высоким, подтянутым юношей с идеально прямой спиной и отличной спортивной посадкой. Такой отличной, что, кроме ревности, я испытала вдруг жгучую зависть. Но она тут же улетучилась, стоило парню со всей силы дёрнуть поводья. Конь возмутился, открыл рот и резко вкопался.

«Что он делает? Зачем так грубо?» В унисон моим мыслям раздался охрипший голос Елены Михайловны:

– Нет. Так ты ничего не добьёшься! Повтори с более мягкой одержкой – и закончим на этом. Мне нужно подумать, какими упражнениями мы улучшим твою езду.

Лицо Ярослава не выражало ничего, оно будто застыло каменной маской. Юноша просто выполнил указания тренера, повторив переход чуть мягче. Создавалось впечатление, что ему нет дела до того, стало лучше или нет.

Тренироваться на таком коне и так наплевательски относиться к делу! От негодования я вцепилась в деревянный край бортика с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Тем временем Ярослав ускакал в дальний конец манежа, видимо не желая лишний раз попадаться тренеру на глаза. Я не выдержала и подошла к Елене Михайловне.

– Здравствуйте. А кто это? – мой голос чуть дрожал из-за переполнявших меня эмоций, когда я кивнула в сторону юноши.

Тренер развернулась ко мне, и её взгляд смягчился. Она улыбнулась краешком губ, но выглядела так же растерянно:

– Ярослав Канунников, мой новый ученик.

Фамилия показалась мне смутно знакомой. Я начала вспоминать, где могла её слышать. Елена Михайловна всё это время внимательно следила за мной. Наконец я откопала в закромах памяти нужную информацию и ахнула:

– Тот самый Канунников?!

Тренер кивнула.

Глава 3. Чужие ошибки

В воздухе ощущалось первое дыхание зимы. Яркое солнце перестало греть и застревало лучами в поредевших кронах клёнов, что окружали школу. На тёмном и влажном асфальте редкими жёлтыми пятнами блестели листья, а в высоком безоблачном небе изредка пролетали чёрные птицы. Я шла из школы в компании Светы и Саши, моими одноклассниками и лучшими друзьями с первого класса.

– Вы представляете? – я взмахнула руками и нечаянно задела Сашу.

Парень возмущённо посмотрел на меня, но я проигнорировала его и продолжила:

– Этот Ярослав – сын чемпионки страны по выездке и известного конкуриста, который завоевал множество призов на международной арене. А конь какой у него шикарный! – в порыве чувств я снова всплеснула руками и задела уже обоих друзей.

Бросив дежурное «извините», принялась распаляться дальше:

– Зовут коня Летс Гоу. На нём выступала мама Ярослава. Жеребец просто божественно бегает. А он… – я вновь подняла руку, но на этот раз Саша поймал её на лету:

– Мы поняли. Успокойся. – А затем и вовсе попытался сменить тему: – Завтра, кстати, контрольная по алгебре, готовились?

Какая контрольная? Какая алгебра? У меня из-под носа место в сборной крадут! Я чуть не захлебнулась от возмущения и надеялась, что уж Света точно меня поддержит, но подруга включилась в обсуждение уравнений с двумя переменными. Я закатила глаза и оставшуюся дорогу до дома слушала их вполуха.

Когда наша небольшая группа подходила к моему подъезду, я неожиданно вспомнила, как в первом классе после линейки также шла, держа маму за руку. Сентябрь тогда выдался особенно холодным, подморозило, совсем как сейчас, и слабо тянуло ароматом прелых листьев. За плечами у меня был необычайно тяжёлый ранец, но я его не ощущала, крепко сжимая в руке букет белых роз. Весь день цветы были без воды, я всё время перекладывала их из рук в руки, и букет выглядел увядшим и немного ободранным, но меня это не волновало. Я улыбалась во весь рот и с восторгом рассказывала маме об однокласснике Саше, за которого «я однажды выйду замуж».

Сейчас от этих воспоминаний сделалось смешно. Тогда Саша уступил мне место и подарил букет, вместо того чтобы отдать его учительнице. Больше никто из девочек не удостоился такой чести, и я ощутила себя особенной, настоящей принцессой. Уже потом я узнала, что мальчик сделал это с перепугу. Из-за волнений и суеты первого дня в школе он абсолютно забыл, что ему говорили родители.

Я бросила на парня короткий взгляд. Он оживлённо спорил со Светой о каких-то задачах. Его серо-голубые глаза блестели азартом, широкая улыбка делала загорелое после лета лицо светлее, а отросшие пепельные волосы весело подпрыгивали в такт шагам. Мы остановились, Саша развернулся ко мне, приобнял и мягко сказал:

– Не грусти, Сонь. Всё наладится. Поправится твой конь и ещё фору даст этому Летс Гоу.

Так он всё-таки услышал и запомнил! На душе стало тепло, щёки загорелись.

– Спасибо. Пусть так и будет, – я отстранилась и едва заметно улыбнулась, понимая, что даже в своей лучшей форме Страдивари не сможет соперничать с жеребцом Канунникова.

Света чмокнула меня в щёку, и они пошли дальше вдоль дома. Подруга жила в моём доме через подъезд, а Саша – в соседнем. К нему можно было пройти другой, более короткой дорогой, но парень всегда провожал нас.

В гостиной я бросила на диван сумку с учебниками – вечером посмотрю, что задано. Собрала вещи на тренировку и, схватив на кухне перекус, понеслась к автобусной остановке. До конюшни было больше получаса езды, и это время я хотела потратить с пользой: найти в интернете выступления Регины Канунниковой на Летс Гоу и как следует их изучить.

* * *

У денника Страдивари было многолюдно. Туда-сюда сновали дети из младшей группы – у них недавно закончилась тренировка. Я с недоверием наблюдала за их передвижениями, надеясь, что причиной такого ажиотажа стал не мой конь. Когда же подошла ближе, поняла, почему они столпились именно здесь: через стенку от Страдивари стоял Летс Гоу. Жеребец недобро косился в сторону собравшихся и нервно рыл опилки передней ногой. Он делал это так рьяно, что вокруг, словно пар, стояли клубы пыли.

Я прочистила горло и самым строгим тоном, на который была способна, рявкнула:

– Разошлись! Это вам не аттракцион. Дайте коню отдохнуть.

Одна из девчонок, с длинными чёрными косичками и большими карими глазами, пискнула, а потом с придыханием спросила:

– Это же тот Летс Гоу? Это же он участвовал на этапе Кубка мира?

В глубине души я разделяла её восторг, но понимала, что прямо сейчас нужно увести детей подальше от коня, иначе он заведётся и может на эмоциях, тренируясь, получить травму.

– Тот, – сурово ответила я. – А вы его сейчас злите. Хотите, чтобы он покалечился?

Дети дружно замотали головами. Я усмехнулась и хитро добавила:

– А может, хотите, чтобы он вышиб дверь и вас покалечил?

На меня уставились горящие страхом