за мной, по-прежнему оставаясь неизвестным. Я приблизилась к зеркалу, всматриваясь в буквы. Почерк казался не таким растянутым, как в записках, а помада наводила на мысль о женской руке. Неужели это Талула бесится, потому что я осталась? Хотя откуда у нее взяться косметике? Губы красила только Бонни. В задумчивости я вытерла зеркало салфеткой. Если шантажистов двое, знают ли они друг о друге? И если да, то может быть, они и Мару убивали вдвоем? Или же он все-таки один? И, лишившись поддержки Джастина, просто обзавелся новым «помощником»?

Так и не приняв душ, я вернулась в спальню и накрылась одеялом с головой, но даже это не остановило поток догадок. Одну из записок закинули с мужской половины. Значит шантажист – кто-то из парней. Не вписывающуюся в версию помаду могли украсть у Бонни. И тот факт, что она спала почти со всеми, никак не сужал список подозреваемых. С час проворочавшись без сна, я решила на всякий случай не вычеркивать из него и Талулу.

Утром она вела себя так, словно ничего не произошло, а, увидев на зеркале остатки помады, обреченно закатила глаза:

– Бонни и здесь умудрилась все заляпать.

На тренировках Талула тоже держалась непринужденно, и я переключилась на остальных, надеясь заметить хотя бы один недовольный взгляд в свою сторону. Силилась я напрасно, окружающих волновало лишь внимание инструкторов. Каждый стремился показать им лучший результат – будь то забег по полосе препятствий или занятие в тренажерном зале. Даже во время перерывов до меня никому не было дела. Рок отмалчивался, Блейз привычно говорил о себе, Виктор и Грег обсуждали спорт, а Макс делился с Талулой воспоминаниями о брате. Единственным следившим за мной был Хаммер.

– Шевели булками, а то еле укладываешься во время, – ехидно сообщил он после вечернего марш-броска, хотя я прибежала в первой пятерке.

Я проглотила обиду, но уже на следующий день после стрельбы Хаммер съязвил снова:

– Ровнее локоть! Это винтовка, а не младенец.

При этом он видел, что я ни разу не промахнулась.

– Кейн, не виси как мешок с соплями. Подтягивайся!

– Кейн, ты собираешься отжиматься или легла позагорать?

– Кейн, завязывай пыхтеть в затылок Ксандеру. Обгоняй!

Хаммер цеплялся ко мне всю неделю, словно хотел наглядно продемонстрировать подтверждение собственных слов: трудности отборочного этапа были лишь репетицией перед основным действом. К пятнице я думала не об убийце, а о том, как бы поспать лишнюю пару часов. Усталость неизбежно сказывалась на внимании. Во время спарринга с Талулой я пропустила несколько ударов, а когда Хаммер выставил нас двоих против Блейза, мы не продержались и пяти минут – я купилась на обманный выпад.

– Куда ты смотрела? – прошипела Талула, когда Блейз опрокинул ее на маты вслед за мной. – Он же специально уклонился.

– Так сама бы и ставила блок, а не топталась сбоку, – огрызнулась я, продолжая растирать ушибленный копчик.

– Маккензи! Кейн! Отставить бабские разборки, – Хаммер поравнялся с нами. – Обе ко мне в кабинет. Ксандер! Уоллис! Завязывайте скалиться. Вам по двадцать кругов, а потом топайте в качалку.

– Есть, сэр! – вслед за Максом отсалютовал Блейз, и оба потрусили к стадиону.

В кабинете Хаммер велел Талуле перечислить ошибки, допущенные нами во время спарринга, и предложить правильную на ее взгляд тактику борьбы. Пока она сбивчиво перечисляла варианты, я покосилась в сторону стола. Возле ноутбука лежали несколько открытых папок – личных дел рекрутов. По фотографиям я узнала анкеты Грега, Макса и Блейза. Еще одно лицо показалась мне незнакомым, но рассмотреть его пристальнее я не смогла – недовольная физиономия Хаммера перекрыла обзор:

– Что я сейчас сказал, Кейн?

К счастью я краем уха слышала его последнюю фразу.

– Что мы не умеем работать в команде, сэр.

На выбритых скулах заходили желваки – он явно досадовал, что придраться не вышло. Я не удержалась от победного взгляда, и тут же пожалела об этой вольности. Серые глаза знакомо прищурились.

– Десять отжиманий. Обе! – рявкнул Хаммер, и пока мы пыхтели на полу, с ленцой прохаживался вдоль стены. – Встать!

Вскочив, мы вытянулись по стойке «смирно». Я больше не улыбалась и старалась смотреть сквозь него, чтобы Хаммер не счел зрительный контакт очередным вызовом. Талула и вовсе перестала дышать.

– Еще десять, – Хаммер вошел во вкус.

Мы снова принялись отжиматься.

– Чему вы должны научиться?

– Работать в команде, сэр.

– Не слышу!

– Работать в команде, сэр!

На третьем подходе мы уже отвечали в унисон, на четвертом стали отжиматься синхронно. Предплечья и спина болели как после подъема по канату в полном обмундировании. Я старалась не думать, что будет, когда Хаммер уложит нас лицом в пол в пятый раз, но ему то ли наскучило зрелище, то ли он удовлетворился результатом.

– На сегодня отжиманий достаточно, – дождавшись, пока мы выпрямимся, Хаммер посмотрел на меня и с издевкой добавил: – Дуй на стадион, Кейн. Пробежишь две мили и можешь отправляться на обед. А с тобой, – он перевел взгляд на Талулу. – Мы еще не закончили.

От неожиданности я замерла в дверях – Хаммер хочет, чтобы она осталась?

– Кейн, поторопись, иначе миль будет не две, а двадцать две, – раздраженно бросил он мне в спину.

– Да, сэр, – все еще недоумевая, я выскочила из кабинета.

Неужели мне найдена замена? Я глубоко вздохнула, но вместо облегчения испытала страх – если Хаммер предпочитает Талулу, может, он и из программы решил меня выкинуть? Обстоятельство, что отборочный этап закончился, вряд ли помешает давать мне непомерные нагрузки, чтобы я сломалась и ушла сама. Не жаловаться же на него правлению. Да и что я там скажу?

Вписавшись в очередной поворот дорожек, я поняла, что сделала лишний круг. Не останавливаясь, я пробежала еще один – возбуждение толкало меня вперед, а воображение подкидывало пошлые сцены, одну ярче другой, и в каждой были задействованы Талула, Хаммер и мебель в его кабинете. Фантазировать я не перестала и после пробежки. Всю дорогу в столовую я в красках представляла их секс на подоконнике, поэтому очень удивилась, увидев Талулу, преспокойно накладывавшую себе на тарелку рыбные палочки. Ни расстроенной, ни чрезмерно довольной она не выглядела. Ей не понравилось? Или ничего не было?

Пока она шла к столику, я поставила на поднос тарелку с первой попавшейся котлетой и салатом и метнулась следом. Заметив меня, Талула оживилась и предложила сесть рядом – ей явно не терпелось с кем-нибудь поделиться.

– Теперь я понимаю, почему ты ноешь, когда Хаммер вызывает к себе, – заговорщицким тоном прошептала она.

Моя рука с вилкой застыла над подносом. Так секс все-таки был?

– Он четверть часа ездил мне по ушам, – продолжала жаловаться Талула. – И результаты тестов у