Прыгуны сбились в кучу на поваленном дуплистом бревне. Деваться им было некуда: сзади скала и завал, с боков густые колючие кусты, а прямо перед ними стоял взмыленный, покрытый снегом егерь. Они прижали уши к головам, распушили серебристые хвосты и загнано зачирикали, глядя на меня огромными круглыми глазами.

Я понимал, что некоторые из них могут спокойно сигануть в сторону, но гоняться за двумя зайцами я больше не собирался. Хотя бы одного точно словлю и допытаю с пристрастием. В отместку за то, что заставили гоняться, принесу его в бункер, отмою, причешу, надену маленькую смешную шапочку на голову, наряжу в самодельный костюмчик ковбоя и заставлю так ходить по бункеру, пока все не расскажет!

Самый крупный прыгун с седым хохолком между ушами вдруг оттолкнул лапками младших, решительно выскочил вперед и заслонил собой остальную стайку. Он распушил серебристо-белую шерсть, попытался визуально казаться больше в два раза и уперся задними лапками в кору.

— Уходите! Я отвлеку двуногого! — тоненько, но отчаянно пискнул он, явно готовясь броситься мне прямо в лицо. — Спасайте детей!

Я замер на месте, выставил вперед обе ладони.

— Да не надо никого спасать, чучело ты гороховое! — устало выдал я, тяжело дыша. — Поговорить я пришел.

Воинственный глава семейства застыл на месте с поднятой холкой. Огромные темные глаза-бусины округлились до размера пятака, уши смешно растопырились, а рот остался полуоткрытым. Малыши за его спиной перестали пищать и замерли, словно кто-то нажал на паузу.

— Ты… ты говоришь по-нашему? — просипел прыгун, неуверенно переступая мохнатыми. — Двуногий понимает лесных прыгунов?

— Представь себе, — ответил я плавно опускаясь на землю и привалившись спиной к стволу дерева. Нога хоть почти зажила, а все равно что-то расхандрилась от такого забега. Пришлось быстро применить «малое исцеление», чтобы утихомирить боль. — Вы должны были меня и раньше видеть, — пояснил я. — Я егерь, живу тут третий год, пересчитываю зверей, слежу, чтоб никто вас не трогал без разрешения, и чтоб у всех была еда и кров зимой.

Прыгуны переглянулись. Самец с хохолком осторожно опустился на все четыре лапы, но продолжал настороженно водить ушами.

— Егерь? — переспросил он, явно пробуя незнакомое слово на вкус. — Так это ты следишь за порядком, и чтоб наши домики никто не ломал?

— Ну наконец-то мы поняли друг друга, — покивал я, почти восстановив дыхание. — Поэтому давайте впредь без глупостей, ровненько садитесь и рассказывайте, с чего вдруг вы решили ночью нападать на лагерь у тракта, сбрасывать шишки на палатки и греметь железками. Ну и так, просто к слову: из-за ваших фокусов сюда теперь приедет такая куча народу, что спокойная жизнь вам теперь будет только сниться.

Малыши аккуратно вылезли из-за спины вожака и несмело расселись рядом с ним на стволе. Выглядели они до того мило и беззащитно, что мне даже стало немного стыдно за то, как я гонялся за ними по сугробам. Но с другой стороны… а какого фига убегали?

На ум сразу пришел оригинальный ответ из анекдота: а зачем гнались?

Самец тяжело вздохнул, выпустив из крошечного носика облачко пара, и заговорил, активно жестикулируя передними лапками.

— А они первые начали! — обиженно пискнул он, потрясая мохнатым кулачком в сторону поляны. — Мы вообще никому не мешали! Жили себе спокойно в овраге, строили гнезда, собирали припасы на лютую зиму! А потом появился он…

— Кто «он»? — уточнил я, хотя уже догадывался, о ком пойдет речь.

— Охальник рогатый, как его дядь Миша назвал! — со злостью выкрикнул самец. — Здоровенная косматая туша с оленьим черепом вместо морды! Пронесся через овраг, вывернул с корнем старые ели, разгромил наши верховые гнезда и умчался дальше! Мы только и успели что детей вытащить и не дать расшибиться.

Я мысленно покачал головой. Ну конечно. Рогатый прошел сквозь этот сектор, оставив после себя разруху не только у Медведя, но и у этих крох.

— Ладно, про рогатого охальника я знаю, — произнес я. — А ученые-то вам чем помешали? Они-то просто приехали на поляну исследовать место.

— Просто приехали⁈ — вожак аж подскочил на поваленном бревне от возмущения. — Да они хуже того рогатого оказались! Притащили свои грохочущие железки, развели вонь, от которой животы воротит и дышать невозможно, перетоптали все наши пахучие метки! Но это еще полбеды!

Он вытянул лапку в сторону брошенного лагеря и продолжил еще громче:

— Они поставили свои тяжелые ящики и раскинули огромные тенты ровно над нашей главной зимней кладовой! У нас там под корнями были устроены большие схроны! Мы всю осень таскали туда сушеные грибы, кедровые орехи, сушеные ягоды и сосновые шишки! А эти двуногие приперлись, растоптали наши кладовые, засыпали грязью, а сверху еще и мусор свой вонючий бросили!

Малыши запищали.

— Все наши запасы испортили! — продолжал вожак. — Нам теперь до весны дожить не на чем! Вся еда пропала! Вот мы и решили их прогнать! Собрались всей стаей ночью и стали мстить. Шишки бросали на головы, гремели железными банками, шумели в ветвях, бумажки всякие и инструменты таскали, кричали из темноты. Мы хотели, чтобы они перепугались и убрались из нашего леса навсегда!

Мгм…

Никакой иной реакции у меня не было.

А ларчик-то просто открывался.

Я поскреб ногтями заросший щетиной подбородок, прикидывая, что мне делать с этой информацией.

Ну, во-первых, теперь мы знаем, что никаких ужасных ночных монстров точно не было, и эти прыгуны не обладают никаким галлюциногенными способностями.

Хотя… я покосился на вожака, который продолжал спокойно сидеть и смотреть на меня, стрижа ушами. Да не, бред, не может такого быть. Обычная прыгучая зверушка и точно никаких способностей к наваждениям.

Так вот… никаких страшных монстров там точно не было. Зато были обиженные местные звери, которые решили дать отпор обидчикам. Ну, в целом не удивительно, ведь даже самый безобидный грызун укусит за руку, если его загнать в угол.

А во-вторых… ну вот за то, что они, уж простите за прямоту, засрали мой лес, я точно «втык» сделаю. Я все понимаю, изучение местности и все такое, но вы приехали не в лес на пикник, а собирать пробы. Так будьте добры собирайте и оставьте после себя все как было, а не свинарник.

Такое ощущение, что приехали не группа ученых, а фанаты популярной панк-группы, перевернувшие по пути пару мусоровозов.

— Ладно, я решу этот вопрос, — сказал я, медленно поднимаясь на гудящие ноги.

— П… правда? — уточнил вожак, словно не поверил моим словам. — Ты… ты нам поможешь?

— Ну так я егерь или где? Это мои угодья, здесь я