— это, конечно, мощный аргумент, — я следил за каждым его движением, — Но откуда Вы вообще узнали, кто мы такие? Как вычислили наш статус?

Добрыня развернулся ко мне лицом и лукаво улыбнулся:

— И это тоже опыт, «сын ошибок трудных». Да расслабься, я просто проследил за вами, когда вы этого бедолагу в каталажку забирали. Так что там насчёт девушек?

— Из новеньких в посёлке только рабочие. Исключительно мужчины, — сухо ответила Василиса.

— Ладно. Значит, придётся походить, поразнюхивать, — Добрыня развёл своими ручищами и направился к выходу из опорника. — Я, пожалуй, пойду.

— Стоять! — голос Василисы выдавал её раздражение. — Что ещё за «поразнюхивать»?

Богатырь остановился у самого порога и обернулся:

— А то и значит. Раз уж я приехал, то не успокоюсь, пока эту дрянь не найду и не загоню обратно в Навь.

— Ваше брожение по посёлку вызовет больше вопросов, чем дохлые куры! — Василиса повысила голос, решительно поднимаясь из-за стола. — Вы здесь человек чужой, незнакомый. Быстро привлечёте внимание и спугнете нам всё на свете!

Добрыня снисходительно усмехнулся, глядя на Василису.

— Вы сейчас про «маску» толкуете, Василисушка. Про легальное оправдание моего интереса. Не извольте беспокоиться, — он похлопал себя по внутреннему карману лёгкой куртки. — Я ревизор. Не такой, как в книжке, конечно, но нужные корочки проверяющего имеются, всё чин по чину. Буду ходить, проверять, инвентаризацию проводить. Если что унюхаю — сообщу вам. Ну и от вас жду того же… Рассчитываю, так сказать, на плодотворное сотрудничество.

Он взялся за ручку двери и бросил, уже не оглядываясь:

— Всё, бывайте. Пора бы и честь знать, отдохнуть мне нужно с дороги.

Он вышел. Дверь опорного пункта громко захлопнулась за его спиной.

Я тут же рванул к двери и с силой дёрнул ручку.

Закрыто.

— Чертовщина какая-то… — выругался я.

Изнутри опорник запирался двумя способами, либо основательно, ключом на нижний замок, либо, если быстро, как это сделал я, на вороток верхнего замка. Я лихорадочно крутанул вороток и снова дернул ручку. Закрыто на оба.

Схватив со стола ключ, тот самый, который когда-то так ловко утаскивал магнитом Руслан, я в два оборота открыл замок, открыл дверь и высунулся наружу, на улицу.

Прохладный и влажный ночной воздух обдал лицо. Снаружи никого не было. Богатырь словно растворился.

— Хотел посмотреть, на какой машине он приехал? — раздался за спиной насмешливый голос Василисы. Всё это время она, не вставая из-за стола, внимательно следила за моими метаниями.

— И это тоже, — разочарованно выдохнул я, закрывая дверь. — Да и вообще… Понимаешь, он с самого начала играл по своим правилам. Навязывал темп. В тактике это называется «инициатива».

— Он просто сбил нас с толку, — Василиса невозмутимо вернулась к протоколу, дописывая его. — Обычно это мы врываемся, как кавалерия, с коронной фразой «мы знаем, кто вы на самом деле». А дальше собеседник вынужден оправдываться и подстраиваться под нас. Он же просто проделал тот же фокус с нами.

— А тебе не кажется это слишком уж подозрительным? — я подошёл ближе к столу. — Он появляется после прорыва. Что, если он и есть та самая тварь из Нави?

Василиса оторвалась от бланка и посмотрела на меня:

— Ты сам-то в это веришь, Вадим? Существо, которое прячется по тёмным углам и убивает бродячих собак, вдруг умывается, причёсывается и само приходит к нам в опорник, да ещё и выдаёт себя за легендарного русского богатыря?

— Вот, кстати, об этом! — уцепился я за мысль. — Он же жил тысячу лет назад! Да и легенды описывают его… несколько иначе. И эта его теория… Почему именно Вилы?

— Мы тоже жили тысячу лет назад, — напомнила Василиса. — Мне совершенно не хочется его защищать, но давай начистоту, много ли мы знаем про реального Добрыню? Ты, например, слышал хоть одну легенду о том, как он умер?

— Нет, — признался я. — Не слышал.

— Вот именно. Не знаю, что он за птица, но давай решать проблемы по мере поступления, — Василиса кивнула в сторону камеры, где всё также безмятежно храпел наш задержанный. — Сейчас я дооформляю этого чудика по статье за проживание без регистрации, и пойдём посидим у печи. Может, это всё-таки Жихарь. А уж если нет… тогда придётся прорабатывать версию нашего «ревизора». В теории, Вилы могут вредить, если они не в духе. А после пребывания в Нави счастливыми и добрыми они точно не будут.

— Резонно, — согласился я.

Разговор ушёл в практическое русло, но перед глазами всё ещё стояла запертая дверь. Я прокручивал в голове последние секунды, я не заметил ни малейшего признака магии. И тем не менее, этот здоровяк явно был магом, да не просто магом, а довольно быстрым и ловким.

Глава 7

Один-один

Мы действительно просидели у печи до самого утра. Ночь выдалась сравнительно тихой, лишь изредка бесшумными тенями мелькали совы да летучие мыши. Только один раз над нами, тяжело хлопая крыльями, пролетел огромный чёрный ворон. Больше к нашему огню никто не вышел.

Горизонт над озером начал светлеть, часть звёзд стала не видна, настало то самое удивительное время, когда часть неба ещё ночная, усыпанная яркими звёздами. А другая часть уже наливается предрассветным светом, открываясь началу дня.

Василиса дремала, закутавшись в плед. Я же не спал, лениво скользил взглядом по поверхности озера и раз за разом прокручивал в голове слова Добрыни. Двоедушники… Скрытные в поведении недоверчивые, часто говорят одно, а на уме — совершенно другое.

— О чём задумался? — мягкий голос Василисы прозвучал неожиданно. Она едва приоткрыла глаза и повела затёкшими плечами.

— Думаю, что версию с Жихарем пока можно смело откладывать, — ответил я. — Он так и не пришёл.

— Это была отработка версии. Нам нужно было убедиться наверняка, — Василиса потирала ладошками своё лицо, стряхивая остатки сна. — Значит, и правда поищем Вилу? Вообще-то, они не отличаются особой силой, даже если допустить, что нам попалась самая озлобленная особь, то таких борозд на вагончике она оставить не могла. Но других зацепок, кроме наводки Добрыни, у нас всё равно нет.

Я молча кивнул, глядя на тлеющие угли в печи.

— Поеду-ка я домой, с твоего позволения. Приму душ, приду в себя после нашей засады. —