Решив, что приключения с туалетом будут лишними, я отложила жвачку в сторону. И, пока грелась лазанья, намазала крекер сыром. Есть по-прежнему не хотелось – вонь от химического элемента отбивала аппетит. Давясь сухим крекером, я наблюдала, как ветер кружит песок над насыпью, и думала о сестре. Неужели Мара действительно собиралась связать жизнь с армией? Дома она всегда отшучивалась в ответ, говоря, что среди военных мало красивых женщин, и можно хоть каждый день выбирать нового поклонника. Но стоит ли ради сомнительного мужского внимания терпеть столько лишений – не иметь собственного голоса, кочевать с места на место и вступать в бой по приказу неведомых начальников?

Стараясь не принюхиваться к пакету, я попробовала лазанью – на удивление сносную на вкус – и снова посмотрела вдаль. Воображение дорисовало зеленую лужайку кампуса, на которой я мечтала сидеть с друзьями на переменах между занятиями. Мы бы ели сэндвичи, смеялись и делились новостями. Еще недавно эта мысль вызывала улыбку, но сегодня я впервые не почувствовала радости. Я слишком устала, чтобы наслаждаться планами на будущее.

– Закругляйтесь, – от навеса к нам приближался Хаммер. – Построение через пять минут.

До вечера мы учились держать оборону – по сценарию базы условный противник перешел в наступление. Талула была в восторге и все время норовила высунуться из окопа, парни сосредоточенно палили по мишеням, у меня же обстановка вызывала лишь напряжение. От грохота выстрелов звенело в ушах, даже беруши не спасали. От дымовой завесы слезились глаза, но самым тяжелым этапом стал бег в противогазах. Я едва не задохнулась, в очередной раз перелезая через насыпь. И ведь знала, что уложилась в заданное время, но в спину все равно прилетел окрик Хаммера:

– Быстрее, Кейн!

К ужину жара спала. Перепачканные в песке от бровей до кончиков подошв, мы выбрались из окопа и на гудящих от усталости ногах двинулись за сухими пайками. Кожа под курткой чесалась и ныла, лицо пылало, а мечта принять душ превратилась в навязчивую идею. Я даже не посмотрела, что в пакете. Просто впихнула в себя разогревшуюся массу, чувствуя лишь соленый вкус пота на губах. Остальные тоже жевали молча – у Талулы заметно поубавилось воодушевления, да и у Блейза иссяк привычный запас хвастливых историй о себе. Решив воспользоваться общей усталостью, я отозвала Макса к навесу, где хранилась вода. Наполняя фляги, мы, наконец, перекинулись парой фраз без свидетелей и договорились встретиться, когда немного стемнеет.

По закону подлости сразу после ужина Хаммер отправил Макса патрулировать сектор. Представив, что придется ждать до утра, я незаметно увязалась за ним. Заметив мое приближение, Макс переместился к стойке с мишенями, которые мы успели изрядно потрепать за день.

– Ты что творишь? – зашипел он, присаживаясь за изрешеченный лист металла. – Внедорожник с нас стружку снимет.

– Он не узнает, – отмахнулась я, ныряя следом. Теперь нас обоих можно было увидеть, только если подойти к мишеням вплотную. – Пойми же, все очень серьезно. Ты кому-нибудь рассказывал о своих подозрениях?

– Почему тебя так волнует гибель Спенсера? – в его взгляде читалось недоумение.

– Потому что мою сестру тоже убили.

От новости Макс опешил, а я продолжала засыпать его подробностями гибели Мары, не забывая при этом называть ее «Ванессой».

– За что? – наконец, выдавил он. – Неужели она кому-то мешала?

– Нас просто перепутали, мы ведь близнецы, – с горечью усмехнулась я. – Хотели убить меня.

– Тебя? – озадаченно переспросил Макс. – Но… зачем?

– Из-за программы. Вспомни, какая здесь конкуренция, – я видела, что он все еще мне не верит, и выдала последний аргумент: – Наверняка смерть Спенсера тоже связана с ней.

Я надеялась, это подтолкнет Макса, и не ошиблась – имя брата сработало как заклинание.

– То есть… кто-то намеренно убил сильных участников? – пробормотал он.

Я кивнула и не сдержала улыбки – теперь Макс точно был на моей стороне. Жаль, раньше не хватило смелости ему довериться. Глубоко вздохнув, я задала последний, самый главный вопрос:

– Расскажи, что ты знаешь?

Он не успел ответить – сбоку из-за мишени вынырнул чей-то силуэт.

– На базе я неясно дал понять, что будет в случае нарушения приказа?

Я обреченно закрыла глаза. Мы только что подставили всю группу.

– Лейтенант Хаммер, сэр, – Макс первым пришел в себя. – Вы приказывали проверить периметр на предмет подозрительных объектов.

– И, судя по всему, ты их нашел? – глядя на меня, с сарказмом поинтересовался Хаммер.

– Мы с Кейн… отрабатывали процедуру задержания! – продолжал выкручиваться Макс.

– Продемонстрируйте, – Хаммер сделал приглашающий жест.

Я медленно опустилась на колени и завела руки за голову.

– Лечь на землю! – не переставая держать на прицеле, Макс ощупал мои бока и ноги, имитируя обыск. – Оружия не обнаружено, сэр.

Песок царапал щеку и забирался за шиворот, но меня больше волновало настроение Хаммера. Если он зол, то вполне может счесть общее задание проваленным.

– Далее необходимо доложить о нарушителе на базу, – продолжал рапортовать Макс. – И в случае приказа – конвоировать. Прикажете выполнять?

– Вернуться к патрулированию, Уоллис, – Хаммер обошел меня по кругу. Я не видела его лица, но судя по тону, взбешен он не был. – Встать, Кейн.

Я медленно поднялась, не сводя с него недоверчивого взгляда. Неужели это все, и мы действительно выкрутились? Словно прочитав мои мысли, Хаммер ехидно прищурился:

– Лечь.

Подняв облако пыли, я снова растянулась на песке. И еле удержалась, чтобы не чихнуть. И ведь даже нос не почешешь без риска нарваться.

– Встать.

Хаммер явно вошел во вкус и останавливаться не планировал.

– Лечь.

Мысленно чертыхаясь, я уперлась ладонями в зыбкую опору. Пыль настойчиво лезла в глаза, заставляя щуриться.

– Встать.

Когда же он наиграется?

– Лечь, – с упрямством садиста Хаммер продолжал валять меня в песке.

На второй дюжине нелепых прыжков я выдохлась, но ни на миг не пожалела, что затеяла вылазку. Впервые с приезда на базу у меня появился союзник! Даже факт, что убийца узнал о его существовании, не пугал – как только представится возможность, я предупрежу Макса, и мы будем вместе держать удар.

– Встать, – Хаммер прекратил издеваться, только когда моя куртка покрылась плотным слоем пыли.

Я вскочила, вытянув руки по швам.

– Сменишь Уоллиса через полчаса. А пока – топай в лагерь.

– Есть, сэр! – отсалютовав, я зашагала к палаткам.

Хаммер шел рядом, не отставая и не вырываясь вперед. Я ждала потока нравоучений или привычных унизительных высказываний о моих умственных способностях, но он молчал. В тишине я почувствовала себя неловко. Наказание больше не казалось придиркой – по сути, я самовольно оставила лагерь, а вместо взыскания отделалась всего лишь парой десятков отжиманий. Пусть в чем-то Хаммер был предвзят, на некоторые нарушения он все-таки смотрел сквозь пальцы. Возможно, мне стоит больше ему доверять? Я уже почти