деревне. Безжалостный дождь жег и жалил даже сквозь прищуренные глаза. Гордости Лидии за то, что она вообще сообразила захватить дождевик, хватило минуты на три – ровно столько потребовалось, чтобы он протек по всем швам. А вот ботинки Аги держали воду очень даже неплохо – вплоть до того момента, как Лидия случайно наступила в слишком глубокую лужу и поток грязной воды хлынул в левый ботинок и промочил носок.

Наконец впереди, у самого подножия холма, показалась деревня. И хотя Лидия страшно замерзла и промокла до костей, ее все равно охватила гордость.

Она только что покорила эту чертову гору!

– Отсюда с полмили, не больше, Лил! – прокричал Джейк, стараясь перекрыть рев дождя. – Будем там через десять минут.

Она кивнула в ответ, хотя, наверное, по такой грозе это было совершенно незаметно, и приготовилась к последнему броску. Дождь хлестал в лицо, мокрые джинсы немилосердно терли внутреннюю поверхность бедер, а при каждом шаге колени и ступни пронзала боль, но Лидия неслась вниз по тропе, все быстрее и быстрее, пока, случайно зацепившись ногой обо что-то невидимое, не полетела прямиком в размокшее месиво земли и камней. От удара у нее перехватило горло.

Черт!

Глава одиннадцатая

– Лили! – закричал Джейк, услышав, как она упала, и на этот раз Лидия со всей отчетливостью прочувствовала, как болезненно сжимается у нее что-то под ребрами при звуке чужого имени на его устах. – Ты как? Дай помогу!

Он протянул ей здоровую руку. С его помощью Лидия кое-как поднялась, но тут же снова завопила от острой боли, пронзившей ее при первой же попытке наступить на правую ногу.

– Ты себе что-то повредила, – сказал Джейк. Точнее, прокричал сквозь неумолчный стук дождя.

Лидия поморщилась.

– Что-то с щиколоткой.

– Идти можешь?

Она осторожно попробовала сделать еще шаг и вздрогнула, как только коснулась пяткой земли.

– Вроде как могу, но ужасно больно.

Он кивнул, отчего у него с капюшона хлынул поток воды, а потом придвинулся к ней и обхватил одной рукой за талию.

– Обопрись на меня.

Лидия качнулась к нему и обвила его рукой за пояс. Они вместе сделали несколько пробных шагов.

– Ну как? – спросил он, вглядываясь ей в лицо. Лидия невольно подивилась, до чего же иначе он выглядит, когда озабоченно сводит брови. Таким она его еще не видела.

Она прошла – скорее проскакала – еще несколько шагов. Боль слегка унялась, но еще не настолько, чтобы она могла наступить на больную ногу всем весом.

– Все в порядке. – Она попыталась улыбнуться и демонстративно сделала пару шагов. Вода с нее так и текла.

Но Джейк остановился, покачал головой и отлепил прилипший к ее спине рукав. Стянув рюкзак, он перевесил его на грудь, а потом повернулся и сделал приглашающий жест рукой.

– Запрыгивай, Лил. Я тебя подвезу.

– Шутишь? – фыркнула она. – Да я тебя раздавлю.

Он покачал головой.

– Ничего-ничего. – На лице у него снова проступила улыбка. – Не заставляй меня пожалеть о моем предложении.

Встряхнув головой, Лидия ухватилась за плечи Джейка и, кряхтя, тяжело взгромоздилась ему на спину. Если она и на вершину карабкалась без тени изящества, то этот прыжок вышел просто позорным. И хотя Джейк легко подхватил ее, но она чуть не сгорела со стыда от смачного хлопка своих обтянутых мокрыми джинсами ног по ткани его ветровки.

Самого Джейка, кажется, ничего не смущало. Хотя он поддерживал ее под ногу только одной рукой, но так приладился под ее вес, что она совершенно не боялась свалиться, а шагал он так легко и быстро, как будто она вообще ничего не весила. Обхватив обеими руками его за плечи, она вцепилась для надежности в рюкзак у него на груди. Нет, ну до чего же легко у него это получается! Она невольно улыбнулась.

– Какой ты сильный.

– Не без того. – Он тоже коротко рассмеялся, и Лидия всем телом ощутила вибрацию этого смеха. – Еще пару месяцев назад я был спортсменом мирового класса.

– По настольному теннису.

Он резко втянул в себя воздух.

– Смотри, сброшу.

– Ладно-ладно, прости. – Она украдкой улыбнулась. – Шагай давай.

И он зашагал, не ропща и не жалуясь, вниз по тропе, которой они пришли, а потом по улицам лежавшей под холмом деревушки. Остановился он только у самого кафе на главной улице и бережно спустил Лидию со спины на тротуар.

– Приют и кров, миледи, – ухмыльнулся он, открывая дверь и жестом пропуская Лидию вперед. Они отыскали столик в глубине кафе, стряхнули рюкзаки и вылезли из ветровок, чувствуя, как липнет к коже мокрая одежда.

По крайней мере, это у Лидии она липла к телу. Походная же одежда Джейка выдержала испытание. С лица и рук у него ручьями стекала вода, корни волос тоже промокли – но все остальное осталось совершенно сухим. Лидия выразительно закатила глаза.

Он лишь улыбнулся.

– Если хочешь пойти и посидеть под сушилкой для рук в туалете, я пока куплю тебе какого-нибудь горячего питья.

Лидия смерила его суровым взглядом, но потом решила, что идея и впрямь неплоха.

– Горячего шоколаду, пожалуйста, – бросила она через плечо, захромав в сторону туалетов. – И как можно больше посыпки.

Туалет в кафе оказался крошечным, зато сушилка для рук в нем работала, и Лидия целых две или три минуты пыталась под нее подныривать, пока не решила сперва снять самое мокрое из одежды. С промокшего носка буквально текло, и Лидия выжала из него больше воды, чем, по ее представлениям, вообще могло в одном носке поместиться. Подержав его под сушилкой, Лидия повторила процедуру со своими трусами и футболкой, но с джинсами даже и пытаться не стала, решив, что все равно не поможет. К тому моменту, как она закончила возиться с одеждой, она чувствовала себя менее мокрой (хотя все равно отсыревшей), да и в целом ей заметно полегчало.

То есть пока она не посмотрелась в зеркало.

Зеркало было не более фута в ширину, да еще и потрескалось вокруг болтов, которыми крепилось к стене, но Лидии хватило и этого, чтобы оценить, каким же страшилищем она выглядит. Мокрые волосы висели вокруг лица слипшимися прядями. Тушь на обоих глазах мало того что размазалась, но и стекала по щекам водянистыми черными струйками, заполняя и подчеркивая даже самые крошечные морщинки. Обветрившиеся ярко-красные щеки алели еще ярче на фоне бледно-синих губ. Все это великолепие складывалось в единый образ, куда более уместный на Хеллоуин, чем в неожиданно дождливую весеннюю субботу.

Лидия набрала полную грудь воздуха, на несколько секунд задержала дыхание, а