не желая терять их из виду, но и стоять к ним ближе, чем нужно, он не собирался. Стоит ли ему проверить их пульс? Приложить ухо ко рту, чтобы послушать дыхание? Что еще там делают в подобных ситуациях?

Да что угодно, вот только все это…

Он оторвал от них взгляд и оглядел окружающее пространство. Увидел четыре черных, хлипких на вид складных стула у стены. Странно. Больше в комнате не было ничего – только стулья, он сам и маленькая проблема, состоящая из двух тел у его ног.

Его глаза продолжили искать.

Ничего… Ничего… Стоп… А нет, там тоже ничего. Там, где стены изгибались внутрь, образуя арочный потолок, не было ни единого пролома в кирпичной кладке, но мигал красный огонек. Льюис прищурился. Это камера, что ли?

Его озарило внезапное воспоминание: он стоит на пороге своего дома и в лицо ему направлены яркий свет и камеры. Его мать тогда кричала и плакала.

Он вгляделся внимательнее. Это действительно была чертова камера. Что тут, черт побери, происходит? Кто этот парень, который привез его сюда? Это как-то связано с его прошлым? Какая-то проверка? Он сглотнул, ощутив кислый привкус во рту, и еще раз взглянул на тела. А что с ними?

Вот дерьмо. Неужели он его подставил, чтобы обвинить в убийстве?

Льюис снова посмотрел на красный мигающий огонек, который мерцал, казалось, в такт бешеному биению его сердца, и заметил динамик на стене рядом с ним. Он почувствовал страх: если они разоблачили его там, на поверхности, где все глаза были устремлены на него и его жизнь была почти разрушена, то как далеко они готовы были зайти под ней, где никто ничего не видел?

На его шее и лбу выступил холодный пот. Он посмотрел прямо в камеру и проревел во всю мощь:

– Что это такое? Чего ты, черт возьми, хочешь? – Он развел руки в стороны, и его голос эхом отразился от каменных стен.

Он ждал ответа, который все не приходил… А потом услышал гортанный хрип и сразу же позабыл о красном огоньке.

Уронив руки, он резко развернулся к двум мертвецам. Один из них уже не лежал на полу, а медленно поднимался, и синие завязки его комбинезона туго натянулись на коже вдоль голого позвоночника. Тело, теперь уже сидящее, мигом перенесло Льюиса в фильм ужасов, который он рисовал в своей голове несколько минут назад, и его крик эхом отразился от стен камеры.

Глава 33

– Пожалуйста… Замолчи.

Наблюдая, как старик, которого он всего несколько секунд назад считал покойником, выпрямился, закрыл уши руками и нахмурился, Льюис послушно захлопнул рот. Он был жив. Говорил. И даже пытался быть вежливым. Это совсем не соответствовало тому, что Льиюс успел себе напредставлять.

– Что за хрень? – отшатнулся от него Льюис, когда мужчина открыл глаза и прищурился против света.

Старик посмотрел на него из-под кустистых седых бровей, и на его морщинистом лице мелькнуло замешательство. Большие руки все еще зажимали уши, словно его голова раскалывалась от боли. От Льюиса его взгляд метнулся к стенам вокруг них, потом к телу женщины, и он испустил испуганный вздох, слышный даже сквозь скрип пластика, зашуршавшего, когда он попятился от нее на заднице по каменному полу. Он остановился лишь тогда, когда его спина ударилась о стену.

Его глаза широко раскрылись.

– Что, черт возьми, тут происходит?

– Приятель, я задаю себе тот же вопрос.

Мужчина не мигая смотрел на тело.

– Она… она мертва?

Льюис пожал плечами:

– Я тоже так решил, но, с другой стороны, я думал, что и ты покойник. А значит, не обязательно.

Мужчина поднял на него глаза:

– Ты не проверял пульс?

Льюис недовольно фыркнул:

– Ну извини, что не успел поиграть в доктора. Как и ты, в первую очередь я попытался понять, что тут, черт возьми, происходит. И какого черта я здесь делаю.

Мужчина потер лоб:

– А собственно говоря, где мы? Почему на нас эти… эти… – Он оглядел себя. – Что это вообще такое?

Льюис огляделся по сторонам.

– Окон нет. Я бы сказал, что, где бы мы ни были, это находится под землей. А про костюмы я понятия не имею, но я бы точно такое не надел по собственной воле.

Глаза мужчины расширились.

– Как долго я здесь нахожусь?

– Понятия не имею. – Льюис подумал о том, как он сам пришел в себя на полу, точно так же, как только что пришел в себя этот парень. – Но, думаю, полчаса назад я был таким же трупом, как и ты. – Он кивнул в сторону женщины. – Или вот она.

Старик посмотрел на него, а потом перевел взгляд на женщину.

– Откуда мне знать, что я могу тебе доверять? Что это сделал не ты сам?

Льюис пожал плечами:

– Да мне наплевать, доверяешь ты мне или нет. Но кое-что я тебе все же скажу: мне нет никакого дела ни до тебя, ни до нее. Я никого из вас никогда раньше не видел. – Льюис поднял голову к красному пульсирующему огоньку. – Какой бы псих это ни сделал, он сделал это со всеми нами. Думаю, именно он сейчас смотрит в эту штуку.

Мужчина обернулся, поморщившись от неловкого движения.

– Что это такое?

– Камера видеонаблюдения.

Льюис принялся перебирать в уме свои последние воспоминания и предполагать, кем на самом деле мог оказаться «Митчелл». Как он мог быть связан со старым чудаком и этой женщиной?

Когда мужчина заговорил, Льюис вынырнул из своих мыслей.

– Просто сидя и стоя здесь, мы ничего не добьемся.

Льюис сглотнул и подошел к двери.

– Ну, здесь нет окна, из которого можно было бы позвать на помощь, и я готов поспорить, что эта дверь просто так не распахнется.

Он оглядел металлическую панель без ручки, затем похлопал по ее коробке, скользнул руками по краям, надавил на середину, словно вдруг она действительно откроется сама собой, явив какой-нибудь потайной вход. Но нет.

Льюис снова повернулся к старику, стараясь не смотреть на женщину, лежащую на полу. Его губы так и хотели произнести очевидное: что старик наверняка тоже помнит, как он здесь оказался. Что каким-то образом он тоже познакомился с Митчеллом. И тот доставил его сюда. Всех их.

Разве что… Разве что во всем этом было задействовано куда больше людей, чем один Митчелл. На коже Льюиса выступил липкий пот. Стоит ли ему расспросить этого пенсионера о его прошлом? Должен ли он сам рассказать ему, почему, по его мнению, он сюда попал? Льюис