— Только чуть ласты не склеили, — буркнул я, хотя прекрасно понимал, что призрак здесь ни при чём. Это я сам так накосячил.

— Вот это мы влипли, Сергей! Я думал, нам точно конец…

— Агу… — Я повернул голову к духу. — Ты цел?

— Выбрался, слава Деве! — ответил призрак. — Но сил почти не осталось. Ты сам-то как?

Я прислушался к себе — внутри, где-то в груди, пульсировало что-то новое. Не холод Тьмы, не жар Света. Что-то… другое. И это было похоже на… Источник? Я вспомнил слова Упуаута — «это мой тебе подарок». Так вот что он имел в виду — похоже, что он наградил меня собственным источником… Вернее, одним усилием неимоверно его «раскачал».

Он не был похож на Резерв. Резерв — это склад, куда я сливал чужую отнятую жизнь, трансформируя её в силу. Но теперь с помощью источника я сам мог её «качать». Из окружающего меня эфира, как из воздуха. Я сосредоточился на нём. Заставил его «раскрыться». Тёплая волна разлилась по моему телу после того, как первые капли «светлой» силы начали поступать в резерв.

Тьма, «вскипевшая» поначалу, неожиданно притихла, смешавшись с новой энергией.

— Работает… — всё еще не веря, выдохнул я. — Агу! Источник работает! — от избытка переполняющих меня чувств, заорал я. — Я могу брать силу, никого не убивая!

— Тише ты! — шикнул на меня Агу, хотя в его голосе слышалось такое же изумление. — Ты хоть сам понимаешь, что случилось? Это же… это же настоящий Дар Высших! Настоящий Источник! Его развивают годами и десятилетиями… А у тебя… просто «раскачался»⁈

— Видимо, Упуаут решил, что мне так будет проще выжить, — пожал я плечами, снова чувствуя этот странный, тёплый ток внутри. Он не холодил, как Тьма, и не жёг, как Свет Фёдора. — И что теперь? Я могу вообще не убивать для пополнения резерва?

— Не обольщайся, — отрезал дух, снижаясь и зависая прямо перед моим лицом. Его изумрудные глаза серьёзно смотрели на меня. — Эфирная подпитка — это хорошо! Даже здорово! Это позволит тебе поддерживать ночную форму даже без поглощения «дыхания жизни»… Хотя, не знаю, будет ли это работать… Но для серьёзной магии — сомневаюсь. Скорость поглощения у твоего источника всё равно слишком низкая.

— Почему? — не понял я.

— Слабые энергетические каналы, — пояснил Агу.

— То есть, убивать всё равно придётся? — Я недовольно поморщился.

— Чтобы стать сильнее — да, — честно ответил Агу. — Но, теперь ты точно не сдохнешь от магического истощения. Хоть и слабенькая, но подпитка силой у тебя теперь имеется. И это огромный шаг, Сергей! Ты перестал полностью зависеть только от убийств. А если как следует постараться, и заняться твоими меридианами, со временем можно будет отрастить настоящие руки и ноги!

Я кивнул, переваривая информацию. Отрастить настоящие руки и ноги… Звучало обнадеживающе. Значит, я не обязательно должен превращаться в машину для убийства, чтобы просто выжить. Это снимало с моей души часть того груза, который давил меня со времен встречи с Изморой. Но уничтожать немцев не перестану, даже если у меня всё получится.

— Ладно, с этим разберёмся потом. — Голова ещё гудела после путешествия в Междумирье. — Надо немного отдохнуть. Есть еще время до заката?

— Немного, но есть, — прикинул Агу. — Отдыхай. После такой встряски это необходимо.

Я закрыл глаза. Темнота была приятной и безопасной. Впервые за долгое время я засыпал не с мыслью о том, как бы выжить до ночи, а с мыслью о том, что у меня появился выбор. Источник… Если я смогу научиться им управлять, если смогу расширить каналы… Может, я смогу стать тем, кем должен был стать по замыслу Двуликого? Не просто убийцей, питающимся смертью, а чем-то большим?

Сон пришёл быстро. Тяжёлый, без сновидений.

Когда я проснулся, закат ещё не начался. Я всё еще был беспомощен, как перевёрнутый на спину жук. Магия, медитация, путешествие в Астрал — всё это не имело значения, пока солнце не зашло за горизонт. Мой дар, моя сила, мои «теневые» конечности — всё это принадлежало ночи.

— Сколько еще? — спросил я Агу.

— Уже вот-вот, — обрадовал меня дух.

Я прикрыл глаза, слушая, как снаружи стрекочут кузнечики и гудят насекомые. День доживал последние минуты, яркие, горячие, но неимоверно чужие. А я ждал ночи. Потому что только ночью я мог стать тем, кто был способен выжить в этом аду.

Наконец-то я почувствовал долгожданное покалывание в культях, сменивавшееся холодом, а затем жаром. Сформировавшиеся кости проступили из прозрачного марева, обросли такими же прозрачными мышцами и кожей. Я с наслаждением сжал кулаки — пальцы прекрасно слушались.

— Пора? — спросил Агу.

— Подожди, дружище… — Я вытащил из ранца фляжку, резко свинтил крышку и жадно припал к горлышку, буквально в несколько глотков выпив остатки воды. Вода слегка освежила, но желудок требовал своего. Я полез в ранец за трофейными консервами. Немецкое качество позволило с аппетитом сожрать мясо даже холодным, невзирая на малое количество застывшего жира. Я запихивал тушёнку в рот кусками, глотая и даже толком не жуя. Заедая всё это дело сухой, как камень, галетой.

После ударного перекуса, успел и до угла отойти по малой нужде — целый день терпеть, это тоже еще то испытание на прочность. Но не под себя же ходить? А вот насчёт большой нужды у меня уже начали возникать сомнения: жрал я мало, да ещё и редко, так что буквально всё у меня переваривалось «всухую» — без какого-либо «остатка».

У меня даже мелькнула шуточная мысль: а смогу ли я после такой жизни когда-нибудь нормально сходить «по большому», или у меня там всё намертво зарастёт за ненадобностью? Надеюсь, что эти мысли так и останутся тупой шуткой, иначе в будущем мне основательно не поздоровится.

Между делом я подбил запасы продовольствия — их еще хватало. После «мародёрки» на немецком складе еды было немало. Но забывать о её пополнении тоже не стоило. Рано или поздно консервы закончатся. А на одном «святом духе» долго не протянешь.

На улице окончательно стемнело — ночь вступила в свои права. Пора было выполнять обещание, данное Лешему, и убеждать партизан менять дислокацию. Лес и на этот раз услужливо открыл мне короткую дорогу до лагеря партизан. Тропа сама стелилась под ноги,