решить вашу проблему, герр Хоффман, по моему скромному мнению, может только рейхсфюрер СС, либо сам фюрер. Удачи! Конец связи.

Короткие гудки в трубке прозвучали как приговор, не подлежащий обжалованию. Хоффман медленно положил трубку на рычаг и бессильно опустил руки. Он чувствовал, как внутри него что-то надломилось. Против него самого и против его бойцов как будто ополчилась сама вселенная.

Дверь негромко скрипнула — в кабинет к Хоффману вошёл Виктор Кранц. Штурмбаннфюрер СС выглядел совсем плохо. Даже пугающе. Его чёрный кожаный плащ был застёгнут на все пуговицы, несмотря на удушающую крымскую жару, стоявшую даже ночью. Лицо еще больше осунулось, потеряло свою мраморную бледность, как это было в день их знакомства, и стало пепельно-серым.

Когда он снял перчатки, Хоффман едва удержал изумлённый возглас: ладони эсэсовца, обгоревшие до мяса, выглядели ужасающе. Майор видел даже оголённые пястные кости, обугленные до черноты.

— Господи… — не веря своим глазам, прошептал майор. — Герр штурмбаннфюрер, вам срочно нужно в лазарет! Это же…

— Медицина мне ничем не поможет, Фридрих, — поднеся обгоревшие ладони к глазам, ядовито усмехнулся Кранц. — Она в данном случае бессильна… Ну, разве что наши коновалы оттяпают мне руки по локоть.

— Но… как вы…

— Не переживай, я справлюсь с этой неприятностью, дружище, — ответил эсэсовец. — Нужно только найти источник живительной силы, и провести определённые ритуалы. А пока больно, — он неприятно поморщился, — даже очень… Но меня такой малостью не убить.

— Что вы имеете в виду под источником «живительной силы»? — спросил Хоффман, с трудом отрывая взгляд от чудовищных ран Кранца.

— Вы же сами меня прекрасно поняли, Фридрих, — недобро оскалился эсэсовец. — Думаю, что жизни одного русского пленника будет достаточно, чтобы залечить мои раны.

— Виктор, но это же безумие! — В глазах майора плескался самый настоящий ужас, который он больше не мог скрывать. — Мои бойцы… Они тоже… стали пищей для вашего богомерзкого колдовства? — Майор резко встал, упираясь ладонями в стол.

— Именно поэтому мы с вами, герр майор, сейчас живы, а не варимся в сатанинских котлах.

— Я не могу больше позволять вам использовать мой батальон как расходный материал для каких-то… — Хоффман запнулся. — Для каких-то оккультных экспериментов! Это чудовищно деморализует моих солдат. Они уже боятся людей в эсэсовской форме! Я вынужден подать рапорт на ваши действия вышестоящему командованию…

Кранц медленно взглянул на Хоффмана, его глаза, казалось, прожигали майора насквозь.

— Ты хочешь подать рапорт на наши действия? — тихо спросил эсэсовец, резко перейдя на «ты», хотя до этого его речь была вполне вежливой и не выходила за рамки приличий.

— Я его уже подал! — отчеканил Хоффман, указав на телефон. — Я сообщил обо всём происходящем с моим подразделением командованию группы армий «Юг». Я потребовал отстранения моего батальона от вашей операции. Мы — солдаты Вермахта, а не… — Лицо майора побагровело, словно ему не хватало воздуха, и дернул жесткий воротничок кителя, расстегивая верхнюю пуговицу.

Кранц презрительно скривил губы, и от этой ужимки угол его рта треснул, выделив капельку чёрной сукровицы. Эсэсовец достал из кармана плаща белый платок, и промокнул выступившую кровь. Затем он подошёл к окну и, глядя на старый тёмный сад, раскинувшийся за зданием штаба, поинтересовался:

— Ну, и что тебе сказали твои генералы? Хочешь, я угадаю их ответ с первой попытки?

— Нет… — Фридрих опустил глаза, обреченно качнув головой.

— Ты настоящий немецкий офицер Фридрих, — хрипло произнёс Кранц, не оборачиваясь, — но лучше не вороши это осиное гнездо. Делай то, что говорят… И молись своему богу, чтобы выжить в этой «оккультной мясорубке».

От окна донёсся глухой бухающий кашель. Кранц стоял спиной к майору, и его плечи судорожно сотрясались. Когда Виктор обернулся, Хоффман увидел кровь на подбородке эсэсовца. Она была густой и тёмной, словно дёготь. Некогда белый платок Виктора мгновенно ей пропитался, но полностью вытереть им кровь эсэсовец не сумел.

— Zum Donnerwetter! — выругался Кранц, а майор протянул ему свой платок. — Danke! — ответно прокаркал штурмбаннфюрер СС, наконец-то сумев избавиться от кровавого сгустка на подбородке.

Оба испачканных платка полетели в мусорную корзину. О том, чтобы их отстирать, нечего было и думать.

Майор понял, что странная «болезнь» Кранца прогрессировала с пугающей скоростью. Использование древнего артефакта, позволившего спастись и самому Фридриху, потребовало непомерной платы, которую организм эсэсовца не смог выдержать без последствий.

Да и сам Кранц понимал, что тёмная магия, пропущенная через меридианы с чудовищной скоростью, буквально пожирает его изнутри. Но чудодейственного лекарства, способного вернуть Виктора в «нормальное» состояние, не существовало.

Вернее, оно было, но раздобыть такую прорву магической энергии было просто нереально. Если только им повезёт пленить русского лесного духа… Вот тогда, возможно… Но вероятность благополучного исхода такой опасной операции ба пятьдесят на пятьдесят, а то и ниже, и не в его сторону.

Пока Кранц ошивался в кабинете майора, Штайнер развил бурную деятельность. Первым делом он позвонил в Берлин Зиверсу. Но имперского директора «Наследия предков» не оказалось на месте. Глава мощной организации, насчитывающей в своём составе больше пятидесяти научно-исследовательских институтов, перезвонил под самое утро. Но эсэсовцы в ожидании этого важного звонка так и не ложились.

Наконец, телефон на столе зазвонил. Резкий, требовательный звук разрезал тишину кабинета, заставив Кранца непроизвольно вздрогнуть. Штайнер снял трубку:

— Оберштурмбаннфюрер СС Вольф Штайнер у аппарата, — официально и полно представился он. Выслушав ответную реплику, он согласно кивнул, хотя на том конце провода его видеть не могли. — Так точно, герр штандартенфюрер.

Кранц внимательно наблюдал за реакцией его бывшего подчинённого, но лицо Вольфа оставалось практически непроницаемым, хотя пальцы свободной руки нервно барабанили по столу. Плечи Виктора периодически вздрагивали от подавляемого кашля, но он как-то его сдерживал, не желая, чтобы об ухудшении его здоровья узнал Зиверс.

— Потери? — голос Штайнера стал жестче. — Да, ситуация серьёзно осложнилась. Объект, как оказалось, обладает серьёзной поддержкой, на которую мы не рассчитывали… Да, партизаны, герр штандартенфюрер. — Штайнер сделал паузу, его взгляд на секунду встретился с красными глазами Кранца, словно Вольф думал, докладывать начальству о Лешем или нет. — Здесь мы столкнулись с «природной аномалией», имеющей вполне развитый псевдоинтеллект. Лес, герр штандартенфюрер…

Кранц понял, что по-тихому захватить Высшего Духа не получиться. Его бывший ученик решил слить всю информацию руководству «Аненербе».

— Да, я понимаю риски, — продолжал Штайнер, выслушав