Тимур! — дядя Толя растерянно крутил головой, явно не понимая нашей с Василисой реакции. — Любопытно ему стало, что тут за огонь такой. И печь какая-то, странная…

— Это арт-объект, — спокойным голосом ответил я, не отрывая взгляда от его спутника. — И давно Вы дружите с Тимуром?

— Да сегодня только познакомились, — растерянно пожал плечами дядя Толя. — А что?

— А чего вы про меня говорите так, словно меня тут нет? — вдруг подал голос мужичок.

— Отчего же нет? Вы очень даже есть, — недобро усмехнулась Василиса, — Я участковый уполномоченный Афанасьева. Попрошу Ваши документы, гражданин.

— А в чём, собственно, дело? — залепетал тот. — И почему документы только у меня просите?

— У нас тут в посёлке свинью украли, вот и опрашиваем. А насчёт Вашего спутника… Личность гражданина Войтова я уже устанавливала. Однажды. Верно, Анатолий Степанович?

— Ну, да, — пробасил дядя Толя, смущённо опустив взгляд. — Было дело… Когда я около опорника с велосипеда упал. Но клянусь, я тогда был не пьяный!

— А у меня нет документов, — мужичок сделал шаг назад, начиная медленно пятиться в кусты. — Можно, я пойду?

— Стоять! — рыкнула Василиса. — Нет документов — не беда. Попрошу проследовать со мной в опорник. Всех присутствующих попрошу. Там всё и установим.

Я был внутренне готов к тому, что новоиспечённый «друг» дяди Толи покажет недюжинную прыть и драпанёт в кусты. Однако он на удивление покорно дал посадить себя в машину. В служебную «Ниву Тревел», конечно. Я мысленно поймал себя на лёгком приступе автомобильной ревности к своей «Буханке». Двери закрылись, и Василиса увезла задержанного в участок.

— А я? — спросил дядя Толя, слегка ошалевший от такого разворота событий. — Мы, вообще-то, с Тимуром о музыке говорили, выпить хотели где-нибудь на бережке. Я уже настроился, пива купил…

Он приподнял пакет, в котором звякнули четыре пол-литровые бутылки «Ворсина». Я позволил себе лёгкую улыбку. Два литра на двоих? Дядя Толя определённо стал меньше пить, раньше такая доза его даже в одного не впечатляла.

— Анатолий Степанович, шёл бы ты домой. По ночам нынче стало опасно, — похлопал я его по плечу. — Холодный фронт надвигается, можно спину простудить. Давай я тебя подброшу? Там в тепле и выпьешь.

— Ладно, вези, — вздохнул он. — И правда, зябко. Чай, не юнец двадцати пяти лет, чтоб на ветру сидеть.

Мы поехали. Высадив дядю Толю у его калитки, я сразу поехал к опорному пункту. Негромко постучав, толкнул дверь и вошёл.

— Прикрой, пожалуйста, на замок, — вполголоса попросила Василиса.

Я повернул вороток накладного замка и прошёл внутрь. Чужак сидел за решёткой в камере и, кажется, даже дремал.

— Ну, как? — одними губами, чтобы не разбудить задержанного, прошептал я. — Он двоедушник?

Василиса красноречиво развела руками и состроила театрально-несчастное лицо.

— Это значит «нет»? — на всякий случай уточнил я, опускаясь на стул для посетителей.

— Да. То есть… нет, — Василиса задумчиво покачала головой. — Он человек, хоть и с целым букетом проблем: три кредита, привод за хулиганство, постановление о запрете на выезд. Но, он появился не вчера, а ещё неделю назад. Прибился подсобником к одной из дорожных бригад. По месту жительства, само собой, не регистрировался.

— Главное, что человек. Пусть и тщедушный, — хмыкнул я.

— Человек, — она утвердительно кивнула. — Я проверила тремя разными способами. Сейчас применила лёгкую магию к нему, пока он дремлет, мы можем обдумать, что делать дальше.

Спорить с этим я не стал.

Василиса тяжело вздохнула:

— В общем, это не наш подозреваемый во вторжении. Хотя сработали мы грамотно, он чужак и клюнул на нашу ловушку с огнём.

— Выходит, тупик? — расстроенно сказал я.

— Ну, почему сразу тупик? — она пожала плечами. — В нашем деле всегда нужно быть готовым к осечкам и некоторому количеству неудач. Ничего, будем искать Жихаря дальше.

— Рискну предположить, что искать вам нужно вовсе не Жихаря, — внезапно раздался спокойный мужской голос прямо у меня за спиной.

Я вздрогнул и резко развернулся всем телом. Стул подо мной развернулся следом, издав, царапающий по нервам скрежет.

В дверном проёме стоял незнакомец. Высокий, широкоплечий, крепкий и поджарый. С неровно остриженными под ёжик волосами цвета воронёного крыла, лицо наполовину скрывала всклокоченная борода. Но в первую очередь в глаза бросился его взгляд, который пробивал до дрожи. Светло-серые глаза смотрели так, словно просвечивали нас на сквозь.

Мужчина изучал нас с откровенным любопытством. Затем, не разрывая зрительного контакта, он завёл руку за спину и закрыл за собой дверь.

От щелчка закрывшейся двери я невольно вздрогнул. Вот ведь Демоны Нави, я же запирал дверь в опорник изнутри! Как он умудрился открыть замок, да ещё и настолько бесшумно?

— А вы не представляйтесь, не утруждайте себя, — с лёгкой издёвкой сказал незнакомец, наслаждаясь нашими изумлёнными лицами. С момента его внезапного появления мы и впрямь не проронили ни слова.

Хозяйским шагом чужак прошёл вглубь кабинета и присел на старый диван. Вальяжно раскинув руки по спинке, он ещё раз окинул нас взглядом.

— Вы, Василиса Афанасьева, местный участковый и истинный маг. А Вы… — он ткнул в мою сторону пальцем с длинным ногтем, под которым отчётливо чернела кайма грязи, — Вадим Купалов. Водяной. И вместе вы, стало быть, взяли на себя роль защитников этой земли.

Мужчина повернул голову, удостоверился в том, что задержанный по-прежнему спит, мерно посапывая.

— Ну, допустим, — настороженно и недовольно отозвалась Василиса. — А Вы, собственно, кто такой?

Услышав вопрос, незнакомец, словно он был не здоровяком, а легковесным школьником, вскочил с дивана на ноги и выпрямился во весь рост.

— Добрыня Никитович я, — басом представился он, горделиво глядя куда-то поверх наших голов.

— Тот самый? — с откровенным сомнением переспросил я. — Который богатырь земли русской?

— А то какой же! — в чёрной бороде мелькнула белозубая усмешка. — Конечно, богатырь. Показать?

Не дожидаясь ответа (а я бы точно сказал «нет»), он вполоборота развернулся к дивану. Не наклоняясь, а как-то странно скособочившись, сцапал своей лапищей деревянный подлокотник. И легко оторвал тяжеленную потрёпанную полицейскую мебель от пола, одной рукой, явно наслаждаясь собственной силушкой.

Я и представить не мог, что таким хватом вообще можно было взяться за диван. Одно