меня не самые высокие, и показатели по стрельбе надо улучшать, и с умением сотрудничать у меня проблемы.

– Хоть бегать не заставил, и на том спасибо, – улыбнулась я.

– Сплетничаете обо мне? – Блейз плюхнулся рядом и принялся таскать картофель фри с подноса Талулы, пока та не шлепнула его по руке.

– Не угадал, мы говорили о Хаммере.

– Не напоминайте, – Блейз состроил страдальческую мину. – Я только что от него. И хочу авторитетно заявить, что секс в мозг – извращение. Кстати, – он посмотрел на меня, – Хаммер тебя звал.

– Опять? – я не удержалась от стона.

– Крепись, – Талула с сочувствием похлопала меня по плечу. – Говорят, если расслабиться, это не больно.

Они с Блейзом рассмеялись, а я снова напряглась – вряд ли Хаммера интересовал мой мозг. Гоняя по тарелке остатки котлеты, я придумывала отговорки, чтобы не пойти. Мне почти удалось сочинить правдоподобный повод для визита в медпункт, когда на стул напротив опустился Макс:

– Кто-нибудь знает, что за бешеная игуана сегодня укусила Хаммера? Сначала минут двадцать распинался, какая я бездарность, а потом назначил две дополнительные тренировки в воскресенье.

– Может, грядет очередная проверка? – предположила Талула. – Надо у ребят из группы Фолкнера спросить. Эй, Рок, – она обернулась к соседнему столику. – У вас сегодня головомойки были? Или только наш зверствует?

– Шутишь? Да нас за месяц отбора так с землей не сравнивали, как за последние три дня.

Пока он в красках рассказывал о муштре, Макс наклонился ко мне:

– Соболезную, ты следующая. Хаммер тебя звал.

– Уже в курсе, – я со вздохом отодвинула поднос и поплелась в знакомый кабинет.

За дверью горел свет, но когда я постучала, приглашения войти не последовало. Помявшись в коридоре, я все же заглянула в кабинет, чтобы убедиться, что он пуст. Теперь даже столкнувшись с Хаммером, я могла с чистой совестью заявить, что не застала его у себя. Вот только он вряд ли сочтет этот довод весомым и снова начнет цепляться на занятиях.

Потоптавшись у двери еще несколько минут, я решила, что лучше дожидаться внутри, и нехотя двинулась к столу. Папки с личными делами по-прежнему были разложены вокруг ноутбука вперемешку с ксерокопиями медкарт. Осторожно потянув за угол фотографию незнакомого блондина, я развернула анкету к себе. Спенсер Джошуа Уоллис, место рождения Портленд, штат Орегон, девятнадцать лет. Пометку «основной состав» перекрывал алый штамп «скончался». Листая папку, я всматривалась в каждую мелочь, но не нашла ничего подозрительного. Высокие результаты тестов, рекомендации от тренера, заключение психоаналитика: «эмоционально уравновешен, патологии отсутствуют». Теряясь в догадках, я вернулась к первой странице. Зачем Хаммеру понадобилось личное дело брата Макса? Неужели его смерть тоже была неслучайной? И теперь Хаммер… ищет убийцу? Испытав прилив благодарности, я улыбнулась, но радость тут же сменилась опасением – а не переоцениваю ли я Хаммера? И почему я вообще стала его идеализировать?

Щелчок поворачивающейся ручки заставил меня отбросить папку и отскочить в сторону.

– Вызывали, сэр? – мой голос дрожал вместе с ладонями.

– Час назад, – Хаммер прошел мимо, едва не задев меня плечом.

– Извините, сэр, я думала, вы все еще заняты с Маккензи.

Решали проблему недотраха. И, если верить Талуле и вашей недовольной физиономии, так и не решили.

– Я уже сказал ей, и повторю тебе: не научитесь работать в команде – вас обеих развернут на финальных отборочных, – Хаммер сгреб распечатки на угол стола и с ленцой оперся о него бедром. – У Маккензи, возможно, будет шанс реабилитироваться. А вот ты вылетишь как самая слабая в группе.

Скрестив руки на груди, он с издевкой посмотрел на меня. Я даже не моргнула – не привыкать, пусть хоть весь свой арсенал колкостей задействует. Придирок я не боялась, а вот мысль, что Талула теперь у Хаммера в любимчиках, всерьез напрягла. Он все-таки с ней спал.

– Благодарю за наставления, сэр, – выдавила из себя я. – Я приложу все усилия, чтобы показать достойный результат и…

– Это дерьмо ты профессорам в Гарварде будешь заливать, – поморщился Хаммер. – Мы оба знаем: тебе не место в программе. И будет лучше, если ты уйдешь сама.

– Предпочту остаться и проявить себя, сэр, – пальцы упрямо сжались в кулаки, но я все еще старалась не огрызаться.

Чертов лицемер. Мог бы просто сказать, что нашел мне замену, а не юлить и не придумывать отговорок. Неужели Талула настолько хороша?

– И как ты себя проявишь? – Хаммер расцепил руки и медленно двинулся ко мне. – Не умея толком ни драться, ни бегать.

Я с досадой отвела взгляд.

– У тебя даже не хватает смелости признать свою никчемность, – продолжал он, подходя ближе.

Хоть я и знала, что все это уже выслушали и Блейз, и Макс, и Талула, меня душила обида. Уставившись на мыски ботинок, я не поднимала головы и старательно сдерживала подбиравшийся к горлу ком.

– Ты позоришь форму, которую носишь, – не успокаивался Хаммер. – Пустышка и неудачница.

– У меня лучшие показатели по стрельбе, – сквозь зубы процедила я. – И результаты тестов.

Аргументы Хаммера не впечатлили – он искренне рассмеялся:

– Да кому нужна теория, Кейн?

– Полковнику Расселу, к примеру, – выложила я последний козырь. – В отличие от вас, он считает, что у меня есть будущее в армии, – голос звучал беззаботно, но внутри меня трясло.

– Давай проверим, как быстро он забудет твое имя, когда узнает о судебном разбирательстве, – ехидно прищурившись, Хаммер потянулся к телефону.

– Не смейте! – я попыталась отобрать трубку.

Одной рукой Хаммер оттеснил меня к стене. Я подскочила к нему снова, и снова получила легкий толчок в предплечье. Потирая ушибленное место, я сделала вид, что отступаю. И тут же рванулась к Хаммеру с другой стороны. Он разгадал маневр и умело поставил блок – я едва не впечаталась в его бицепс грудью.

– Давай, Кейн, – Хаммер замахнулся, но за волосы схватить не успел – я вовремя уклонилась. Он отбросил трубку на стол и пальцем поманил меня к себе. – Покажи, что умеешь.

В его тоне слышалось привычное пренебрежение. Ему нравилось унижать. А я была слишком разъярена, чтобы сдерживаться. Часто дыша, я кинулась на Хаммера. Даже не просчитав удар. И вдруг случилось то, чего я не ждала – сработала память тела. Оно словно действовало отдельно от мозга. Замах. Поворот. Уход с линии атаки. Одна рука защищает голову, вторая корпус. Тело помнило все, что записывалось подкорку на бесконечных тренировках. И мне это нравилось! Я больше не думала, как правильно бить или уклоняться, а рефлекторно атаковала и блокировала ответные выпады.

– Ближе, – подначивал Хаммер, когда я в очередной раз вывернулась, не давая себя свалить.

Мы кружили по кабинету, обходя мебель.

– Завязывай вальсировать, Кейн!

Я чувствовала его возбуждение и держала дистанцию, понимая, что при первой же возможности Хаммер если и