закусила кулак и забилась головой о дверь.

Все мое естество жаждало боли.

Только она способна заглушить шум в голове, ведь он причинял гораздо больше страданий, нежели любая физическая боль.

Не помогало.

Ничего не помогало.

Меня преследовали образы.

Воспоминания.

Его разгоряченное тело.

Страх.

Крики.

Ощущения.

Боль.

Его тяжесть.

Скрип пружин.

Фрагменты другой жизни.

Альтернативной реальности.

Надо перестать чувствовать ее боль.

Она не моя.

Это не моя травма.

Паника грозила взять верх над истерией. Я нащупала на раковине зубную щетку и с силой сломала ее пополам.

Отшвырнула в сторону половинку со щетиной, вторую сжала в кулаке. Пластик — сомнительная замена стали, но на безрыбье сойдет.

Заостренный кончик заскользил по бедру.

Я не спешила, наращивая темп постепенно. Наконец острый край рассек верхний слой кожи, и меня словно обожгло.

Вспороть кожу было непросто, зато сколько потом удовольствия!

Точно обезумев, я с бешеной скоростью орудовала щеткой, а когда боль сделалась невыносимой, вонзила зубы в ладонь.

Но остановиться не могла.

Потому что не устала.

Не насытилась.

А в голове не прояснилось.

Так надо.

Это единственный способ избавиться от навязчивых образов.

Избавиться от него.

Только когда бедро превратилось в кровавое месиво, я опустила руку.

Судорожно перевела дух и, отбросив в сторону самодельное оружие, облокотилась на прохладный кафель. Потом закрыла глаза и задышала медленно, глубоко.

Пусть боль освоится в организме.

А мозг переключится с душевных страданий на физические.

Даруя мне мгновения блаженного покоя.

Обессилевшая, сломленная, я привалилась к двери и затаила дыхание в надежде уснуть, а очнуться в постели Хью.

Позже, уже одетая, я спустилась вниз, где накатило знакомое цунами раскаяния. Стоило завернуть в гостиную и встретиться взглядом с Хью, как стыд накрыл с головой.

Глаза цвета виски прожигали во мне дыры. Хотелось одновременно броситься ему в объятия и прыгнуть с моста.

Хью прекрасно понимал, чем мы с Пирсом занимались наверху, а я чувствовала себя той самой шлюхой, в которую меня превратил монстр.

Во взгляде Хью ясно читалось, что все кончено, и мои сегодняшние выходки только убедили его в правильности такого решения.

Неделями я внушала себе, что поступаю правильно. Пусть лучше Хью меня ненавидит. Ему же легче: нет любви — нет боли. Чем дальше он от меня, тем спокойнее.

И значит, нужно радоваться разочарованию в его взгляде. Ведь именно этого я и добивалась. По-другому ему не освободиться от ада под названием «наша любовь».

Однако стоило Хью выйти за порог, как я машинально двинулась следом. Его товарищи по команде сверлили меня глазами, кто-то пробормотал «шлюха», однако я ни на что не обращала внимания, кроме одного — удаляющейся спины Хью.

Очутившись на улице, он медленно добрел до конюшни и, облокотившись на низкую дверцу, принялся чесать лошадь за ухом. Я застыла чуть поодаль и, собравшись с духом, пискнула:

— Привет.

Хью напрягся, ладонь зависла в воздухе.

— Как дела? — предприняла я новую попытку, так и не дождавшись ответа.

Хью со страдальческим вздохом повернулся ко мне:

— Чего ты хочешь, Лиз?

Тебя.

— Просто хотела поздороваться.

— Ну привет.

Я топталась на месте, не имея ни сил, ни желания уйти.

— У тебя все хорошо?

Хью уставился на меня как на идиотку.

Потом буркнул что-то невнятное себе под нос и снова повернулся к лошади.

— Здесь холодно. Возвращайся в дом.

— Мне плевать, — ответила я, стиснув руки.

— Да, — тихо откликнулся он, не глядя на меня. — Тебе на многое стало плевать.

— Мне не наплевать на тебя, — выдавила я, а ноги сами понесли меня вперед. — Ты единственное, что мне дорого.

— Тебе кажется, — отчеканил Хью и вздрогнул, когда я попыталась его обнять.

— Не кажется, — запротестовала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Я тебя люблю.

— И я тебя, — просто ответил он, — хотя лучше бы не любил, но сердцу не прикажешь.

— Может, еще не поздно все исправить? — всхлипнула я, утирая слезы рукавом.

— У тебя зрачки на всю радужку. — В его голосе звучала грусть. — Ты больна, и Пирс не должен этим пользоваться.

— Плевать на него, — заплакала я, повиснув у него на руке. — Мне нужен только ты.

— Тебе нужно к врачу, Лиз. — Лицо Хью исказила страдальческая гримаса. — Без врачебной помощи ты не справишься, слышишь?

— Если снова начну пить таблетки, ты ко мне вернешься?

— Таблеток тебе не избежать при любом раскладе.

— И это поможет? — с надеждой спросила я. — Ты ко мне вернешься?

— Нет, Лиз. — Хью с горестным вздохом покачал головой и протиснулся мимо меня. — Я никогда к тебе не вернусь.

— Тогда какой смысл их принимать? — хрипло крикнула я, глядя, как он отходит от стойла. — Нет, Хью, пожалуйста, не уходи!

— Поправляйся, Лиз, — бросил он поверх плеча и растворился во мраке.

— Люблю тебя! — Я в истерике опустилась на землю. — Прости.

Лев и антилопа

18 декабря 2003 года

Хью

— Хью, можно тебя на пару слов?

Вот первое, что я услышал от Пирси с того памятного вечера, когда застал его в моей постели с моей девушкой.

— Совсем охренел? — Я плюхнулся на скамейку в раздевалке и стряхнул с ног бутсы.

После изнурительной двухчасовой тренировки под проливным дождем на разговоры не тянуло совершенно, поэтому я кивнул в противоположный конец раздевалки, где лежали вещи этого козла.

— Вали отсюда, пока не засунул бутсу тебе в задницу.

— Чел, дело серьезное. — Пирс назойливой мухой маячил передо мной. — Иначе я бы не подошел.

Никак не отреагировав, я стянул мокрые насквозь носки, спортивную форму и, вооружившись полотенцем, направился в душевую. Однако Пирс не отставал, чем окончательно меня выбесил.

— Только сунься за мной — все ноги переломаю.

Мразь.

Ворвавшись в кабинку, я врезал ладонью по хромированной ручке и встал под обжигающие струи в попытке согреться от зимнего холода и одновременно остыть после стычки с вероломным товарищем.

В душе я проторчал дольше обычного, минут тридцать, в надежде, что Пирс благополучно свалит.

Надежды не оправдались. Пирси поджидал меня в безлюдной раздевалке — уже в школьной форме и с дебильным выражением лица.

К счастью, ему хватило ума отсесть подальше.

Придерживая на бедрах полотенце, я двинулся прямиком