за шею, он дважды толкнулся вперед и тоже расслабленно откинулся на сиденье. Ощущая между лопатками глухие удары его сердца, я повернула голову и взглянула на Хаммера. С довольной ухмылкой он убрал руку с моих губ. Но даже без этого подобия улыбки я знала – ему понравилось. И, осмелев, задала самый главный вопрос:

– Вы же не подадите рапорт, сэр?

– Не спеши радоваться. И помни: я всегда найду, к чему придраться. К примеру, этот мусор тоже не по уставу, – он потянулся к моему карману.

Я слишком поздно заметила торчащий кусок бумаги. А Хаммер выхватил его прежде, чем я успела что-то предпринять. Испуганно сжавшись, я следила за его мрачнеющим лицом и не могла придумать ни одной веской причины, по которой не показала записку раньше. Прочитав, он скомкал листок и со злостью взглянул на меня:

– Что это за дерьмо, Кейн?

Глава 12

– Я спрашиваю, какого дьявола ты молчала? – Хаммер спихнул меня с колен.

– Чтобы вы снова решили, что я вами манипулирую? – буркнула я, застегивая штаны и неуклюже поправляя бюстгальтер. – В прошлый раз вы четко дали понять, что я слишком борзая.

Я шагнула к сброшенной майке, но подобрать не смогла – рывок за волосы вернул меня к внедорожнику.

– Не строй из себя идиотку, Кейн, – от злости у Хаммера подрагивали пальцы.

– Клянусь, я хотела рассказать, – виновато прошептала я. – Просто не успела.

Хаммер притянул меня еще ближе – так, что затылок уперся в его плечо.

– Он знает, кто ты. И выжидает.

От обманчиво спокойного тона мне стало не по себе.

– Я не могла показать записку при всех! – довод прозвучал жалко, но я боялась молчания в ответ и продолжала сбивчиво оправдываться: – А потом вы собрались подать рапорт, и в ней уже не было смысла.

Я чувствовала исходящую от него ярость и ждала язвительного выпада, но вместо этого Хаммер разжал пальцы.

– Ты по-прежнему игнорируешь факт, что он убил твою сестру. Он и тебя грохнет, если не научишься принимать решения, руководствуясь логикой, а не бабскими обидами.

Вот так просто – аргументом в лоб. Ни сарказма, ни унижений, лишь анализ поступков. Которые, вынуждена согласиться, были не самыми умными.

– Извините, сэр, – пробормотала я, наклоняясь за майкой. – Я действительно пошла на поводу у эмоций.

Неужели я только что признала его правоту вслух?

– В следующий раз я…

– Сначала доживи до следующего раза, – с досадой бросил Хаммер, защелкивая пряжку ремня.

Я снова его раздражала. А мне как никогда было важно доказать, что я не пустоголовая истеричка. Запрещая себе думать, почему мнение Хаммера вдруг стало таким важным, я сделала шаг к внедорожнику:

– Сэр, он бесится, потому что я не одна. И записка – тому подтверждение. Не знаю как, но он выяснил, что… кое-кто готов мне помочь…

Запинаясь через слово, я рассказала о догадках Макса и про обещание отомстить за брата. Хаммер не перебивал. И, пожалуй, впервые за долгое время выглядел заинтересованным. Я воодушевилась – наконец-то он воспринимал меня всерьез! Понял, что я не лгу и ничего не утаиваю.

– Макс кого-то подозревает, сэр. Но вряд ли расскажет мне, – натянув майку задом наперед, я чертыхнулась и принялась переодеваться. – А вот если его допросите вы…

– Хватит играть в детективов, Кейн! – лицо Хаммера исказила знакомая злость. – Не суй нос, куда не просят. Ни с кем ничего не обсуждай. Это приказ. Я внятно объяснил?

– Да, сэр, – обиженно пробормотала я.

– Тогда бегом к остальным!

Подобрав одежду, я потрусила на стадион и на первой сотне ярдов выдохлась под весом экипировки. Не верилось, что сутки назад мы умудрялись носиться по пустыне в полном обмундировании. Но тяжелее бронежилета на плечи давило отчаяние. Мне так и не удалось обрести нового союзника – Хаммера не волновали мои умозаключения. С чего я вообще взяла, что он ринется помогать? Я ведь даже Макса не смогла уговорить назвать имя убийцы.

За время пробежки солнце успело спуститься к горам, и база погрузилась в вечерний сумрак. Обогнув ближайшую трибуну, я остановилась рядом, чтобы перевести дыхание. Спину по-прежнему ломило от усталости. Стадион ожидаемо пустовал – группа давно отправилась на ужин – но я все равно сделала положенные десять кругов.

К моменту моего появления в столовой народ разошелся и оттуда. Лишь одиноко сидевший в углу Блейз в задумчивости гонял по тарелке кусок морковной палочки. Подхватив на поднос первый попавшийся салат и макароны, я устроилась рядом:

– Смотрю, ты открыл новый вид медитации? И как, помогает?

Усмехнувшись, он отложил вилку:

– Я бы рассказал, на что мы с парнями медитируем каждую ночь, но не уверен, что ты хочешь это знать.

– Да уж, избавь меня от подробностей, – фыркнула я, принимаясь за еду.

Наличие собеседника – пусть и весьма условного – вернуло Блейзу привычный энтузиазм, и через четверть часа я уже знала, как прошел выезд группы Фолкнера, сколько дополнительных тестов будет на теоретических занятиях с сержантом и где планируется провести финальный отбор.

– Не верится, что осталось чуть больше двух недель, – мечтательно улыбнулся Блейз.

В его идеальной вселенной существовал единственный расклад, в котором он, конечно же, оказывался победителем.

Мог ли такой самовлюбленный человек убить конкурента? И зачем? Сомневаюсь, что Блейз когда-нибудь считал Мару помехой. Да и она ради него не решилась бы сбежать из дома. А ведь кто-то умудрился сделать так, что сестра сорвалась в ночи на другой конец города. К кому же она поехала? К Грегу? Или к Виктору? Оба были в ее вкусе, как и Спенсер. А еще Макс. Но если бы Мара с ним спала, он наверняка бы меня узнал. И уж точно не пытался бы так нелепо подкатить возле бара.

– Я присмотрел себе новенький «Камаро» со всеми наворотами, – фонтанировал идеями Блейз. – И теперь ломаю голову, на что потратить остальные сто тысяч?

Он ждал реакции. Я машинально поддакнула, и на уши вновь обрушился поток несмешных острот. Изображая псевдоинтерес, я мысленно выдвигала версию за версией. И тут же отметала одну за другой. Когда подсунули записку, Мозес видел у блока Рока, Виктора, Макса и Блейза. Неужели убийца молчун-Рок? Он ведь достаточно силен. А еще слишком скромен – Мара не стала бы встречаться с таким. Им не похвастаешь перед подругами. Зато Виктор хорош, правда, чересчур зациклен на спорте и карьере. А Мара предпочитала внимание к собственной персоне. Кто же привлек ее настолько, что она пренебрегла осторожностью?

Вопросы закольцовывались, рождая новые и не давая ответов. Я надеялась переговорить с Максом до отбоя, но за время вечерней пробежки нам так и не удалось «случайно» отстать от группы. Грег с