скрежетом поползли вверх. И я с интересом взглянул внутрь, ожидая увидеть нечто ржавой старой колымаги, но реальность оказалась иной.

За воротами гаража стоял настоящий зверь с длинным, низким, агрессивным силуэтом, лишь хромовая решётка радиатора и круглые фары поблескивали тусклым металлическим блеском. Машина выглядела как хищник, случайно оказавшийся в клетке.

— «Волга Империал», — произнесла Агафья, проводя ладонью по крылу. — Шестого года выпуска. Родительская игрушка твоей семьи. Обращайся с ней уважительно, у неё непростой характер.

Я только восхищенно кивнул. Сел за руль, вставил ключ, завел двигатель. Мотор взорвался серией низких, недовольных хлопков, а затем заурчал глухим, мощным басом.

— Куда ехать? — спросил я, глядя прямо перед собой.

Агафья сказала название деревни, которое мне ни о чём не говорило.

— Лучше показывай по ходу движения. — кивнул утвердительно и тронул с места. Шины с хрустом заскребли по гравию. Заброшенный сад проплыл за окном и я на мгновение, почувствовав свежесть прохладного ветерка, врывающегося в приоткрытое окно. Довольно улыбнулся и вдавил педаль газа.

* * *

Деревня оказалась кучкой серых невзрачных домишек с крепкими заборами, прижавшихся к дороге. Я припарковал «Волгу» под сенью огромного, старого дуба на окраине и заглушил двигатель. Тишина после рычания мотора казалась абсолютной.

— Отсюда и дальше, к лесу, только пешком, — произнесла Агафья, выходя из машины. — Там только тропы.

Мы двинулись по краю поля по еле заметной дорожке. Тропинка вилась между огородов, петляла, уходя в чащобу молодого подлеска. Агафья легко и уверенно шла впереди, ее объмная сумка висела за плечом. Я шёл следом, сосредоточившись на каждом шаге, прислушиваясь к голосу тела. Вроде всё пока было нормально.

Мы вышли на поляну, залитую косыми лучами солнца. Травница присела, и её пальцы с привычной ловкостью начали срезать стебли зверобоя острым, изогнутым ножом.

— Для очищающих отваров, — пояснила мне девушка. —его собирать нужно до полудня. В рецептах от сглаза тоже нужен. Вообще, его много нужно. Хотя, ты наверное и сам знаешь. Знаешь ведь, охотник?

Я наклонился, сорвал несколько листьев с соседнего куста, растёр их между пальцами и вдохнул терпкий аромат.

— А если добавить к нему высушенные и толчёные в ступке ягоды можжевельника, эффект будет гораздо сильнее. Он не только почистит кровь, но и укрепит стенки сосудов. А вот полынь, добавленная в нужной пропорции, снимет головную боль, которую даёт первичный отвар.

Девушка на мгновение замерла. Медленно подняла голову, и удивленно посмотрела на меня.

— Можжевельник? — переспросила удивлённо. — Это очень… нестандартно. Если не угадать с дозировкой, можно получить яд.

— Поэтому надо не угадывать, а знать точные пропорции.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд, потом губы её тронуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Но ничего не ответила.

Мы двинулись глубже в лес. Я осматривался по сторонам, автоматически, как делал это всегда: отметил след кабана, место, где лиса поймала мышь, примятый участок травы, где, возможно, ночевал путник.

И вдруг мой взгляд уловил слабый золотистый отблеск у подножия старого дуба. Я сошёл с тропы, опустился на корточки, осторожно разгрёб подушку из мха.

Под ней оказался небольшой, с хрупкими, почти прозрачными лепестками цветок, излучавший едва уловимое сияние. В памяти всплыло слово, что с древнего языка можно перевести как «солнцеслед». Редкий артефакт, появляющийся только в местах сильного магического напряжения. Это отличный ингредиент для оберегов высшего порядка. Или как компонент отвара особо сложных случаев. Если, например, предстоит встреча с Кащеем. Впрочем, я быстро отогнал от себя эту мысль. Откуда ему здесь взяться?

Я быстрым движением сорвал его, не повредив корень, завернул в мягкий лоскут из внутреннего кармана. Оглянулся, чтобы получше запомнить место. Агафья была занята кореньями у ручья и на меня не смотрела.

Ещё час мы бродили по лесу. Я рассказывал о травах и о том, как их можно смешивать, травница внимательно слушала, задавая короткие дельные вопросы. И я даже не заметил, как лесной воздух изменился. Пропал запах хвои и цветов. Его вытеснила тяжёлая вонь гниющих растений и стоячей воды. Земля под ногами стала более мягкой и зыбкой.

— Болото рядом, — пробормотал я, осматриваясь по сторонам.

Травница кивнула:

— Подходим.

Она оказалась права, и через несколько минут мы вышли к болоту. И я остановился у края, глядя на черную воду, покрытую плотным, маслянистым ковром ряски. Временами, она вздувалась пузырями, которые с тихим хлюпаньем лопались, выпуская запах сероводорода. По краям болота торчали голые, скрюченные, облепленные мхом деревья. А еще здесь было очень тихо. Ни стрекота кузнечиков, ни пения птиц, лишь только редкие всплески и протяжный скрип камыша на ветру.

Агафья, казалось, не обращала на обстановку вокруг никакого внимания. Травница подошла к самой кромке, раздвинула шестом зелёную плёнку и начала срезать стебли болотной мяты.

— Смотри под ноги, — не отрываясь от своего занятия бросила она мне. — Один неаккуратный шаг и трясина быстро тебя приберет.

Я сделал осторожный шаг на кочку. Она слегка прогнулась и нога чуть не погрузилась в ледяную жижу.

И в этот момент болото вздохнуло. Глубоко, под самой водой, что-то пошевелилось. Большой, переливающийся радужной плёнкой пузырь, всплыл и лопнул у моих ног. Ветер рванул с новой стороны, проносясь по тростникам. И в его шелесте мне почудился зловещий полный тоски и голода шёпот, Агафья замерла, подняв голову, её взгляд стал острым и напряжённым.

Из стелящегося над водой тумана, возник человеческий силуэт. С виду это был невысокий мужчина, который брел по колено в чёрной воде, опираясь на длинный шест, проверяя дно. Одет мужичок был неброско, по-деревенски. Как обычный заплутавший путник.

На первый взгляд мужчина казался безобидным. У него не было полупрозрачного ореола, какой встречается обычно у призраков или маньяков. Но что-то всё-таки не так с этим случайным прохожим. На мой взгляд, он подозрительно уверенно шёл по топи.

Поспешно призвал Смутеня на всякий случай. Ворон завис где-то сверху, рассматривая окрестности и тут же я услышал его голос в голове: «Это не человек, он чует плоть! Будь готов.» Я удивлённо взглянул на своего фамильяра и увидел, что он держит в клюве топор из поместья:

«Ты опять кое-что забыл», — произнёс Смутень мысленно, сбрасывая оружие мне под ноги, рукоять которого шлёпнулась прямо в грязь у моих ног. И я поспешно подхватил его.

Агафья не заметила внезапной материализации топора. Её внимание было приковано к приближающемуся человеку. Увидев нас, тот на секунду остановился, а затем с улыбкой