– Можно подумать, ты бы его одолел.

– Почему нет? Ты сама видела, удары были так себе.

– Неужели? Да бей Хаммер в полную силу – Блейз бы неделю валялся в медчасти.

Спор вышел на новый уровень – бравада против циничных комментариев. Сначала парни пытались задеть Талулу, но она не поддавалась на провокации и умело язвила в ответ. Тогда они переключились на Хаммера, всячески принижая его достоинства. Особенно в этом преуспел Блейз:

– Чтобы тренировать нас, большого ума не надо. Мы изначально профессионалы.

– Так попроси дать тебе дополнительную нагрузку, – Талула ревностно защищала авторитет инструктора. – Раз спарринга оказалось недостаточно, чтобы понять, кто здесь профессионал.

Перепалка продолжалась до самого блока, и чем ближе мы подбегали, тем сильнее меня раздражала Талула. Откуда столько энтузиазма и благоговения перед Хаммером? Еще недавно она возмущалась придирками, а теперь была готова целовать его зад.

– Да бросьте уже, – примиряюще начал Макс, останавливаясь у входа на мужскую половину. – Нашли, из-за кого собачиться. Хаммер старый и потрепанный.

Я еле успела замаскировать возмущенный выдох приступом кашля.

– А мы молоды и полны сил, – подхватил Блейз, не заметив моей реакции. – Поэтому он вечно будет придираться – из вредности.

– Или из ревности, – Макс обнял меня за плечи и подмигнул: – Ведь у нас, в отличие от него, есть девушки.

Я с трудом сохранила спокойствие на лице и игриво – в духе Мары – шлепнула его по рукам:

– Надеюсь, ты их вымыл?

Макс тут же пообещал помыться целиком, почистить зубы и побрить некоторые части тела. Пока он шутливо перечислял все косметические процедуры, на которые готов пойти, если я соглашусь остаться с ним в душевой, меня разрывало от подозрений. Почему Макс вообще заговорил о ревности? Догадался, что связывает меня с Хаммером, и намеренно провоцировал? Или просто ляпнул в тему? Даже засыпая, я не могла перестать думать о его словах. И о том, как долго Хаммер будет припоминать мне выходку Блейза.

Ответ на последний вопрос я узнала на следующее утро, пробежав на разминке четыре штрафных круга. Блейзу повезло еще меньше – Хаммер повторно загнал его на полосу препятствий, а потом и вовсе заставил отжиматься в грязи. После обеда нас двоих ждал марш-бросок с утяжелителями до ближайшего шоссе, в то время как Макс с Талулой отделались обычным спринтом на стадионе. На ужине я клевала носом и была готова уложить голову прямо в тарелку с макаронами.

– Я начинаю думать, что Макс прав, – сидевший рядом Блейз кивнул в сторону стола инструкторов. – И Хаммер звереет из-за ОСН.

– Что? – машинально переспросила я, отодвигая поднос. К черту еду, надо поспать.

– Острая сексуальная недостаточность, – пояснил Блейз и неожиданно предложил: – Попробуй с ним пофлиртовать, тебе же это не составит труда. Уверен, ему понравится. А то, что Хаммеру приятно – нам полезно.

От удивления я не нашлась, что ответить. За меня это сделала Талула:

– Какой же ты говнюк, Ксандер! Мог бы давно извиниться перед Хаммером, а не заставлять Мару отдуваться за тебя.

– Почему только за меня? К ней он тоже цепляется.

Оставив их препираться, я выбросила недоеденный ужин в мусорный бак и вышла из столовой. Сегодня я не готова к словесным баталиям. И уж тем более мне не до флирта. Дойдя до блока, я без единой мысли рухнула на кровать и уснула, так и не раздевшись.

Утром Хаммер со злорадством сообщил, что свободное время по воскресеньям теперь будет сокращено вдвое, и погнал всех на очередную пробежку. Фолкнер и вовсе не снизошел до объяснений и прямо с построения отправил группу на стадион. Наблюдая, как его парни разогреваются перед эстафетой, я поймала себя на мысли, что идея сделать Хаммеру приятно в обмен на спокойствие уже не кажется бредовой. Даже Талула начала улыбаться и заискивающе кивать, стоило ему заговорить об усилении программы тренировок и выездах в пустыню. Но сколько бы она ни старалась отличиться, Хаммеру ничего не нравилось. Ни как мы бегаем, ни как отжимаемся, ни как качаем пресс – на все у него было одинаково недовольное выражение лица. И оно стало еще мрачнее, когда Блейз протянул мне руку, помогая встать после планки.

– Ксандер, Кейн, завязывайте тискаться! Еще по два круга каждому.

Устав получать по голове за чужие промахи, к обеду я решилась поговорить с Хаммером. Его раздражение вряд ли объяснялось ревностью, скорее чувством собственника. Необходимо было дать понять, что на его «территорию» никто не посягает.

– Сегодняшнее занятие было довольно… насыщенным, сэр, – начала я, дождавшись Хаммера в коридоре, ведущем в столовую.

– Если я захочу услышать твое мнение, Кейн, я его спрошу, – безразлично бросил он на ходу.

Я увязалась следом:

– На случай, если захотите спросить что-нибудь еще… или если будете составлять очередную программу тренировок для нас с Ксандером, пожалуйста, имейте в виду, что я с ним не сплю.

Хаммер остановился:

– С чего ты взяла, что это мне интересно?

Я по инерции сделала несколько шагов и тоже замерла:

– Я всего лишь руководствовалась личными наблюдениями, сэр. Видите ли, прослеживается некая зависимость между концентрацией парней вокруг меня и увеличением нагрузки на занятиях.

Его лицо исказила злобная гримаса. Больно сжав предплечье, он оттеснил меня к пожарному шкафу. Теперь с другого конца коридора нас никто не видел.

– Даже твоя сестра не была такой борзой, – прошипел Хаммер, вдавливая меня в стену. – Или ты решила, что твоя дырка – волшебная?

– Сэр… я просто…

– Не пытайся манипулировать мной. Запомни: ты ничего из себя не представляешь.

Я испуганно зажмурилась, но привычного потока угроз не последовало – Хаммер молча отстранился и пошел к выходу. От обиды хотелось кричать ему вслед. Если я такая никчемная, зачем он принуждал меня к сексу?

В препаршивом настроении я повернула к столовой, но уже через десяток ярдов меня догнал Блейз:

– Что у тебя с Хаммером?

– О чем ты? – я изобразила удивление.

Откуда он только взялся в пустом коридоре? Я пристально всмотрелась в его глаза, гадая, что он успел увидеть или услышать. Надеюсь, немного, иначе мне никогда не придумать отговорок. Неужели Блейз намеренно следил за мной, потому что… он и есть шантажист?

Предположение заставило меня поежиться и еще раз прокрутить в памяти все имеющиеся факты. Блейз был во вкусе Мары. Он же подрался с Максом в вечер нападения на меня… чтобы эта драка помогла скрыть следы другой борьбы! Вот почему проверка обнаружила лишь Джастина – укус на его руке был явным доказательством. Мозес видел Блейза выходящим с мужской половины блока, когда мне подкинули записку. И он встречался с Бонни, а значит, мог легко