я сбежала, а когда вернулась через пару лет, — она указывает на меня, — там была ты. Новыйактив. И, наверное, я почувствовала себя виноватой, вроде как...

— Вроде как я стала твоей заменой.

Она кивает, внезапно выглядя очень уставшей.

— Я чувствовала, что ты оказалась там из-за меня. — Она поднимает глаза и смотрит на меня. — Потому что я сбежала. Потому что я струсила. — Ее пальцы теребят потертый подлокотник стула. — Думаю, мои Лорды просто не хотели, чтобы я так себя чувствовала. Поэтому, когда они рассказали мне о тебе и о плане твоего освобождения, они, совершенно очевидно... приукрасили некоторые вещи.

Я щурюсь.

— Например?

— Например, что Ник тебя любит, — отвечает она прямо. — Или что он защищал тебя и хотел освободить, помочь тебе, быть с тобой. — Она приподнимает плечо, слабо пожимая им. — Они просто преподнесли это так... — Тут ее лицо виновато кривится. — Романтично?

— Для тех, кто хочет в это верить, — говорю я, усмехнувшись, — это красивая история.

— Да, на истории я ведусь отлично. — Ее губы презрительно искривляются. — А потом я узнала о взломе в «Убежище» и о том, что прежние Герцоги с тобой сделали.

Мне стоит усилий сдержать усмешку. Полагаю, она всё еще знает лишь половину правды, раз до сих пор не поняла, что вломились не прежние Герцоги.

Это были новые Герцоги.

В ее глазах наворачиваются слезы, от которых у меня в животе возникает неприятное чувство.

— Киллиан просто преподнес всё так идеально: позволить Красавчику Нику выиграть тебя. Защитить тебя. Я думала, мы спасаем тебя, Лавиния, но на самом деле мы просто передали тебя полнейшему ублюдку. — В ее взгляде звучит такая искренняя мольба, что я не могу ее выдержать. — Я не знала. Мне так жаль.

Я провожу долгое мгновение в полной неподвижности, глядя вниз на Сая. Увечья на его теле выглядят жестокими, но синяки сойдут. Порезы заживут.

— Это звучит как красивая история, — повторяю я, поднимая на нее глаза. — Ты готова выслушать правду?

Ее лицо меняется, становясь спокойным и решительным, и когда она подается вперед, мне кажется, я вижу это в ее глазах. Ту твердость, которая делает ее Королевой. Сталь, придающую ей смелость.

— Рассказывай.

Три часа спустя в дверь стучат.

— Милая? — Тристиан Мерсер входит в дерьмовый номер мотеля, выглядя как подиумная модель, заблудившаяся по пути на показ.

Никто из нас не выглядит так неуместно в этой обстановке, как он с его безупречной прической и опрятной одеждой. В его глазах вспыхивает облегчение, когда они останавливаются на Стори, но он внимательно наблюдает за Саем, целуя ее в щеку и задевая кончиками пальцев манжет на ее запястье. Когда Сай не шевелится, оставаясь полностью отключенным от реальности, плечи Тристиана расслабляются.

Он поднимает бумажный пакет.

— Чизбургери картошка фри, — говорит он, и его голос сочится пренебрежением. — Но поскольку я надеялся, что эта просьба была галлюцинацией, я добавил салат и смузи из кейла.

— Не волнуйся, Трис, это не для меня. — Стори ухмыляется и протягивает мне промасленный пакет. — Лавинии нужно нарастить немного мясца на костях, и я не думаю, что зелень тут поможет. Только, — предупреждает она, тыча в него пальцем, — не начинай.

Впервые за неделю я обнаруживаю, что запах еды не выворачивает мне желудок наизнанку. Я сажусь за дрянной круглый столик в углу и тут же набрасываюсь на еду, разворачивая бургер и вгрызаясь в него с аппетитом, которого сама от себя не ожидала. Мы со Стори проговорили несколько часов, и, думаю, она почувствовала, что спад адреналина оказался той еще сукой. Дни, проведенные на одном бульоне, рано или поздно должны были пробудить во мне волчий голод.

— Да, ты упоминала об этом. — Тристиан лезет в карман пиджака и достает три баночки с таблетками и причудливую стеклянную тару. Повернувшись ко мне, он ставит их на стол, постукивая по крышке одной из баночек. — Это поможет твоей иммунной системе, а другая — для восстановления мышц. — Он пододвигает тару и третью баночку с таблетками. — А это для твоего парня вон там, любезно предоставлено Рэтом и мной.

Таблетки — обезболивающие, которые, как я знаю по своему опыту с Графами, обладают дьявольской силой. С неохотой я открываю тару и нахожу внутри странную, липкую коричневую субстанцию. Яркая этикетка гласит «натуральный мед».

— Мед манука, — объясняет он, кивнув в сторону тары. — Хорош для ран. Природный антибиотик. Только убедись, что раны сухие, прежде чем наносить его.

Я смотрю на этого странного, красивого мужчину, который, возможно, является наследником единственного состояния, сопоставимого с богатством отца Реми. Я многое знала о Королевских мужчинах еще до того, как начала сожительствовать с ними, и весь этот опыт пребывания в роли Герцогини лишь подкрепил то, что я всегда знала как истину. С ними ничего не бывает просто так.

— Вы нам помогаете? Почему?

Он пожимает плечами, но его глаза метнулись к глазам Стори, и, хотя он запинается, я думаю, что знаю, что он хочет сказать. А может, это просто то, что мне нужно услышать. Сделают ли Лорды всё что угодно ради своей Леди, даже если это означает предоставление убежища, еды идобавок враждебному дому?

Он скользит рукой по спине Стори и притягивает ее к себе.

— Одним из неожиданных результатов наследия Дэниела стал беспрецедентный союз с Герцогами. Двое ваших людей сейчас выведены из строя. Нам невыгодно, если Западный край будет слабым. Подлатай его и поставь на ноги.

Наверное, в этом всё-таки есть своя стратегия.

— Что ж, спасибо за еду, — говорю я с полным ртом бургера. — Вам, наверное, лучше уйти до того, как он проснется. Подозреваю, что, увидев вас здесь, он сведет на нет всё лечение.

— Наверное, ты права. — Он наклоняется и медленно целует Стори в губы, вылизывая их, пока она не приоткрывает рот. Я жую еду и смотрю, как он сжимает ладонью ее задницу, живо вспоминая, как Ник делал то же самое, когда мы входили на «Пятничную ярость». Поцелуй длится и длится, и у меня возникает ощущение, что он хочет, чтобы я смотрела, так что я именно это и делаю. Я жую и смотрю, как он пожирает ее почти так же, как я расправляюсь с этим восхитительным бургером.

Стори сама отталкивает его, выглядя ошеломленной и смущенной.

— Серьезно? — говорит она сухим тоном. — Время и место, Трис.

Он облизывает губу, бросая на меня ухмылку.

— Удачи, Герцогиня. И не задерживай мою девочку надолго. Киллер уже на полпути к тому, чтобы вломиться сюда лично.

Стори закатывает глаза и выпроваживает его за дверь. Как только