Калима, вот только уверенностью в себе похвастаться не мог. Встревоженно сдвинув брови, он неотрывно смотрел на Абиду.

Она отметила, что у Шахида красивые черты лица, прямой нос, пронзительные черные глаза, которые будто бы смотрят в самую душу, и в то же время в нем совсем нет показного мужского бахвальства. Его словно окутывала дымка робости.

Абида поправила дупатту, чтобы прикрыть грудь, но в этом не было необходимости: Шахид не сводил взгляда с ее лица.

Девушка решила пока не спешить с выводами на его счет.

Он остановился у ее кровати и тихо выдохнул, слегка разомкнув губы.

– Мне сказали, что тебя зовут Абида, – хрипло проговорил он. – Ты очень красивая. Ох, прости, – простонал он. – Понимаю, как это звучит…

Абида расплылась в улыбке – и сама себе удивилась. Она посмотрела на гостя и встретилась с ним взглядом. В этих глазах можно было утонуть и блуждать в темной бездне долгие дни. Ну что за дурацкая мысль? Она отругала себя. Как удивительно устроен ее ум: вместо того чтобы пропитаться ненавистью к сыну Маджида, будь он трижды неладен, она любуется его глазами! Шахид тем временем и сам жадно смотрел на Абиду, прямо-таки пожирал ее взглядом.

– Спасибо, сахаб. Мне очень приятно, – наконец сказала она.

– Зови меня Шахид, – попросил он, неудачно попытавшись придать тону грубость.

– Шахид, – повторила Абида, запнувшись. Она не понимала, отчего внутри вдруг поднялась такая буря. Чуть погодя Шахид лег на кровать рядом с ней. Он зорко наблюдал за ней и старался не делать резких движений.

– У тебя очень красивый голос.

Тут Абида не сдержалась и фыркнула.

– Маджид-сахаб постоянно над ним подшучивает! И еще придумал мне кучу прозвищ. А вот тебя он всегда хвалит. Но оно и неудивительно: ты же его сын.

Стыд захлестнул гостя, точно морская волна. Румянец побежал по шее, растекся по всему лицу. Вот и славно, подумала Абида. Такого, как Маджид, она унизить не в силах, а вот на Шахиде можно отыграться. Поймав себя на таких размышлениях, она и сама зарделась. Как же она изменилась… Никогда ведь раньше такой не была. Этот дом превращает ее в другого человека.

– Абба-джаан мне вечно твердит, что надо вести себя по-мужски, – осторожно проговорил Шахид. – Для него я недомужчина.

У Абиды перехватило дыхание. Маджид сказал такое родному сыну? Как жестоко. В ней вдруг проснулась жалость.

– Я давно думаю, что Маджиду-сахабу надо бы зрение проверить. Он не признал бы настоящего мужчину, даже если бы тот плясал нагишом совсем рядом. Только женщин и замечает!

Шахид рассмеялся, а когда увидел, что и Абида улыбается, весь просиял.

– Ты очень красивая, – снова сказал он.

И очень зря. Дружелюбная непринужденность, расцветшая было между ними, мгновенно испарилась. Абида потупилась.

– Как скажешь, – отчеканила она голосом, лишенным всякой теплоты.

Шахид опять вскинул руки.

– Я ничего плохого не имел в виду. Глупо, конечно, говорить такое девушке, с которой только познакомился. Прости, если обидел. Пожалуйста, не расстраивайся! Просто мне редко доводится с женщинами общаться. Все надо мной потешаются, и неуклюжесть от этого только растет.

– Нечего перед шлюхой извиняться. Вы все одинаковые. Сперва зовете нас красавицами, а потом обходитесь с нами, как с куклами, если не хуже. Делай, что пожелаешь, но, пожалуйста, не говори мне про красоту. Ее-то я точно лишена.

Шахид потрясенно выслушал ее и потянулся к щеке Абиды, но в последний момент отдернул руку.

– Значит, тебе тут не нравится?

– А что, должно быть наоборот? Может, стоит радоваться, что мужчины приходят со мной позабавиться, а потом уходят, не сказав даже пары ласковых слов? Что я вечно торчу в этой комнате, будто узница. Как же, как же, я счастлива! Лучшей жизни и представить нельзя! – съязвила она, и голос предательски дрогнул, а на глаза навернулись слезы, но она успела их смахнуть. Нечего плакать рядом с человеком, которого она видит впервые в жизни, тем более что он сын Маджида. – Зачем я только разболталась? Ты пожалуешься апа-джи, и моя жизнь станет сущим адом, – рассудила Абида вслух и сдернула с груди дупатту. – Ну что, может, начнем?

Шахид опустил взгляд на плиточный пол.

– Это необязательно, – тихо произнес он наконец. – Можешь прикрыться.

Абида почувствовала, что ее гнев слегка поутих.

– Когда твой отец сообщил, что ты придешь только поговорить, я не поверила. За последние недели я твердо усвоила: все мужчины обманщики. Но если хочешь поговорить, давай поговорим, только не жди, что я отвечу на все вопросы. Мое тело доступно, а секреты – нет.

С этими словами она отвернулась – но прежде успела еще раз заглянуть в бездонные черные глаза.

Джамиль

Джамиль проснулся от лучей яркого солнца. Он лежал на тротуаре, весь липкий от пота. Каждая клеточка тела болела. Джамиль сощурился, заморгал и огляделся. Он понятия не имел, где находится. Вокруг шумел огромный город. Мимо проносились автомобили, рикши и мотоциклы. Их водители так спешили куда-то, что, казалось, за ними гонится целая толпа демонов. Никто не обращал на Джамиля внимания: люди просто шли мимо, точно он вдруг обернулся невидимкой. На дорогах то и дело гудели автомобили, с земли поднимались большие облака пыли и песка, всюду кипела жизнь. Из бутиков с модной одеждой появлялись женщины в пестрых шальвар-камизах и с огромными пакетами. Удивительно! У Джамиля на родине в магазинах покупали одну только ткань, а одежду шили дома сами, никаких манекенов в нарядных костюмах и в помине не было.

Пока он спал, кто-то укрыл его старым одеялом, провонявшим гнилью и немытыми ногами. Джамиль скинул его и поднялся. Голова закружилась. Сколько же он тут пролежал? Тут ему вспомнился мальчишка, заманивший его в темный переулок. После этого Джамиль, видимо, смог выбраться на широкую улицу. Он ощупал карманы. Пусто. А деньги, которые он спрятал в нижнем белье? Тоже пропали. Он вскричал от отчаяния. Значит, его обобрали! Маленький узелок с одеждой валялся чуть поодаль – видимо, воришек тряпье не прельщало. Хоть что-то. Джамиль поблагодарил Бога за милость.

Уцелело еще кое-что. Он достал из кармана листок бумаги с адресом и разгладил. Что же теперь делать? Остается одно: поймать попутку. Но как? Джамиль покосился на поток машин, и голова опять закружилась. Как привлечь внимание водителя и, самое главное, убедить его остановиться? Да и платить ему нечем… Джамиль снова сел на землю и уронил голову на ладони. Если так и дальше пойдет, Абиды ему не отыскать.

Он и сам не знал, сколько вот так