неуловимо посуровело, и он отчеканил:

— Тебе надлежит выведать, как именно твой отец, граф Холл, а также нынешний герцог Неган, адмирал Эмириус и прочие ключевые аристократы относятся к перспективе развязывания полномасштабной войны.

— Войны… — эхом отозвалась Одри. Это слово, с одной стороны, то и дело мелькало в светских беседах, а с другой — отдавало леденящей, чуждой реальностью. В груди девушки внезапно шевельнулось жуткое предчувствие, словно под безмятежной гладью озера вдруг вскипели грозные водовороты.

…………

«Войны…» — в таинственных чертогах над серой мглой Клейн, внимая молитве мисс «Справедливости», с головой погрузился в тяжелые раздумья.

Ему пока совершенно не удавалось раскусить истинные мотивы Алхимии Психологии. Точнее, тех, кто дергал за их ниточки из глубокой тени — будь то старина Гермес или же сам Адам: жаждали они этой кровавой бани или же пытались её предотвратить?

Что же касалось настроений лоэнской короны, премьер-министра вкупе с видными аристократами и парламентариями, тут картина вырисовывалась кристально ясная.

Еще в минувшем году господин «Повешенный» закидывал мисс «Справедливости» схожую удочку. Девушка тогда предельно четко обрисовала расклад: и монарх, и глава кабинета спят и видят, как бы бряцнуть оружием, однако благоразумно предпочитают сперва закрутить гайки внутри страны, провести реформы и утрясти всю политическую грызню.

С тех пор минул почти год. Посеянные тогда семена новых законов и преобразований уже благополучно пустили корни и дали свои плоды.

А это железобетонно означало лишь одно: пробил час расчехлять пушки и силой вырывать те самые жирные куски влияния, что Лоэн когда-то бездарно уступил в Восточном Баламе!

«Мы живем в эпоху тектонических сдвигов. Внутренние котлы во всех державах кипят от противоречий, и стоит лишь вспыхнуть первой искре, как этот пожар уже будет не потушить… Приплюсуем сюда триумфальное возвращение Королей Ангелов вроде Адама и Амона. Эти мастодонты либо уже наложили лапы на ключевые реликвии, либо отчаянно рвутся к божественному престолу. В изнанке мира мистики тоже собирается поистине сокрушительная буря, таящая в себе первобытную угрозу…» — с тяжелым, полным предчувствий вздохом Клейн покинул чертоги и низвергся обратно в материальную реальность.

На следующее утро он, строго следуя заготовленному расписанию, первым делом наведался в собор Святого Самуила. Отстояв чинную молитву и щедро отстегнув пару десятков фунтов наличными на пожертвования, юноша направился прямиком на улицу Песфилл, к дому номер двадцать два, намереваясь внести свою лепту в дела «Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования».

Едва переступив порог, Клейн тотчас заприметил леди Одри Холл. В компании нескольких клерков фонда юная аристократка неспешно спускалась по лестнице, направляясь к выходу.

Сегодняшний её наряд поражал спартанской скромностью: золотистые локоны были стянуты в непритязательный узел, а шея и запястья напрочь лишены каких-либо драгоценностей. Девушка щеголяла в светло-зеленом платье безо всяких вычурных кружев и кистей, чью строгость разбавляла лишь изящная оборка на рукавах.

— Доброе утро, мисс Одри, — Клейн привычным, обходительным жестом приподнял цилиндр и отвесил вежливый поклон. Не обделил он вниманием и сопровождающих её служащих, одарив их приветственным кивком.

Дождавшись ответной любезности от девушки, сыщик как бы невзначай поинтересовался:

— И куда же держит путь столь представительная делегация?

Ему было прекрасно ведомо, что главной вотчиной мисс «Справедливости» в делах фонда являлось вытрясание пожертвований из кошельков высшего света.

Одри с легкой, лучезарной улыбкой отозвалась:

— Мы вознамерились навестить столичные университеты, дабы лично проведать тех самых подопечных, которым фонд уже оказал поддержку.

Сделав паузу, она лукаво моргнула, а её улыбка стала еще ярче:

— Мистер Дантес, не желаете составить нам компанию? Воочию узреть тех самых ребят — хотя, признаться, некоторые из них уже вполне взрослые юноши и девушки, — чьи судьбы сделали спасительный поворот исключительно благодаря вашему великодушию и блестящим идеям.

И пускай Клейн отродясь не грезил ни о каких дивидендах от этого благотворительного проекта, он всё же искренне, всем сердцем уповал на то, что эти деньги дойдут до адресатов и вытащат бедолаг со дна. А потому, будучи живо заинтересованным в реальных плодах их трудов, он лишь на долю секунды замялся, после чего с теплой усмешкой кивнул:

— От столь великодушного приглашения грешно отказываться.

Выпорхнув на улицу всей честной компанией, они, повинуясь внезапной прихоти юной аристократки, дружно загрузились в салон омнибуса.

— Сдается мне, вы уже успели сродниться с подобным транспортом? — с улыбкой бросил Клейн. Истинный джентльмен, он сперва галантно уступил место мисс Одри, а уж затем опустился на скамью напротив.

Одри, украдкой мазнув взглядом по сидящим вполуха клеркам, с мягким смешком парировала:

— Как-никак, не в первый раз. Было бы верхом высокомерия раскатывать в личном экипаже, пока мои сослуживцы трясутся в казенных повозках.

На этом моменте она слегка стушевалась, смущенно потупив взор:

— Признаться честно, когда мне впервые довелось забраться в такой омнибус, я по наивности протянула кондукторше целую банкноту в один фунт. Эта почтенная дама тут же велела мне проваливать, прикупить где-нибудь пару газет для размена и лишь потом возвращаться.

— А вообще, внутри оказалось куда опрятнее, чем мне мнилось. Да и запахи здесь витают вполне сносные, дышать можно.

Клейн