артефактов. И эти сокрытые твердыни вполне могли исподволь дергать за ниточки погоды.

Экипаж неспешно вкатился на территорию поместья Мэйго. Миновав уютный сад и журчащий фонтан, заботливо взятые в кольцо главным зданием, карета плавно затормозила у парадного входа.

Едва Клейн в сопровождении мажордома Вальтера сошел на брусчатку, как его взору предстал новоиспеченный управляющий усадьбы Ричардсон. Вытянувшись в струнку во главе двух шеренг вышколенных лакеев и горничных, он почтительно дожидался своего нанимателя.

Штат прислуги здесь заметно превосходил по численности команду особняка номер сто шестьдесят по улице Бёклунд, однако состоял сплошь из работников второго ранга и ниже.

Скользнув взглядом по преобразившемуся, облаченному в безукоризненно отутюженный костюм Ричардсону, Клейн с мягкой улыбкой кивнул:

— Превосходная работа.

Не дожидаясь благодарностей, юноша изящно снял цилиндр и, передав его вкупе с тростью личному камердинеру Энъюни, с ходу поинтересовался:

— Гостиные для леди, где они смогут вдоволь пощебетать и перекинуться в карты, обустроены?

— Всё в лучшем виде, сэр. Мы разложили колоды для покера и Таро, подготовили шахматные доски, а заодно распорядились перенести туда фортепиано, скрипки и прочие популярные инструменты, — без малейшей заминки гладко отчеканил Ричардсон.

Перешагнув порог, Клейн одобрительно склонил голову:

— А как насчет курительных комнат для джентльменов?

— Располагаются на том же втором этаже главного крыла, ровно в пяти дверях от дамских покоев, — управляющему даже не пришлось морщить лоб или оглядываться на подсказки прислуги, ответ вылетел на автомате.

Дабы эта дебютная загородная охота нанимателя прошла без сучка без задоринки, парень лично дотошно вникал в каждую пылинку. И пускай его тело едва не валилось с ног от изнеможения, душа бурлила от бьющего через край энтузиазма.

Клейн задал еще пару дежурных вопросов касательно ужина и гостевых спален, благополучно удостоверившись, что всё готово к приему.

Ждать пришлось недолго — вскоре в ворота поместья Мэйго, ныне гордо носящего негласную вывеску Дантеса, пожаловала первая партия гостей:

Семейство парламентария Махта в полном составе!

— Да ваши угодья на голову превосходят мое скромное поместье Элк! — со смехом восхитился Махт, сноровисто скидывая пальто и передавая его лакею. — Птички вечно пели мне о непревзойденном букете местных вин из подвалов Мэйго, да всё никак не выпадало случая промочить горло. Ну наконец-то я утолю свое праздное любопытство.

— Искренне уповаю, что напитки придутся вам по вкусу, — со скромной улыбкой парировал Клейн.

Северо-западные окрестности Баклунда не зря носили корону лучшего винодельческого региона Северного континента: здешние шампанские, красные и белые вина славились поистине эталонным качеством. Вот только львиная доля угодий испокон веков находилась в стальной хватке аристократии, а всё произведенное спиртное оседало в личных погребах, напрочь минуя рыночные прилавки. Немудрено, что обыватели ни сном ни духом не ведали об этих нектарах, и лишь сливки высшего общества да вхожие в их кулуары люди были в курсе дела.

И поместье Мэйго по праву считалось одной из жемчужин этого края. Их виноградная лоза срывала громогласные овации в элитных салонах, а за бутылочку красного вина особо удачного года коллекционеры не моргнув глазом выкладывали баснословные сотни фунтов.

Впрочем, тот факт, что Клейн умудрился урвать такую роскошь за каких-то двадцать тысяч золотых фунтов, имел свое негласное, жесткое условие: абсолютно весь алкоголь элитной, коллекционной выдержки исправно перекочевывал в закрома посланников герцога Негана.

Парламентарий Махт, кристально ясно осведомленный о подобных закулисных сделках, губу на шедевры выдержки и не раскатывал. Услышав ответ, он усмехнулся:

— Расщедритесь на парочку разных бутылок, плесните мне на донышко каждой. Я с превеликим удовольствием выступлю дегустатором и вынесу вердикт, какой из оставшихся урожаев достоин венца первенства.

Будучи полноправным членом высшего света, он действительно ни разу в жизни не прикладывался к бокалам Мэйго. И причина тому была донельзя прозаичной: сам он тянул лямку в рядах Новой партии, тогда как покойный герцог Неган выступал главным, железобетонным кошельком консерваторов.

— Заметано, — с готовностью согласился Клейн, вскользь мазнув взглядом по стоящей поодаль Хейзел.

По сравнению с летней, июльско-августовской хандрой, девушка заметно воспрянула духом. От ее былой пугливости перед чужаками и навязчивого нежелания переступать пороги бальных залов не осталось и следа. А ведь еще недавно знакомые всерьез судачили, уж не подхватила ли бедняжка какую-то хитрую хворь.

И всем этим чудесным исцелением она была обязана исключительно мисс «Справедливости» Одри. Во время их недавних пересечений в штаб-квартире Лоэнского благотворительного фонда поддержки образования девушка как бы невзначай дважды упоминала Дуэйну Дантесу о своих встречах с юной Хейзел Махт.

На первый, дилетантский взгляд в этих светских беседах не крылось ни малейшего подвоха: Хейзел входила в их общие круги знакомств, а перемывать косточки общим приятелям — святое дело для любой застольной болтовни. Вот только Клейн безошибочно расшифровал скрытый подтекст: мисс «Справедливость» ясно давала понять, что пересекалась с Хейзел на раутах и благополучно провела еще два сеанса незаметной психотерапии.

Едва чета Махтов благополучно разместилась в своих покоях, как Клейн уже шагнул навстречу следующей партии приглашенных на этот охотничий уик-энд:

На пороге вырисовался генерал-майор Кьюнас Кольг в сопровождении того самого приятеля, о котором он любезно предупреждал заранее.

И Клейн знал этого спутника как облупленного, хотя тот и ни сном ни духом не ведал о существовании Дуэйна Дантеса. Перед ним стоял Фрамми Кейдж — магнат паровых экипажей и по совместительству главный инвестор проекта педальных повозок. Тот самый ушлый делец, который с помощью какого-то мутного проныры-«Адвоката» умудрился за бесценок отжать у Шерлока Мориарти лишние десять процентов акций.

«Раз уж он водит дружбу с „Адвокатом“, то и его теплые отношения с „Падшим Графом“ выглядят донельзя логично…» — с улыбкой шагнув навстречу, Клейн поочередно скрепил встречу крепкими объятиями с Кьюнасом и Фрамми Кейджем:

— Добро пожаловать, господа.

Слегка отстранившись, юноша обратился к Фрамми — массивному, грузному мужчине с водянисто-голубыми глазами, в чьих жилах явно плескалась четверть фейсакской крови:

— Птички напели, что ваши паровые повозки бьют все рекорды популярности. Отчего же не изволили приехать на одной из них?

Магнат даже не успел приоткрыть рот, как Кьюнас Кольг, чей суровый облик выдавал в нем тертого вояку, со смешком перехватил инициативу:

— О, вы его просто не знаете. Он бы ни за что на свете не упустил шанса пустить пыль в глаза своим паровым детищем.

— Вот только эта махина оказалась настолько неподъемной, что на полпути намертво завязла в грязи. Пришлось бросить. Хвала небесам, я с самого начала не повелся на его бахвальство и