отдать Пирсу должное, размышлял он целых пять секунд, прежде чем включить заднюю.

— Нет, чел, я не собираюсь снова с тобой драться.

— Мудрое решение, — кивнул я и молниеносно взял его за горло. — А теперь слушай сюда. — Я впечатал его в стену и, подавшись вперед, зашипел: — Ты не лезешь ко мне, а я к тебе. Разговариваем только на поле. В крайнем случае на уроках. И не смей трогать ее при мне своими грязными лапами. А начнешь распускать про нее сплетни или сболтнешь лишнего, мало тебе не покажется. Понял?

— Д-да... — промычал багровый Пирс.

— Насчет уязвимости и прочего никому ни слова, — пригрозил я. — Если опозоришь ее, тебе не жить.

Я не собирался выходить на остановке Лиз, но, когда двери школьного автобуса распахнулись, ноги сами понесли меня вперед — к вящему неодобрению Фили и Гибса. Разговор с Пирсом вселил в меня тревогу — урок за уроком она росла, пускала корни, а под конец занятий я уже не находил себе места от волнения.

Отступать было поздно. С такими мыслями я зашагал под проливным дождем по знакомой, усыпанной гравием дорожке.

К моему величайшему изумлению, Лиз обнаружилась на крыльце особняка и — что самое странное — в школьной форме, хотя в Томмене она не появлялась неделю.

— Хью! — Она радостно вскочила на ноги. — Что ты тут делаешь?

— Твой парень просит передать, чтобы ты отвечала на его звонки, — сообщил я, поравнявшись с ней.

Лиз моментально поникла и содрогнулась всем телом.

— Он не мой парень.

Не стану скрывать, ее реакция доставила мне огромное удовольствие, однако я сумел ничем не выдать своих чувств.

— Ладно, перефразирую: твой тебе-виднее-кто просит передать, чтобы ты отвечала на его звонки.

— Ты единственный, кому я отвечаю на звонки. — Она вскинула на меня огромные грустные глаза. — Очень хорошо, что ты здесь.

— Ага. — Я прочистил горло, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Почему ты сидишь под дождем?

— Все тело пылает, — пожала хрупкими плечами она.

— Температура?

— Нет. — Лиз тряхнула головой, с волос полетели брызги. — Сексуальная озабоченность.

Господи.

— А зачем форма? — поспешил я перевести разговор в безопасное русло. — Ты же неделю не ходишь в школу.

— У меня переутомление. — Она одернула мокрые манжеты. — И жуткая бессонница. — Она пожала плечами и кивнула в сторону луга. — Я делаю вид, что иду на автобус, а сама прячусь там, чтобы отец ничего не заподозрил.

— Предупреди Пирса, — выдавил я, превозмогая боль. — Он... ну... беспокоится о тебе.

— Слышать его не хочу. — Лиз виновато посмотрела на меня. — Вообще ничего от него не хочу.

— Просто у тебя такое настроение, — вздохнул я. — Начинай снова пить таблетки.

— Я боюсь. — Впервые за многие месяцы в ней на мгновение проснулась прежняя Лиз. — Боюсь все вспомнить.

Сердце мучительно екнуло.

— Лиз, выпадать из реальности — это не жизнь.

— Знаю. — Голубые глаза наполнились слезами. — Но лучше так, чем жить без тебя.

Мне хотелось рвануть к ней.

Стиснуть в объятиях — несмотря ни на что.

Я настолько любил эту девушку, что испытывал невыносимую боль, стоя рядом и не имея возможности прикоснуться.

— Люблю тебя, — всхлипнула Лиз, плечом утирая слезы. — Что бы ни случилось.

— Я тебя тоже, — вырвалось в ответ.

Я действительно не переставал ее любить; вопреки расставанию и измене, чувства никуда не делись.

— Зайдешь?

— Нет, Лиз, не могу, — покачал головой я.

— На улице льет как из ведра. — Она кивнула на затянутое свинцовыми тучами небо. — Приставать не буду, честное слово.

Ага, до поры до времени.

— А если ты передумаешь?

— Сразу поедешь домой. — Она распахнула дверь. — Пожалуйста.

Инстинкт подсказывал: не надо.

Это ловушка.

Заведомо паршивая идея.

А в следующий миг я уже брел за Лиз по коридору.

Старательно игнорируя тревожные звоночки, поднялся по знакомой лестнице. Причем взгляд был прикован к аппетитной попке, которой Лиз демонстративно вертела у меня перед носом.

На втором этаже она по-странному, почти вжавшись в стену, прошмыгнула мимо спальни сестры и опрометью ринулась в свою комнату.

Я зашел следом, практически как к себе.

— Родителей нет? Уехали?

— Понятия не имею. — Лиз стянула сырой школьный джемпер и двинулась к кровати. — Мы не разговариваем.

— Даже с Кэтрин? — Мои брови поползли вверх.

— Папа не подпускает меня к ней на пушечный выстрел, — вздохнула Лиз. — Думает, я опасна.

— Ты не опасна, — возразил я, машинально опустившись на постель. Вот дерьмо. — Просто больна. Большая разница.

— Почему ты на меня не орешь? — Она устроилась на матрасе, поджав под себя ноги. — Почему ты такой хороший?

— У меня нет привычки орать, — напомнил я. — Ну, обычно нет.

— Но ведь я заслужила, — пробормотала Лиз, потупившись. — Поэтому мне так больно. Больно осознавать, что я потеряла.

Мне хотелось утешить ее, сказать, что она меня не потеряла, однако язык не повернулся соврать.

— Главное, чтобы ты поправилась, — произнес я. — Для меня это очень важно.

— А для меня очень важен ты, — шепнула Лиз, придвинувшись ближе и обжигая своим дыханием щеку. — Ты вся моя жизнь.

Началось.

Резкий перепад настроения.

— Никаких прикосновений, — предостерег я, когда ее ладонь легла мне на бедро. — Еще раз выкинешь такое, и я ухожу.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Ладно. — Лиз нехотя убрала руку. — Теперь доволен?

Нет, потому что жаждал ее прикосновений.

— Вполне.

— Ты скучаешь по мне, Хью? — С каждой секундой ее глаза становились все темнее. — Как я по тебе?

— Ты ведь знаешь, что скучаю, — честно ответил я.

Какой смысл врать? Мое истерзанное сердце принадлежало только ей, так пусть забирает последние крупицы гордости.

— Видеть тебя с ним просто невыносимо.

— Я его не хочу. — В ее интонациях звучала горечь. — И никогда не хотела.

— Не начинай. — Я с досадой помотал головой. — Ты с ним трахнулась, а меня поимела по полной программе.

— Может, разденешься? — Она беззастенчиво обшарила меня взглядом. — Ты ведь промок