глаза я уловил: в одном из окон мелькнула фигура. Силуэт женщины с длинными, распущенными волосами.

Ветер снова поднялся, и в нём послышался легкий звон. Земля под ногами словно стала теплее, будто под ней скрывался жаркий источник, в которой горят кости. Я чувствовал, как что-то невидимое скользит рядом, едва касаясь моих ботинок, и оставляя за собой влажный, липкий след, словно пытаясь приковать меня к месту. Но я только усмехнулся: это были иллюзии, которые проверяли, насколько крепка моя воля.

— Шихорина Елизавета, — громко произнес я, добавив в голос Силы. — Судом Синода тебе вынесен приговор. Если ты сдашься, то получишь тридцать лет заточения за свои бесчеловечные преступления.

Ответом было молчание. На секунду мне показалось, что дверь дома растворяется и за ней я вижу не помещение избы, а залитое кровавым светом поле, полное кривых крестов. Я моргнул, и передо мной снова были почерневшие доски.

Я вздохнул:

— Ну, нет так нет.

Создал короткое плетение Силы и одним движением ладони выбил дверь.

Я крепче сжал рукоять меча и сделал ещё шаг, входя в помещение. Под ногами скрипнули доски.

Внутри стоял тусклый, вязкий свет, исходивший от десятка подвешенных под потолком стеклянных банок. В них бились мерцающие магические мотыльки. Другие одиночные бабочки медленно перелетали с места на место, и при каждом движении тени в углах дрожали и меняли очертания. Вдоль стен тянулись полки с керамическими горшками, засмолёнными бутылками и пучками трав, подвешенных на потолочных балках. Запах сушёной полыни, гари и чего-то медного поднимался от пола тяжёлой, почти осязаемой волной.

В центре единственной комнаты избы располагалась закопченная печь, которая занимала почти треть помещения.

Справа от меня, на столе возле окна были разложены исписанные непонятными символами карты, миска с тёмной густой жижей и нож, лезвие которого было в пятнах, похожих на ржавчину, но слишком свежих.

В доме было пусто.

— Вон она, у печки стоит, — каркнул ворон. — От меня в астрале не спрячешься.

Я создал плетение «астрального двойника», как рядом с печью проступил красный силуэт. И я усмехнулся:

— Можешь не прятаться, — произнес я, вынимая пистолет. — Ты уже поняла, кто я. И знаешь, что пули изменены Силой. Так что прими бой, как надлежит по Покону. Или сдайся и я закую тебя в цепи, чтобы доставить в ближайший город и сдать на справедливый суд Синода.

А через секунду, комната изменилась. На полу вспыхнули и заплясали огненные руны, выжигая на старых, серых досках символы древнего языка. Воздух вибрировал от силы, которой не должно было быть в этом мире.

Ведьма появилась в паре шагах от меня. В простой льняной рубахе с расшитым красными нитками воротом. С интересом взглянула на меня, словно изучая.

Ведьма была молода. Настолько, что в деревенской избе она выглядела почти неуместно, как изящная барышня из богатого дома, которую каким-то чудом занесло в деревню. Волосы падали ей на плечи густой тёмной волной, с мягким, едва заметным отливом синевы, как у вороньего крыла. Высокая, гибкая, с безупречно ровной осанкой. С бледным лицом, на котором проступал легкий румянец. На пухлых губах играла лёгкая, едва заметная улыбка, слишком тёплая для этой обстановки и потому настораживающая.

Но я точно знал, что этот её привлекательный облик всего лишь обман. Иллюзия. Стоявшей передо мной ведьме гораздо больше лет, чем этому лесу. И то, что она задумала, добавит ей несколько десятков лет жизни в выбранном ей образе. Допустить этого было нельзя.

— Орденский охотник, — пропела она. И я отметил, что глаза ее были ярко-зелеными, с вертикальными как у змеи зрачками. Именно это и выдавало в ней нечеловеческую природу.

Она двигалась беззвучно, как будто не касалась пола, и каждый её шаг отдавался в груди лёгкой дрожью. В руках она держала глиняную кружку, от которой шёл пар — запах трав и чего-то сладкого, едва уловимого, тянулся ко мне, как приманка.

— Ну что же, — тихо сказала она, и голос её был завораживающим, почти ласковым, но под этой мягкостью пряталось острое, как нож, ощущение угрозы. — Ты всё-таки пришёл.

А через долю секунды, она атаковала. Так быстро, что я едва успел среагировать. Вскинул руку, несколько раз выстрелил:

Бах! Бах! Бах!

Вылетевшие из ствола пули объяло пламя. Это я активировал заранее наложенные на снаряды плетения. Теперь, при попадании в цель, они разорвутся. Но ведьма ловко ушла в сторону, и пули угодили в печь, разворотив кирпичи.

Ведьма же отскочила в сторону, взглянула на меня исподлобья. Я сделал шаг вперёд, взмахивая клинком. Противница же щёлкнула пальцами и пол передо мной вздыбился тонкими чёрными шипами. Я едва успел отпрыгнуть.

Ведьма же стремительно атаковала посохом, который появился в ее руках словно материализовавшийся из воздуха, но я парировал удар. Поморщился: ведьмы были самыми опасными тварями из нечисти. Особенно такая, как та, что стояла передо мной. Проклятая заложная покойница, которая не нашла дорогу на ту сторону. Таких нужно было убить только в честном бою, иначе эта тварь переродится где-нибудь неподалеку, и продолжит вредительствовать.

Ведьма отскочила в сторону, и проворно указала навершием посоха на меня. И в мою сторону сорвался десяток темных сгустков, которые приняли форму небольших острых дротиков. Я едва успел создать щит и укрылся за ним. Острия дротиков ударили в преграду, и плечо онемело от поглощенной темной энергии.

— Сильна… — прохрипел я, и резко рванул к ней. Взмахнул клинком, который рассек тело слишком легко для плоти. Астральный двойник ведьмы распался, истаяв искрами. А ведьма проявилась в шаге от меня:

— Ловок, охотник, — произнесла она, и в голосе я услышал что-то похожее на сожаление.

Я только усмехнулся:

— Я тоже так умею.

Создал быстрое плетение и из-под кромки моего плаща вырвались три тени. Мои двойники, бледные и полупрозрачные ринулись к ней с разных сторон.

Одного двойника она испепелила взглядом и он тут же рассыпался пеплом. Второго пронзила созданным костяным шипом. Третий успел подобраться вплотную — но она дунула ему в лицо, и он застыл, превратившись в паутинную статую. Мне было достаточно и этой небольшой паузы, чтобы оказаться рядом и ударить мечом, в последнюю секунду изменив траекторию, и кончик моего клинка угодил в цель. Ответный удар не заставил себя долго ждать, и бок вспыхнул от боли. Такой сильной, что перед глазами вспыхнул фейерверк разноцветных искр. Удар был такой силы, что пробил силовую защиту. Но я только шагнул к