class="p1">Удостаивать это ответом Джен не желала, и между ними воцарилась тишина. Джен сжала пальцы, размышляя про себя. Секунды превращались в минуты, никто не произносил ни слова.

Тогда она снова нарушила молчание.

– Может быть, нам все-таки стоит рассказать, как и почему он нас похитил. Кто-нибудь из вас готов поделиться?

Начать с этого – единственного, что их объединяло, – было логично. А еще означало, что ей придется рассказать о телефоне. И об их разговоре. О том, чем он угрожал ей. Как заставил ее слушаться. А значит, ей придется произнести вслух то, в чем она еще не признавалась даже самой себе. По крайней мере, не до конца.

Когда Льюис заговорил, Джен удивленно подняла глаза. Он решил прыгнуть в бездну первый.

– Он подошел ко мне на улице. Рядом с моим домом. Сказал, что только что переехал в этот район. Спросил, чем можно заняться в окрестностях… ну, в общем. Короче, был дружелюбным. – Льюис выпрямился. – Не то чтобы у меня была привычка болтать с кем попало. Полагаю, он хорошо сыграл эту роль.

Джен не знала, что и думать. Она сомневалась, что человека можно так легко втянуть в случайный разговор посреди улицы. Разве что он отчаянно нуждается в компании – причем в любой. Или… если только Льюис не лгал. Она пристально посмотрела на него.

– Значит, ты доверился ему? Даже несмотря на то, что он просто подошел к тебе на улице?

Льюис ковырнул заусенец.

– Наверное. Это был один из тех моментов, когда ты просто доверяешь инстинктам.

Джен медленно кивнула:

– И он больше ни на что не намекал? О том, что могло бы стать причиной твоего похищения.

Льюис отрицательно покачал головой.

– Твоя очередь, – сказал он.

Джен начала ломать пальцы; она не хотела давить на Льюиса, ведь теперь ей тоже придется открыться. В то время как она вообще не хотела ничего рассказывать. Однако она знала, что должна, если существовала хоть какая-то надежда вернуться к Дейзи.

– Телефон сунули в щель для писем. Он зазвонил прямо в конверте на коврике.

Льюис присвистнул:

– Как в чертовом фильме ужасов.

Поспорить с этим Джен не могла.

– Я ответила на звонок. И он сказал мне очень нехорошие вещи. Думаю, вы это и сами поняли.

Льюис впился в нее взглядом:

– И что, это все? Ты больше ничего не собираешься нам рассказать? Например, что именно он сказал?

Джен сердито зыркнула в ответ.

– Что-то я не услышала, чтобы ты сказал что-то существенное. Незнакомец предложил тебе подружиться, и ты с радостью принял это предложение. И мы должны в это поверить?

Лицо Льюиса вспыхнуло, и Джен ощутила укол сожаления. Она отвернулась от него.

– А что насчет тебя, Билл?

Он громко вздохнул:

– Дати-парк. Я просто припарковался на дальней стоянке.

– И он просто набросился на тебя и вырубил? – насмешливо переспросил Льюис. – И ты его даже не увидел, да?

Взгляд Билла стал затравленным.

– Нет, я его не видел.

Льюис хмыкнул:

– По-моему, звучит как куча дерьма.

Джен мгновенно ощетинилась на Льюиса:

– А ну-ка прекрати.

Внезапно пространство наполнил звучный голос, и она вздрогнула.

– Воспринимайте поиск ответов как экзамен. Ваше время ограниченно.

Все трое повернули головы к камере, и, отвечая, Джен увидела в ней живое, дышащее существо.

– Что значит «ограниченно»?

Ее сердце заколотилось сильнее, когда голос ответил:

– Кажется, ты назначила себя представителем команды. Я уверен, что вы все хотите вернуться к своей прежней жизни. Это не произойдет, если вы не найдете ответы. Если не сделаете так, как я сказал.

Льюис вскочил, с грохотом опрокидывая стул.

– Да пошел ты со своими ответами. Что насчет тебя самого, а? Ответишь нам на парочку вопросов? – Кулаки Льюиса сжались, и он принялся раскачиваться взад-вперед, готовый вот-вот нанести удар. – Какого хрена мы здесь делаем? Сэкономь нам всем немного времени. – Он бросился к камере. – Ответь на этот вопрос, а? Какой, черт тебя подери, смысл во всем этом? Ты так получаешь удовольствие или что? Почему бы тебе не рассказать нам?

Тело Льюиса напряженно застыло под камерой; слюна летела во все стороны до тех пор, пока он не замолчал. Ожидая реакции. Пристально вглядываясь в объектив. Провоцируя голос по ту сторону ответить.

– Выдержка, выдержка, выдержка, Льюис. Ты такой храбрый, когда между тобой и мной каменная стена. Когда у тебя есть вынужденная аудитория. Полагаю, вы уже поняли это, но позвольте мне прояснить еще раз: единственный человек, который обладает какой-либо властью здесь, – это я. Единственный, кто задает вопросы, – это я. Ваша задача – находить ответы.

– Пошел ты. – Льюис сплюнул на пол.

Голос дважды цокнул языком, словно упрекая непослушного ребенка. И это снова напомнило Джен о том телефонном звонке. Заставило ее опять оказаться в коридоре собственного дома. Больше всего на свете она хотела бы сейчас вернуться туда. Но не делать того, что он ей велел. А выбежать из дома с криками, барабаня во все двери, пока кто-нибудь не впустил бы ее. Когда голос заговорил в очередной раз, она закрыла глаза.

– Полагаю, вы все проголодались. Нуждаетесь в топливе, чтобы мыслить продуктивно. И, возможно, даже немного успокоиться.

Льюис опять взвился, рыча в камеру.

– К черту твои «успокоиться»! Почему бы тебе вместо этого не стать мужиком? Давай, один на один. Иди сюда и попробуй свалить меня, не подсыпая мне ничего в баре. Вместо того, чтобы прятаться за этой чертовой камерой.

Джен уставилась в спину Льюиса.

– Ты сказал, что он подошел к тебе на улице, и ни про какой бар не говорил.

Лицо Льюиса вытянулось, благо он все еще стоял к ним спиной.

– Ты спросил, что заставило меня уйти из дома после того телефонного звонка. Но что заставило тебя пойти в бар с совершенно незнакомым человеком? Что… – Она запнулась потому, что комнату огласил громкий смех.

– Вы все что-то скрываете. Прячетесь за своей ложью.

Джен бросила быстрый взгляд на Билла, а затем снова уставилась на затылок Льюиса.

– Я хочу, чтобы вы признали правду. Рассказали свои настоящие истории. Те, о которых больше никому не рассказывали. Это и есть те ответы, которые я хочу.

Льюис снова сплюнул.

– Да плевать, чего ты хочешь.

– Льюис.

Джен вздрогнула, удивившись жесткости в голосе Билла. Его громкости. Даже Льюис замер и в гневе обернулся к нему. Билл вздохнул:

– Просто сядь. Так ты ничего не добьешься.

Динамик снова затрещал.

– А, голос разума. С возрастом приходит и мудрость. В смысле, если ты сумеешь вспомнить, что это такое, да, Билл?

Билл опустил взгляд в пол.

– Я спросил: да, Билл?

Билл поднял голову и