через кольцевую развязку рядом с начальной школой Дейзи. И знала она это только потому, что каждое утро ездила в школу и проезжала мимо него достаточно часто, чтобы запомнить его номер. Джен воспроизвела в своей голове весь путь и вспомнила, что прямо напротив перекрестка на Хейзелдин-роуд была автобусная остановка, к которой она регулярно сворачивала, когда возвращалась домой. Вроде бы.

Она снова посмотрела на таймер – оставалось пятнадцать минут. Придется бежать.

Глава 21

У обочины Куинс-роуд Джен схватилась за живот, согнувшись и тяжело дыша. Она вытерла сухие, потрескавшиеся губы, ощущая, будто во рту разбили песочницу. Посмотрела налево, в сторону кольцевой развязки Хейзлхед, – и ахнула: автобус как раз показался в поле зрения; его туша растянулась на обе полосы движения, пока он объезжал травянистую насыпь.

Джен раскрыла мобильный телефон, который сжимала в руке, – две минуты. Ее голова мотнулась вправо, потом влево и снова вправо; сердце замирало от непрерывного потока машин, запах бензина вызывал тошноту. Она переступила с ноги на ногу. Нужно было спешить. В ботинке хлюпнуло, и Джен впервые осознала, что забыла переобуться в уличную обувь. Серые меховые тапки с резиновой подошвой никак не могли защитить от луж, по которым она мчалась сюда. Она опустила взгляд на свою застегнутую куртку и вспомнила, что под ней все еще был надет кухонный фартук.

Автобус должен был подъехать к остановке напротив. Джен снова повернула голову налево, потом направо – и бросилась наперерез потоку машин. Она поднимала руки в ответ на визжащие тормоза, ревущие клаксоны и неодобрительно качающие головы и продолжала идти.

Автобус на той стороне подал сигнал к отправлению, и Джен отчаянно замахала руками, пытаясь привлечь внимание водителя. Пытаясь, но не преуспевая, и потому она выскочила на дорогу прямо перед носом автобуса. Она бросилась к его двери под оглушительный гудок и заколотила по стеклу, сердито зыркая на нахмурившего брови водителя.

– Откройте дверь!

Она бросила взгляд на экран телефона – тридцать секунд. Что, если он ее не впустит? Узнает ли об этом тот голос?

Джен скользнула глазами вдоль окон автобуса и увидела лица, смотрящие на нее. Затем дверь с грохотом распахнулась. Она тут же кинулась в салон.

– Жить надоело? – воскликнул тощий водитель, сидящий за плексигласовой ширмой, в безопасности своей прозрачной коробки.

Куда большей, чем она чувствовала себя по другую ее сторону.

Он забарабанил костлявыми пальцами по рулю и пристально уставился на нее, пока она перебирала мелочь в карманах. Джен понятия не имела, сколько нужно заплатить и как это делают сейчас.

«Ни с кем не разговаривай».

Так он написал.

Что, если она все же заговорит с водителем? Чтобы он ей помог? Когда водитель вздохнул и указал на автомат для оплаты, Джен оглянулась. Она вытащила монеты из обоих карманов и, сложив ладони лодочкой, не говоря ни слова, ссыпала их в аппарат. Несколько выпали, ударившись о край, и покатились по полу вглубь автобуса. Она не стала их подбирать.

Водитель недовольно фыркнул:

– Одна поездка или на весь день?

Джен посмотрела на аппарат, мимо него, в окно, на свой дом. Вернется ли она туда? Увидит ли когда-нибудь свою семью снова?

– Одна, – пробормотала она.

– Вы заплатили слишком много.

Она пожала плечами и подняла взгляд на его изборожденное морщинами лицо, стараясь сохранить бесстрастное выражение на своем. И отчаянно желая сказать хоть что-нибудь.

– Что ж, это ваши деньги.

Джен схватила клочок бумаги, выскользнувший из автомата. Этот человек совсем не был похож на дородного, улыбчивого и румяного водителя автобусов из детских книжек. Возможно, он даже не захотел бы ей помочь, если бы она попросила.

Она сунула билет в карман и едва не упала, споткнувшись, когда водитель на полной скорости рванул от остановки и ее тело швырнуло в проход. Она ухватилась рукой за поручень у ближайшего сиденья, чтобы не упасть вперед, и, развернувшись, сползла на сиденье.

Внезапное прикосновение к плечу заставило ее вздрогнуть. Над ней склонился пожилой джентльмен в плоской кепке и с доброй улыбкой на лице.

– Ты обронила, дорогая.

Он протянул ей монеты дрожащей хрупкой рукой, креповая кожа которой была почти прозрачной, обнажая дорожную карту голубых вен.

Джен взяла монеты и наклонила подбородок в знак благодарности, и он вернулся на свое место. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и ее взгляд метнулся к остальным трем пассажирам автобуса. Был ли кто-нибудь из них им?

В заднем ряду сидел угрюмого вида подросток: голова опущена, лицо скрыто сальными кудрями, а большие пальцы порхают над телефоном; потом была женщина с одутловатым лицом, пухлая шея которой была задрана вверх над высоким воротником бежевого стеганого пальто и волосы которой были скрыты под белой шерстяной шапкой; и, наконец, лысый мужчина в очках с толстыми стеклами в черной оправе, который отвернулся от окна, посмотрел на нее, ненадолго задержавшись взглядом, а потом снова перевел свое внимание на пейзаж за стеклом.

Может, это был мужчина в очках? Она задалась вопросом, не подсадил ли ее мучитель кого-нибудь из пассажиров специально, чтобы наблюдать за ней. Знали ли они, почему она здесь? Или куда она едет?

Джен протиснулась дальше по салону и примостилась на краешке сиденья у прохода, загораживая доступ к месту у окна рядом с собой. Она ни за что не даст кому-либо туда сесть. Последнее, чего ей хотелось сейчас, – это вести светскую беседу, к тому же ей нужно было держаться как можно ближе к выходу. Нет, она не подвинется, даже если кто-нибудь попросит ее об этом, – рисковать быть заблокированной и пропустить нужную остановку она не могла. Конечно, если ей вообще придет сообщение с указанием выйти.

Словно услышав ее мысли, телефон пискнул:

Хорошая девочка.

Она резко повернула голову: единственным человеком с телефоном в руке был подросток. А откуда еще, черт возьми, он мог узнать, что она действительно села на автобус?

Она начала было набирать ответ, но тут телефон заблокировался – так же внезапно, как и пришло сообщение. Похоже, он был настроен каким-то определенным образом, специально, чтобы поддерживать его извращенную игру. Ни доступа в интернет, ни возможности позвонить или ответить на текстовое сообщение. И на этот раз не было никакого обратного отсчета.

Теперь телефон просто подпрыгивал в ее руке, опущенной на дергающуюся ногу – такую же беспокойную, как и ее мысли. Второй рукой Джен по-прежнему держалась за вертикальную перекладину возле себя. Она могла только предполагать, что автобус направляется в центр города. Но что она знала