взять у нее помаду. Все совпадало! Я стояла лицом к лицу с убийцей Мары… И ничего не могла ему сделать!

– Я видел: он тебя облапал, – с претензией в голосе продолжал Блейз. – Зачем ты вообще к нему подошла? Да еще и вела себя как…

– Как кто? – разозлилась я. – Давай, скажи это вслух.

Чтобы я убедилась, что именно ты написал «шлюха» на зеркале.

– Говори!

И дай мне повод тебе врезать.

– Как идиотка! – покачал головой Блейз. И прежде, чем я успела двинуть ему по физиономии, миролюбиво добавил: – Детка, я же пошутил, говоря о флирте.

Я удивленно моргнула – неужели он всерьез считает, что ради него я сунусь к Хаммеру?

– Приятно узнать, что ты решила помочь, – продолжал Блейз и, воспользовавшись моим замешательством, обнял за талию. – Но есть и другой способ моральной поддержки.

– Помечтай, – оттолкнув его руку, я увернулась от поцелуя.

Блейз обиделся и за обедом демонстративно уселся за другой конец стола. Наблюдая со стороны, я думала, что явно его переоценила – он вел себя недальновидно и мелочно, а шантажист вряд ли был глупцом. Но если не Блейз убил Мару, то кто же? Я переводила взгляд с одного лица на другое, но ни Рок, с аппетитом уминавший картофельное пюре, ни Виктор, чертивший какую-то схему на обертке от сэндвича, ни Макс, обсуждавший с Талулой стрельбу, не выглядели подозрительно.

Устав гадать, я вернулась в блок, но вместо подготовки к экзамену почему-то размышляла о последнем спарринге и продумывала новую тактику. От тренировок больше не воротило, наоборот, хотелось двигаться, словно я приняла энергетический коктейль. Отработав с Талулой несколько захватов, мы отправились на стадион. И впервые с момента приезда на базу бежали, не стремясь обогнать, а ради удовольствия.

После ужина Талула позвала меня в бар. Блейз все еще дулся, но когда я предложила партию в бильярд, быстро оттаял и даже поделился колой. Инструкторов не было. Виктор и Грег состязались в дартс, Фред и Мэлвин в остроумии – комментируя стендап-шоу по телевизору, Талула и Рок торчали возле музыкального автомата, и лишь один Макс понуро сидел в углу. Заметив, как он неловким движением засовывает в карман флягу и попадает в него лишь с третьей попытки, я передала Блейзу кий:

– Я сейчас вернусь.

Макс никак не отреагировал на мое появление у стола, даже головы не повернул.

– Ну и зачем ты напился? – я уселась рядом.

Он с трудом сфокусировал взгляд:

– Это всего лишь средство от бессонницы.

Голос прозвучал устало.

– А почему в медчасть не пошел?

– Не хочу, чтобы в голову лезли мозгоправы, – Макс сделал новый глоток.

– Тогда расскажи мне о проблеме. Тебе надо выговориться, а не пить всякую дрянь, – я попыталась отобрать у него флягу. – А еще лучше – отоспаться.

– Не хочу, – он отрешенно уставился в одну точку. – Я устал видеть каждую ночь, как он разбивается.

Ясно, снова Спенсер. Макса по-прежнему не отпускали мысли о брате. На мгновение мне стало стыдно – я не вспоминала Мару так часто.

– Это не твоя вина, – я коснулась его плеча и легонько сжала, но утешение не подействовало.

– Я знаю, чья, – глаза Макса недобро блеснули. – И отомщу.

У меня похолодело в груди. Неужели гибель Спенсера тоже не была несчастным случаем?

– Хочешь сказать, его убили? – еле выдавила из себя я.

– Уж поверь, это была не просто авария.

Я поежилась от озноба, и придвинулась к Максу:

– Кто ее подстроил?

Вместо ответа последовал тяжелый вздох.

– И как ты узнал? – допытывалась я.

Окончательно опьянев, он уронил голову на грудь.

– Нет! – я пыталась его растормошить. – Не отключайся!

Но Макс уже тихо посапывал, выпустив рук флягу. Звякнув, она окатилась в сторону.

– Так вот, кто ее спер! – обрадованно воскликнул Блейз, поднимая пропажу. И, тряхнув флягой, разочарованно добавил: – И, конечно же, все вылакал.

Он подошел ближе и удивленно присвистнул:

– Уоллис, да ты в хлам!

– Если его кто-нибудь увидит в таком состоянии, нам крышка, – прошептала я, с тревогой глядя в сторону двери.

– Не паникуй, папочка все уладит, – Блейз подхватил обмякшее тело со стула и потащил за перегородку.

Я семенила следом, придерживая волочившиеся по полу ноги Макса, и гадала, как он узнал правду об аварии, и как убийство Спенсера связано с Марой. В том, что связь есть, я не сомневалась – они оба должны были попасть в программу, и оба погибли незадолго до отборочного этапа. И наверняка от руки одного и того же человека.

– Проспись, друг, – Блейз уложил Макса на пол за барной стойкой.

На секунду тот приоткрыл глаза, простонал «Спенс» и снова вырубился. Покопавшись в ящиках, я извлекла на свет забытый кем-то рулон туалетной бумаги и заботливо подсунула ему под голову.

– И что дальше?

– Дождемся, когда стемнеет, – пожал плечами Блейз. – Приведем нашего неумеху в себя и доведем до блока. И там уже я устрою ему контрастный душ. А теперь пошли, пока не заявился внедорожник, – он поманил меня за собой.

Перед выходом в общий зал я обернулась. Макса надежно скрывала стойка, но меня не отпускало чувство тревоги. Вдруг он повернется во сне и его станет видно от двери? Или еще хуже – утром забудет, о чем рассказывал. Почему Макс вообще так долго молчал? Не был уверен в своей правоте? Или… собирал доказательства? Получается, если он заговорил сейчас, значит, у него появилась стопроцентная уверенность. Вот только откуда? Макс за кем-то следил? Или искал документальное подтверждение? Я чуть не хлопнула себя по лбу. Конечно! Он тоже видел анкеты у Хаммера в кабинете! И нашел что-то, чего не заметила я!

– Детка, не залипай, иначе привлечешь к себе ненужное внимание, – Блейз со смешком отвел меня от перегородки.

И сделал это вовремя – в баре появились Хаммер с Фолкнером. С мрачными лицами они заняли свой излюбленный столик в углу, а мы приготовились ждать. Никогда еще время не тянулось так долго. Казалось, оно не просто замедлилось, а вовсе остановилось. Обстановка напрягала; раздражение вызывало все – бесконечные шутки по телевизору, мелодии из музыкального автомата, возгласы парней, кидающих дротики и записывающих очки.

Когда инструкторы, наконец, ушли, мы рванули за стойку. Там Блейз попытался привести Макса в чувство, но тот категорически отказывался открывать глаза и идти сам.

– Тогда потащим, – вздохнула Талула. – Больше ждать нельзя – отбой через двадцать минут.

По очереди проверяя дорогу и помогая Блейзу по тени волочить Макса к блоку, мы уложились в четверть часа.

– Сегодня Хаммер бы гордился нашей работой в команде, – усмехнулась я, ныряя под одеяло.

– Только сначала он бы нас убил, – фыркнула Талула, выключая свет.

Ее дыхание быстро выровнялось, а я продолжала размышлять о шантажисте. Записок давно не было – он