я сейчас стоял, явно прошёл первые две стадии. Двор был чистым и пустым, так что красться по кустам, изображая спецназ, мне бы при всём желании не удалось.

Я толкнул калитку и уверенно вошёл во двор, на всякий случай держа руку со свёрнутым кнутом за спиной.

— Кто тут ходит⁈ — сказал я громко, да так, что сам от себя такого не ожидал. — Это частное владение! Я уже вызвал полицию! Выходите и без глупостей!

Ждать не пришлось. Из приоткрытой двери показался нарушитель границ.

— Спокойно! Инспектор Санэпидслужбы! Имею полное право! — из полумрака сеней сперва вынырнула рука, тыча в мою сторону раскрытой корочкой. Прочесть, что там написано, с такого расстояния я бы не смог, даже если бы очень старался. Следом появился и сам «инспектор».

Это оказался наш вчерашний знакомый, черноволосый бородач Добрыня. Он смерил меня тяжёлым, оценивающим взглядом с головы до ног, недовольно крякнул и нехотя спрятал удостоверение во внутренний карман своей куртки.

— А, это ты, Водяной… Чего голосишь на весь посёлок?

— А чего вы… то есть, ты… Чего ты шастаешь по чужим домам? — я опустил руку с кнутом.

— Это же брошенный дом, — невозмутимо парировал богатырь.

— А вот и нет. Это частная собственность, —поправил я. — Но дело даже не в этом. Ты же сам прекрасно понимаешь, ты у нас чужак и ходишь тут с самым подозрительным видом, забираешься в пустые дома и даже не удосужился уведомить власти!

— Ну, почему же «не удосужился»? — Добрыня присел на корточки и постучал костяшками пальцев по половицам, будто пытался по звуку определить, не прячется ли кто-то в подполе. — Я к тебе и Василисе вчера зашёл? Зашёл. Утром вот наведался к вашему Павлу Семёновичу. Сказал, что направили из самой Москвы, ищем вибрионы сибирской язвы, берём пробы, проверяем. Так что нахожусь я здесь вполне официально.

Скрип калитки заставил нас обоих обернуться. Во двор вошла Василиса. Её правая рука небрежно, но очень красноречиво лежала на поясе, рядом с кобурой. Трудно было сказать наверняка, что она может пустить в ход быстрее, табельный пистолет или боевую магию. Наверное, это зависело от ситуации.

— Верно ведь говорю? Действую строго в рамках закона? — Добрыня смотрел ей прямо в глаза.

— Нет, — сухо бросила Василиса, проходя мимо меня. — Давайте-ка зайдём внутрь, там и поговорим. А то нас соседи услышат. Соседка напротив, баба Шура, хоть и старенькая, но слух у неё, как у индейца на охоте.

Мы прошли в пустой дом. Василиса оглядела комнату, задержала взгляд на Добрыне и холодно констатировала:

— Судя по тому, что Вы ведёте сплошной и бессистемный осмотр территории, Вы пока так ничего и не нашли.

— А вы, я заметил, всю ночь просидели у своей печи, грелись и ждали своего несуществующего Жихаря? — парировал он, скрестив руки на груди.

— Один-один, Добрыня Никитович, — отозвался я. — Хорошо, мы готовы рассмотреть версию, что из Нави к нам проникла Вила.

— Не Вила, а Вилы, — поправил меня богатырь. — Их несколько. И это не версия, а факт. Но всё и сразу я вам выкладывать не намерен, уж простите. Не доверяю я вам пока что, — надул щёки Добрыня, отчего его чёрная борода воинственно встопорщилась.

— Ну, допустим, — я невольно коснулся собственного подбородка. — У тебя есть идеи, как её… или их… ловить? Ну, кроме как перетряхивать каждый пустой дом в окру́ге?

Добрыня оглядел пустую комнату:

— Насколько я успел заметить, брошенных домов у вас тут с избытком. А ещё, небось, овраги имеются, кладбище, старые брошенные коровники, какие-нибудь, цеха?

— Цеха у нас как раз вполне обжиты, там производство, — возразил я. — А вот пустующих совхозных строений и правда полно. Предлагаешь их прочесать и проверить?

— Не, это слишком долго, — цокнул Добрыня. — Можно попробовать выманить. В полночь.

— Ритуал? —предположила Василиса.

— Да. Ритуал, — кивнул Добрыня. — Вы двое и я… Больше в помощь позвать у вас некого?

Мы с Василисой переглянулись. С одной стороны, вроде бы одно дело делаем. А с другой, сообщать приезжему двоедушнику, которого мы знаем меньше суток, других «необычных» жителей нашего посёлка мы не спешили. — Есть один… безобидный оборотень. Молодой совсем, — неохотно признался я.

— Ну, сгодится. Будет хотя бы четверо, — Добрыня смотрел в пол, явно что-то прикидывая в уме. — Предлагаю провести всё на поле, что чуть южнее посёлка. Оно вроде как близко, но со стороны домов не видно, местные нас не заметят. Мне-то, по большому счёту, всё равно, я зло заборол и уехал. А вам тут ещё жить, лишние слухи ни к чему.

— А что за ритуал? — Василиса прервала его рассуждения, возвращая разговор в практическую плоскость. — Надеюсь, обойдёмся без кровавых жертвоприношений?

— Такой тоже есть, но я думал обойтись магическим кругом, — хмыкнул Добрыня.

— Ведьминым кругом, — поправила его Василиса. — Ладно, это допустимо. Чёрных кошек на моей территории никто резать не будет, не позволю, а вот круг… Скрепя сердце, соглашусь.

— Вот и славно. Тогда я до вечера по людишкам вашим пройдусь, вопросы позадаю. Может, пару старых коровников заодно осмотрю. Всё, что нужно для ритуала, сам соберу и привезу, от вас требуется только явиться.

— Договорились, — согласилась Василиса.

Она решительно выпроводила нас из дома и попросила покинуть территорию, разумно объяснив, что лучше покинуть территорию до того, как бдительная баба Шура вызовет полицию из-за проникновения и ей придётся «выезжать» на собственный же арест.

Оказавшись за калиткой, Добрыня молча, не прощаясь, даже не махнув на прощание, развернулся и ушёл прочь.

Василиса посмотрела в широкую спину двоедушника и как-то очень грустно вздохнула.

— Поеду я. У меня там ещё одна мёртвая собака нарисовалась, на окраине посёлка. Гуляла, как выражается хозяин, «беспривязно», а утром он нашёл её мёртвой. Надо глянуть.

— Кстати, а лаборатория что-нибудь дала по прошлым образцам? — поинтересовался я.

— Да так… — она поморщилась. — Отзвонились, сказали полным-полно паразитов, но для бродячей стаи это норма. Животные были истощены, ветеринар списывает на банальный голод. Ядов нет, инфекций нет. Из повреждений, только у вожака порваны мышцы и кожа на шее, но это не стало причиной смерти. В лаборатории уверены, что это просто следы грызни внутри стаи за иерархию.

—